Приключение на задницу или в погоне за ЛУБОВЬЮ

Идея сбежать была потрясающей, но вот как теперь сказать парню, который рядом стоит, что она реально не сможет заблудиться в этом здании, так как знает его вдоль и поперёк. Юля стояла и не знала, как начать разговор. Горячие руки Хосока обняли её, а его губы оставили легкий поцелуй на её шее. — И чего ты вдруг замолчала, стоило нам только от всех сбежать? — Я думаю. — И какие же мысли не дают тебе покоя? — Да вот думаю, как намекнуть парню, что я не заблужусь. И что это был повод сбежать от большой компании. — А знаешь, я понял сразу. И эта идея мне понравилась безумно. — И что мы будем делать? — провокационно улыбнулась Юля, разворачиваясь в кольце его рук. Хосок замер, разглядывая чудо, которое попалось в его руки. — У меня есть идеальное предложение. — И какое? — спросила она, прижимаясь к нему. Юля прекрасно видела, как расширились его зрачки. Она слегка провела рукой по своей шее и заправила прядь волос за ушко. Он, затаив дыхание, следил за каждым её движением. — Ну, так какое предложение? — М-м-м… — он моргнул, сглотнул. — Ты, как солнце — потрясающая и обжигающая. Предлагаю подняться на пару этажей выше. Там нам точно никто не помешает. — Это очень заманчивое предложение… — томно вздохнула она и провела своей рукой по его груди. Хосок перехватил её руку, и вот так, держа ее, он двинулся в сторону лестницы. Он пропустил девушку первую в комнату и закрыл дверь. Его руки скользнули по ее телу. — Ты удивительная, как цветок в райском саду, — прошептал он ей на ухо. — Не преувеличивай. — засмеялась Юля. Но тут же умолкла, так как руки Хосока в этот момент помогли её платью соскользнуть на пол. Он обошел её. Мужские пальцы ухватили ее за подбородок и приподняли лицо, заставляя смотреть ему в глаза. — Я никогда не преувеличиваю. Ты потрясающая. Ты хоть понимаешь, что с тех пор, когда я тебя в первый раз увидел, не перестаю думать о тебе? И вот это, — он взял Юлину руку и положил на свой стояк. — Со мной неотрывно. Стоит только о тебе подумать, как возбуждение накрывает с головой. — О… — Вот тебе и «О». Я догадывался, что под тем нелепым внешнем видом скрывается красота. Но сегодня я был поражен. — Я так думаю, что вот с этим, — рука Юли сжала член Хосока. — Нам что-то надо сделать. Хосок застонал, слегка прикрыл глаза, и его бедра подались ближе. — Я сейчас кончу, — застонал он. — И это не входит в мои планы. Я собираюсь насладиться сегодняшней ночью. Хо подхватил Юлю на руки и понес к кровати. Она лежала на кровати в одних трусиках и туфлях, и смотрела, как он неторопливо раздевался. Юля застонала: потрясающее обнаженное тело и взгляд голодного хищника — это было потрясающе. Мужчина, не торопясь, скользнул на кровать, его губы прикоснулись к женской ножке. Неторопливые поцелуи, сводящие с ума, неспешно поднимались. Когда его губы накрыли её клитор, Юля выгнулась дугой, руки опустились на его голову. Но Хосок тут же остановился, приподнял ее руки и сказал: — Держи руки над головой, ты мне мешаешь. Стон. Всё, что она могла — это стонать. Ей до безумия хотелось, чтобы он стянул с неё кружевные трусики, ведь ощущение трения ткани и его язык сводили с ума. И когда ей казалось, что она не выдержит больше этой пытки, Юля закричала от оргазма. — Хорошая девочка, — усмехнулся он и поцеловал её. Нежный, мягкий, изучающий поцелуй сводил с ума. Он пил с еë губ стоны, его руки беспорядочно блуждали по телу. — Ты безумно вкусная, — простонал он, когда оторвался от её губ. — Ну что, моя девочка, готова ко второму раунду? — О да, — простонала Юля. Хосок перевернул её на живот и приподнял попку, отодвинул трусики и одним движением заполнил её. Юля закричала от наслаждения, ведь именно этого ей не хватало. Он начал медленно двигаться в ней, сводя с ума. — Пожалуйста… — застонала она. — Что ты хочешь, мое солнце? — он наслаждался происходящим, его руки сжимали ее попу. Юля подалась назад, ей хотелось быстрее и резче, она хотела испытать всю гамму удовольствия, которую