Приключение на задницу или в погоне за ЛУБОВЬЮ

Тэхен посмотрел на Чимина и тихонько шепнул: — Я так думаю, нам тоже пора. — Если учесть, что мы одни остались, то думаю нам действительно пора. — Что, провожать будем их или как? — Ты — не знаю как, а я не думаю, что готов спать сегодня один, — хмыкнул Чимин. — А ты вообще спать собираешься? — расхохотался Тэхен. — А это как получится. Леся, — позвал он. Девушки, которые пытались вспомнить, как танцуется стрип-денс, обернулись обе. — Что сразу «Леся»? Я тебя предупреждала, что я и танцы — две вещи несовместимые. — Ты танцуешь превосходно, — улыбнулся Чимин, обнимая девушку. На что Леся скептически приподняла бровь. — Чима, в чем подвох? Мы вам продули в вашу непонятную корейскую игру, станцевали за проигрыш. А что дальше? — А дальше мы идем баиньки, — хохотнул Чимин и, подхватив Лесю на руки, двинулся к выходу. — Тэхён, мы ушли, — крикнул Чимин и с хохочущей Лесей двинулся к выходу. — Да вижу я уже. Ну что, моя тигрица, я думаю, нам тоже надо в кроватку. — М-м-м. Тигрицей меня ещё не называли, — прошептала Юля на ухо Тэхёну. — А знаешь, мне это нравится, — и тут она захохотала и, вытирая слезу, пробормотала. — Прости, это было ужасно. — Не делай так больше, — засмеялся Тэхён и, схватив её за руку, потащил к себе. — Хорошо, но ты меня больше так не называешь. — Договорились. Класс опустел, тишина окутала его. Охранник, зайдя проверить обстановку, обнаружил пару не открытых бутылок соджу и удалился счастливым.