он мог ей подарить, но он не торопился. — Сильнее. Я молю тебя. Мы же не вальс танцуем, я хочу больше, тебя в себе и не надо нежностей, — она уткнулась лбом в постель и глухо застонала. — М-м-м, мне нравится твое предложение, — хохотнул он. Схватив ее за волосы и заставив тем самым приподняться, он начал в нее вколачиваться. Резкие движения заставляли Юлю кричать, и единственное, что она могла внятно произнести, единственное, что она, как заклинание, шептала — «еще», «пожалуйста, еще». Крик взорвавшегося блаженства огласил комнату, Юля готова была обессилено рухнуть на постель, но руки Хосока держали её крепко. Через пару толчков он присоединился к ней, и они вместе рухнули на кровать. Хосок притянул Юлю к себе, убрал с её лица взмокшие пряди и поцеловал. — Отдохни немного, мой райский цветок, и мы продолжим. — Ты ненасытный… — блаженно застонала она, потерлась носом об его шею. — Ты разбудила во мне это животное, так что тебе его и усмирять. — Как скажешь, — промурлыкала она. — Я только немного отдохну, и мы продолжим приручать этого ненасытного зверя. Хосок расхохотался и прижал её сильнее к себе. Ему она безумно нравилась: красивая, яркая, умная, и за словом в карман не лезет. Ему всегда нравились тихие, спокойные, серые мышки, а вот сейчас он понял, что ему не хватало диких красок. Но что ж, он теперь не упустит этот райский цветок из своих рук, она — его. И на этой мысли он блаженно прикрыл глаза.

***

— Даша, а ты не хочешь слезть с колен Юнги? — поинтересовалась Шпулька. — Зачем? — удивленно спросила она. — Ты дальше разве играть не собираешься? — захохотала Леся. — Мне и здесь не плохо сидится, — она для убедительности поерзала попой на Юнги. — Оу… — простонала она, почувствовав, что её движение не оставило его равнодушным. — Тебе удобно? — тихо спросил он. — Ну, как бы, теперь не очень. — выдохнула Даша, чувствуя, что ему, как раз, всё нравится. — Я, пожалуй, пересяду. А то действительно, как нам дальше играть, — и девушка попыталась сползти с его колен. — Стоять, — он притянул ее обратно. — Сиди смирно, ладно? — А как же игра? — возмутилась Даша, снова поерзала, усаживаясь поудобнее, и прикусила губу, когда услышала тихий стон Юнги. — А мы больше не играем. — Что это? Не хочешь — не играй, а я поиграю. Девчонки, бутылку мне. — Лови, — Шпулька катнула к ней бутылку. И на русском уже спросила: — А ты с огнем не играешь? У него взгляд не очень довольный. — Его проблемы, — сказала Даша и, наклонившись к бутылке, крутанула её. Все завороженно смотрели за крутящейся бутылкой, которая вскоре остановилась, указав на Чимина. — Во-о-от это поворот! — расхохоталась Даша, хлопая в ладоши, и посмотрела на Чимина, которому явно было неловко. — Даша, а ты жить хочешь? — прошипела Леся. — Лесь, я же не претендую, но это игра — ничего личного, — и Даша попыталась встать с колен Юнги, но у неё ничего не вышло. Его руки очень крепко ее держали. — Я сказал, мы больше не играем. — Говори за себя. Если ты не хочешь играть, то это твои проблемы. Да отпусти ты меня, я только Чимина быстро поцелую и все. — А может не стоит? Я обойдусь и без этого, — хохотнул Чимин. — Что значит не стоит?! Правила для всех одинаковы, — возмутилась Даша и попыталась снова выбраться из хватки Юнги. — Вот, котяра шепелявый, вцепился же. — прошипела она на русском. — Да просто Чимин жить хочет, — расхохотался Тэхён и схватил бутылку, крутанул её, при этом задев её ногой и остановив как раз напротив Юли. — Ну надо же, какая неожиданность! — хохотнул он. Чимин уже во всю хохотал, подтянув к себе Лесю и уткнувшись в ее плечо. — А мне нравится эта русская игра, — смеялся Тэхён. — И сейчас я собираюсь поцеловать самую красивую девушку этого вечера. — Это угроза или неудачный подкат? — спросила Юля, вздернув свой носик. — Иди-ка сюда, я тебе сейчас объясню что это было. — Тэхён притянул к себе Юлю и впился жёстким поцелуем в её губы. — Тэхён, ты не проглоти ее, — хмыкнул Юнги. — Хорошего вечера. А мы ушли. — Что значит «ушли»?! — возмутилась Даша, когда Юнги схватил её за руку и потащил к выходу. — Да остановись ты! Куда мы? — возмущалась Даша, на ходу стягивая свои босоножки — неудобно было в них бежать за Юнги. — Поговорим наедине, — не останавливаясь, сказал он ей. — О, ты меня проводишь в общежитие? — воскликнула Даша и тут же врезалась в спину остановившегося Юнги. Его удивленный взгляд позабавил её. — Там дождь. Ты же не хочешь сказать, что я должен выйти под дождь и проводить тебя? — О Боже! — захохотала Даша. — Кися не любит воду! — Я не люблю мокнуть, — проворчал он и потащил смеющуюся Дашу дальше. Через минут пять они оказались в его студии. — Может, ты теперь расскажешь, какого хрена ты устроил? — спросила Даша, складывая руки на груди. Юнги подвис на минуту, проследив за её руками, встряхнул головой и посмотрел в глаза. — Я устроил? — возмутился он. — Это ты мне скажи, что ты устроила? За каким хреном собралась целоваться с Чимином?! Да ты вообще не должна была в его сторону смотреть! Да и на кого-либо другого. — Что?! А ну-ка повтори, — взорвалась Даша и двинулась на Юнги, при этом тыча ему пальцем в грудь. — Да что ты о себе возомнил, котяра шепелявый?! — Что?! — И не повышай на меня голос! Да кто ты такой вообще, раскричался тут, указываешь, запрещаешь. Да по какому праву? Ты мне брат? А может муж? Что-то я запамятовала, — рычала Даша, двигаясь вперед, а Юнги все больше отступал назад. — И вообще, с кем хочу, с тем и целуюсь. Ты не имеешь право запрещать мне это. Даша стояла, пылая праведным гневом, и смотрела на Юнги сверху вниз, ибо ему было уже некуда отступать, и он приземлился на диван. И сейчас сидел, смотрел на неё и улыбался. — А хочешь, я тебе скажу кое-что? — Ну и что ты хочешь мне сказать? — прошипела Даша. — Был как-то у нас с мемберами разговор, в ходе которого мы выяснили, что все жуткие собственники. И, когда у кого-то из нас появится девушка, то, скорее всего, он превратится в ревнивого осла. И скажу тебе всего один раз, и попрошу запомнить: «Ты — моя». Тебе не повезло, котенок, смирись, — он схватил её за руку и притянул к себе. Усадив Дашу верхом на себя, он легонько заправил ее выбившуюся прядь ей за ушко. — Ты — мой белокурый ангел, а может и не ангел, это не важно. Важно то, что ты моя. Ты же уже с первой нашей встречи забираешься на меня сверху. И эта поза не дает мне покоя. Даша сидела и хлопала глазами, ибо вся злость улетела к чертям. И как вот с ним себя вести, когда его одновременно хочется и задушить, и зацеловать. Долго не думая, она обхватила его голову и припала к его губам. Страстный поцелуй, который кружил голову обоим. Как двое жаждущих в пустыне, они не могли напиться друг другом. Треск платья был неожиданным для обоих. Юнги только на секунду оторвался от ее губ: — Надеюсь, это не твоё любимое платье. Но, если что, мы купим тебе новое, — пробормотал он и впился в ее губы. Его язык хозяйничал у неё во рту, доказывая ей, что он ведет в этой игре. Даша не была против, и на платье ей было наплевать сейчас, когда она плавилась в его руках. Единственное, о чём она могла думать, были его руки, которые хаотично скользили по её телу. Платье продолжало трещать по швам, у Юнги просто не хватило соображения, что молния может быть сбоку, а не на спине, где он её не нашел. И единственное, что мужчине пришло в голову — это разорвать к чертям столь мешающий ему предмет одежды. Он с небрежностью откинул то, что осталось от платья, и, со стоном, припал губами к ее груди. Даша застонала, откинув голову назад, и прогнулась. Его губы неспеша посасывали её грудь. Он с каким-то трепетным восторгом, смотрел на лакомство перед своими глазами. — Ты прекрасна, — выдохнул он, и его руки заскользили по уже обнаженному телу. Огонь внутри Даши нарастал, и чтобы хоть как-то успокоить напряжение, скопившиеся внизу, она поерзала своей попкой по его уже возбужденному члену. — Юнги, я хочу спросить… — простонала она, привлекая его внимание. — Что, мой белоснежный ангел? — Где ты его все время