***

Телефон надрывался, ну как надрывался, вибрировал от души. Кое-как нащупав его, Саша поднесла его к уху. — Слушаю, — застонала она, схватившись за голову. — Саня! Мать твою! — Женя, не ори, и так голова раскалывается. Что случилось? — Сань, а ты где? — Не знаю… — тихо сказала она, приподняв голову от подушки и осматриваясь. — А я где? — тихонько спросила Женя. — Жень, я не знаю, но я не одна. — Саня, в том-то и проблема, что и я не одна. Кто-то в душе. — А что вчера вообще было-то? И кто у тебя там в душе? — Не знаю, а ты с кем? — Саша аккуратно приподнялась и посмотрела, с кем же она ночь провела. — Женя, — застонала она. — Это, походу, была та ночь, о которой я всю жизнь мечтала, но о которой ни хера не помню. — Саня, я походу тоже в такой же жопе, — тихо пробормотала Женя и смотрела во все глаза на Чонгука, вышедшего из душа. На нём было только одно полотенце, капли воды стекали по его прекрасному телу. Рукой он зачесал влажные волосы назад, при этом слегка встряхнул головой. — Женя, чего замолчала? — Саня, отбой, мне завтрак в постель принесли. Такой потрясающий, влажный завтрак. — Так, понятно. Ты у Чонгука. — Бинго. Я отключаюсь. — С кем разговаривала? — тихо спросил Чонгук и медленно двинулся к ней, при этом стряхивая капли воды с волос. Женя сидела и пристально наблюдала за каждым его движением. Хорош, зараза, и знает ведь это. Он подошел к кровати и улыбнулся: — Ну так, с кем ты разговаривала? — С Сашей, — тихо прошептала Женя, смотря на то, как Чонгук стягивает с себя полотенце. — Ох ты ж, пля. -выдохнула Женя. — Они уже проснулись? — улыбаясь, он присел на кровать. Его рука скользнула к Жене, она машинально подтянула ноги к себе. Он улыбнулся еще шире и сдернул покрывало, которым закрывалась девушка. — Ты что делаешь? — зашипела Женя. — Открываю обзор на прекрасное? — Ты поэтому полотенце сдернул, что бы обзор на прекрасное открыть? — Даже спорить не буду, — усмехнулся он. — А почему я в мужской рубашке? Где я её вообще взяла? — удивленно спросила Женя, оглядывая свой наряд. — А ты что, совсем ничего не помнишь? — удивился он. — Куки, я была пьяна, — возмутилась Женя. — Ты ее сняла с меня и заявила, что я обязан обеспечить тебя пижамой. При этом ушла в душ, захлопнув у меня перед носом дверь, а когда вышла — легла спать и уснула, — обиженно пропыхтел Чонгук. — Что, даже спокойной ночи не сказала? — театрально взмахнула руками Женя, при этом взметнувшаяся вверх рубашка оголила ее бедра. — Вот именно, — сказал он, облизнув свои губы и пристально следя за каждым её движением. — Я вот подумал, что тебя следует наказать. — О, а ты бесстрашный, как я погляжу, — хохотнула Женя и стукнула его по рукам, которые потянулись к пуговицам на рубашке. — Не трогай мою пижаму! — возмутилась она. — Формально, это всё ещё моя рубашка, — ухмыльнулся он и потянул за полы рубашки, да так, что пуговки начали отлетать одна за одной. — Ты что творишь?! — возмутилась Женя. — Распаковываю подарок. Обычно под невзрачной оберткой оказывается самый лучший и долгожданный подарок. Люблю подарки, — улыбнулся Чонгук. — Я тебе, что?! Подарок?! — зарычала она, при этом ойкнула, так как рубашка, оставшаяся без пуговиц, распахнулась. — О да! Сладкий подарок, на Новый Год. Иди сюда, я откушу кусочек. — Я тебе сейчас челюсть сломаю, будешь так улыбаться, — как-то неправдоподобно возмутилась Женя. — Подарок должен радовать, а не бить своего обладателя. — Ты мной не владеешь, — воскликнула вправедном гневе она. — Тогда это срочно надо исправить, — усмехнулся Гук и, схватив Женю за ноги, резко подтянул к себе. От чего Женя, вскрикнув и взмахнув руками, упала на спину. — Вот сейчас и исправим этот недочëт, — сказал он, зафиксировав её руки над головой, и припал к губам. Поцелуй был нежный, смакующий. — Сладкий подарок, — пробормотал Чонгук, оторвавшись от сладких губ. — Зая, я не подарок, я сюрприз, — хохотнула Женя и опрокинула ослабившего хватку Чонгука на спину, нависая над ним. Она смотрела на него и не могла налюбоваться — такие правильные и потрясающие черты лица. Женя наклонилась и поцеловала его. Поцелуй из нежного перерастал в страстный. Руки Чонгука заскользили по обнаженному телу, лаская и изучая. Он наслаждался поцелуем. Нежно проходился языком по ее губам. Сладкий поцелуй сводил с ума. Девичьи руки скользили по мужскому телу, стараясь не пропустить ни одной части. Но его не устраивало, что всей ситуацией владела она, поэтому Женя даже пискнуть не успела, как оказалась опять лежащей на спине. Но она не возражала, а с блаженством скользила своими руками по его сильному телу. Чонгук быстро освободил Женю от мешающей рубашки и с наслаждением провёл рукой по обнаженному телу. Женя смотрела, как его татуированная рука скользила по ней, закусив губу. Она подалась вперёд, поближе, ей хотелось больше ощущений. Парень понял девушку без слов, его губы накрыли ее вершинку. Отстранившись, он подул слегка на сосок, тем самым вызвав толпу мурашек по её телу, его язык лизнул лакомство, и губы опять накрыли его, посасывая и заставляя Женю стонать. Он изучал ее тело своими губами, то нежно, то настойчиво, заставляя ее извиваться и молить его о большем. Чонгук устроился между ног девушки, не переставая дразнить её. И, когда она простонала его имя, он впился в губы поцелуем и вошел в неё. Ее ноги обхватили его за талию, а руки царапали спину, в бессловесной мольбе о продолжении. Ему не надо было ничего говорить, он всё понял и начал медленно двигаться, доводя своими движениями до сумасшествия. Женя хотела больше, сильнее, но Чонгук не торопился, он наслаждался тем, как она стонала в его руках, как просила о большем. И, недолго думая, он подхватыватил её и перевернулся на спину. Теперь она сверху и может сама контролировать весь процесс. Застонав, Женя выгнулась, подставляя свою грудь для ласки, и его руки сразу накрыли столь притягательные холмики, пальцы сразу сжали соски, от чего она застонала. Начав сначала медленно двигаться, прислушиваясь к своим ощущениям, Женя постепенно увеличила темп, закусив губу. Она стонала, ведь долгожданный оргазм был уже почти рядом. Чонгук переместил свои руки на её попу, помогая ей не сбиться с заданного ритма. Он не мог оторвать от неё своего взгляда, плавный изгиб шеи, налитая грудь и эти потрясающие бёдра в его руках. Её закушенная губа сводила его с ума. — Ты — моя, — застонал он, увеличивая темп, тем самым даря ей долгожданный оргазм. Закричав от нахлынувшего блаженства, Женя обессилено упала к Чонгуку на грудь и тут же оказалась снизу. Резкими и быстрыми толчками он достиг своей разрядки и упал рядом с ней. Приподнявшись, Чонгук убрал влажные пряди с лица Жени и поцеловал. — Ты прекрасна, моя ведьма. — А я не разобрала, надо будет еще раз проверить, — и засмеялась, увидев ошарашенный взгляд Чонгука.