прятал? — Кого? — в недоумении уставился он на неё. — Его, — промурлыкала Даша и рукой накрыла его возбужденную плоть. — Не понял?! — Ну что непонятного-то? Ни на одном фото я не смогла разглядеть наличие у тебя члена, а вот сейчас чувствую довольно-таки внушительный размер. Я ведь даже уже было начинала думать, что у тебя там всё печально. — У кого печально? — зарычал Юнги, опрокидывая Дашу на диван и нависая над ней. — Не рычи на меня, — зашипела Даша, обхватывая его за шею и притягивая к себе для нового поцелуя, попутно помогая стягивать с него одежду. Оторванные пуговицы покатились по полу. Она с наслаждением провела руками по его обнаженной груди. Юнги был взбешён: только что усомнились в его мужественности, поэтому его поцелуи были грубыми, жалящими. Но Даша не возражала, она тянулась за новым поцелуем. Он отстранился от неё, встал и демонстративно, закусив губу, стал расстегивать ремень. Выдернув его из петлиц, он швырнул его на пол. Затем его руки расстегнули пуговку. — Подожди, я сама, — простонала Даша, она всё это время наблюдала за ним, и вот сейчас она не смогла противостоять своему желанию расстегнуть эту чертову молнию самой. Её пальцы скользнули по его прессу, опустились на брюки и расстегнули молнию. Она неторопливо стянула с него брюки, а он их ногой отшвырнул куда-то в сторону. Даша облизнула пересохшие губы. — Ну что ты остановилась? Не бойся, там всё в норме, — усмехнулся он своей фирменной улыбкой. Даша сжала рукой его возбужденную плоть. — Я уже вижу… — и стянула с него так мешающий предмет одежды. — …они лишние, — простонала она и обхватила его руками. — Всё идеально, — и даже не успев ойкнуть, она оказалась лежащей на спине. Юнги навис над ней. — В другие игры мы поиграем в следующий раз, а сейчас я хочу быть в тебе, мой ангел, — и он впился в её губы. Его руки накрыли девичью грудь, он слегка сжал соски и, почувствовав отклик на свои действия, сжал их сильнее. Губы Юнги заскользили по шее Даши, прокладывая себе путь из поцелуев ниже, он не мог насладится прекрасным телом, которое сейчас принадлежало ему. Его губы сменили руки, и теперь он с наслаждением прикусывал ее розовые вершинки. «Как вишенки на торте» — подумал он. Даша выгибалась в его руках, моля о большем, но он не торопился. Зачем спешить, когда у него вся ночь впереди? Его пальцы прикоснулись к ее клитору, нежно поглаживая и сжимая, заставляя Дашу стонать уже в голос. — Господи, Юнги, я больше не выдержу, — молила она. — Я не возражаю, можешь звать меня богом, — его руки прекратили свою пытку. Даша застонала, протестуя, ибо она уже была на грани, еще немного и она бы увидела небо в алмазах. Он облизнулся, приподнял ее бедра и, глядя ей в глаза, стал медленно входить в неё. Он не торопился, а Даша извивалась, пытаясь заполучить его всего. — Я надеюсь, ты готова, — прошептал он ей в губы, заполнив ее до предела. — Боже! Да! — закричала она, выгибаясь у него в руках. Ее крик снëс ему крышу, он сорвался. Юнги погружался в неё резко, заставляя кричать от наслаждения. Раз за разом, он приближал обоих к краю и, когда уже казалось, что вот еще чуть-чуть, он остановился. Даша обессилено застонала, готовая расплакаться от неудовлетворенности. Он улыбнулся и продолжил, кричать сил уже не было, Даша царапала его спину. Она молила его больше не останавливаться и дать ей так необходимую разрядку. Оргазм был одновременным. Юнги поцеловал Дашу нежно, тягуче, как будто извиняясь за пытку. — Ты прекрасна, мой ангел, — сказал он ей. — Тебе надо отдохнуть, — пробормотал он, укрывая её пледом и прижимая к себе. — Слишком насыщенный день… — улыбнулась она, положив голову ему на грудь. Стук его сердца быстро ее усыпил. А Юнги еще долго смотрел на спящую девушку, перебирая и нежно поглаживая ее волосы. — Откуда только ты появилась в моей жизни? — он улыбался. Он так редко это делал, а сейчас улыбался. Строптивая кошка, прекрасная, как ангел, и его. И вот с такой удовлетворенной улыбкой он уснул. День, и правда, был насыщенный.