***

Чимин закрыл дверь и, не торопясь, повернулся к Лесе. Усмехнулся. Стал расстегивать свою рубашку. — Подожди, я сама, — выдохнула она. Её руки слегка подрагивали. Вот и последняя пуговка. Она распахнула рубашку и со стоном прижала свои ладони к его груди. — Маменька родная, как же я давно этого ждала… — простонала она, проводя пальчиками по его татуировке. — А знаешь, у меня ведь точно такая же есть, — хихикнула она, чем заставила его вопросительно вскинуть брови. — Где? — чуть охрипшим голосом спросил Чимин. — Вот прямо здесь, — сказала она и, взяв его руку, скользнула ей по своему телу и остановилась чуть ниже талии. — Прямо здесь, — она посмотрела ему в глаза и облизнула губы. — Я же могу увидеть? — его глаза заблестели. — Сегодня тебе можно все, — выдохнула Леся и скользнула своими руками вверх, чтобы, наконец-то, избавиться от столь мешающей рубашки. — О, так гораздо лучше, — сказала Леся, зашвырнув ненужную часть гардероба в дальний угол комнаты. И с наслаждением принялась изучать сногсшибательного мужчину перед собой. — Ну, я так думаю, ты достаточно насмотрелась, — усмехнулся Чимин. — Теперь моя очередь, — и он на удивление быстро нашел молнию на платье, и оно плавно опустилось к ногам Олеси. Чимин сглотнул, возбуждение накрывало с головой. Его рука плавно прошлась по тонкой шее, заставляя мурашки бежать по всему телу. Леся, не отрываясь, смотрела на него и видела, как в его шоколадных глазах разгорается пламя. Она облизнула пересохшие губы, ведь только одно его присутствие отключало разум. — Чимин, — выдохнула она, когда его пальцы прошлись по ее татуировке внизу живота. — Nevermind, — тихо прочитал он. — Почему? Леся приблизилась к нему вплотную, ее язык скользнул по мочке его уха, а пальцы прошлись по его тату, и она вдохнула ему в ухо. — Частичка тебя всегда со мной. Чимин резко подхватил Лесю на руки и двинулся по направлению к кровати. С визгом, Леся полетела на кровать, а он, ухмыляясь, стоял, смотрел на неё и снимал с себя брюки. — Готовься, на тебе сейчас не только моя татуировка будет, но и весь я. — Ах, слова и только слова… — хихикнула Леся. — Мне нужны действия. — сказала она, приподнимаясь на коленки и томно проведя рукой по своей груди. Чимин подошел к ней, ухватил за подбородок, притянул к себе и впился в ее губы. Поцелуй становился жарким, ненасытным. И, когда стало не хватать воздуха, он оторвался от её губ. — Что ты со мной творишь, малышка? — простонал он, опрокидывая ее на спину и нависая над ней. Его губы заскользили по ее шее, потом ниже, заставляя Лесю выгибаться, Чимин наслаждался каждым ее стоном. Он исследовал нежную фигуру, своими губами выискивая самые чувствительные участки ее прекрасного тела. Сжав грудь девушки руками, потом, подув на затвердевшую вершинку, он, наконец-то, попробовал её на вкус. Почувствовав укус, Леся выгнулась от острых ощущений, ей уже было мало, он разжигал в ней пожар, который не торопился тушить. Стоны становились всё громче, а губы всё настойчивей. Чимин изводил её поцелуями, Леся уже готова была молить его о прекращении столь сладостной пытки. Но вскоре, его губы накрыли её клитор, и звезды разлетелись над головой Олеси, её крик блаженства разнесся по всей комнате. — Рано, моя красавица, я только начал. — Я до финала не доживу… — простонала Олеся. Он только улыбнулся и продолжил свою пытку, но теперь к его губам и языку присоединились его пальцы. Сначала в неё проник один его палец, а её стон дал понять, что ей все нравится, еще один палец, и Чимин просто стал сводить ее с ума. Голова Леси металась по подушке, её руки зарылись в волосы Чимина, требуя больше, ведь разрядка долгожданная была уже рядом. И, когда она готова была взорваться, он отстранился, заставив ее захныкать от недополученного оргазма. — Ты очень вкусная, — прошептал он рядом с её губами. — Я хочу, чтобы ты попробовала, на сколько ты сладкая, — и Чимин впился в ее губы, одновременно проникая в нее. Он выпил её стон блаженства, проникая в нее томительно медленно. Его движения были неторопливыми, так, как будто он растягивал удовольствие. Он мучил и её, и себя. Леся обхватила его ногами, ее ногти вонзились в его плечи, требуя большего. — Чимин, — застонала она. — Пожалуйста, я хочу быстрее. — Как пожелает самая прекрасная. И он сорвался. Резкими, властными движениями он вдавливал её в матрац, Леся, уже охрипшая от стонов, молила его не останавливаться. Обоюдный оргазм сотряс их тела. Он сдул прилипшую прядь волос со своих глаз, улыбнулся и нежно поцеловал Олесю. У Леси просто не было сил, она трясущимися руками обвела контур его губ и пробормотала. — Я готова каждый день умирать вот так, в твоих руках и воскресать с крышесносным оргазмом. — О, у тебя остались силы, чтобы шутить, малышка, значит, я плохо постарался, — засмеялся он, ложась рядом с ней и притягивая к себе. — О нет, благодаря твоим стараниям, я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. — Ну и не шевелись, спи, малыш, обо всем поговорим завтра. — Бантанутых снов, так бы сказала Саня, — пробормотала Леся, засыпая, уткнувшись своим носиком в его шею, и крепко обнимая, как будто боясь, что этот сон по утру развеется. — Хм, интересно. — усмехнулся Чимин, сам себе. — «Бантанутых снов» звучит дико, но мило. Чимин прижал к себе покрепче спящую девушку и уснул, с довольной улыбкой на своих губах.