Подчинись мне, глупая девчонка

Снейп сидел в глубоком кожаном кресле, проверяя длинные свитки студентов; свиток за свитком и, казалось, с каждым новым его лицо становилось все мрачней от очередного списанного домашнего задания. Новый директор оставил кабинет Дамблдора почти неизменным: многочисленные портреты бывших глав все также висели на каменных стенах, магические фолианты и рукописи хранились на стеклянных полках, которые словно парили в воздухе и, конечно, книги. Книг было так много, что Хогвартс мог бы претендовать на звание самой большой библиотеки на всем континенте. Снейп заменил лишь одно — окна, а точнее, некогда светлый и просторный кабинет теперь был мрачным и совершенно лишенным хоть намека на радость. Новоявленный директор убрал все просветы, которые напоминали бы о счастливых днях и лимонных дольках, раскиданных по всей комнате. — Войдите, — совершенно серьезным тоном приказал Снейп. На пороге комнаты появилась взволнованная студентка Гриффиндора. — Профессор Снейп, вы говорили мне зайти на занятии, и я… — Мисс Хоффман, я отказываюсь понимать почему вы столь малодушны, но я прошу вас не лгать мне, — зельевар встал из кресла и медленно зашагал к девушке. Розмари отступила на шаг, ее сердце буквально вырывалось из груди. Он все понял. Конечно. Было весьма наивно предполагать, что от внимания Снейпа ускользнет тот факт, что она все вспомнила. Помнила, как он издевался над ней, окруженный компанией этих мерзких пожирателей, помнила все от и до. — Я не намерен говорить о том, что случилось в хижине, — после недолгого молчания резко выдал профессор. Он пристально уставился в глаза студентки, словно пытаясь понять, как ей удалось все вспомнить. Обливиэйт — мощнейшее заклятие забвения и противостоять ему могут лишь могущественные маги. — Вы, мисс Хоффман, уникальный случай того, как волшебница не потеряла свою память, более того, вы не сошли с ума. Интересно. Весьма. Снейп развернулся и подошел к своему столу, задев фолианты, но хватило всего мгновения, и он одним взглядом поднял книги с мраморного пола на место. — Знаете, мисс Хоффман, осмелюсь признаться, что я в глубочайшем недоумении, что с вами делать, — профессор вскинул брови и прищурился, а его губы сжались в тонкую дугу. Розмари проглотила образовавшийся ком в горле. Она не знала, что ответить, что сказать, ведь все сводилось к слезливым обещаниям никому ничего не рассказывать, но это было и так слишком очевидно. По ее щеке стекла слеза, и не нашлось ничего более глупого, но нужного, как: — Не убивайте меня, сэр. Профессор прикрыл глаза, — Знаете, убивать своих студентов в школе не входит в мою компетенцию. Мисс Хоффман, я не вижу другой альтернативы, но, к сожалению, должен вам сообщить, что вы должны покинуть Хогвартс. Немедленно. Гриффиндорка потеряла дар речи. Куда ей идти? У нее нет ничего и никого, чтобы взять и просто уехать, а скитаться по разрушенным домам было все также опасно. — Профессор Снейп, я не поеду… Извините, я не могу этого сделать, Хогвартс мой дом, — отчаянно взмолилась Розмари, — Позвольте мне остаться… Прошу вас. Снейп недовольно покачал головой и подошел в плотную к девушке. — Вы уедете, мисс Хоффман, это не обсуждается. — зельевар словно выцедил эти слова и резко взял девушку за локоть, пытаясь вывести ее к выходу из кабинета. — Я никуда не поеду. Вы не можете так просто взять и отчислить меня, профессор. Она хотела продолжить, но Снейп изогнул бровь, взглядом приказывая замолчать, но Розмари была на грани отчаяния. — Да неужели? — Я остаюсь, сэр, — вырываясь прокричала девушка, — Я не ваша собственность! Розмари вырвала свою руку из его цепкой хватки, а затем вышла из кабинета. После такой выходки она точно уедет из Хогвартса. Уедет живой или мертвой. Снейп шумно выдохнул, разбираться с этой девчонкой совершенно не хотелось, и он решил отложить это дело на потом. Сейчас его волновало лишь одно — почему заклятие не сработало, и как она вспомнила о той ночи. — Уедете, мисс Хоффман, уедете. — очень тихо и невозмутимо сказал он, глядя в дверь.

***

— Я ненавижу его, ненавижу! — яростно пропалила Розмари, плюхаясь на диван в гостиной Гриффиндора. — Хоффман, что случилось? Ты была у Снейпа? — спросил однокурсник Майк Солтерс, обнимая ее за плечи. — Ууу, подруга, видимо у нашего директора сегодня нет настроения, раз он довел тебя до слез. — засмеялась Люси. — А у этого старика когда-то бывает настроение? Оно у него одно — издеваться над нами. Чего он вообще не уйдет из школы? Все мы знаем, что он правая рука сами-знаете-кого. — Солтерс, заткнись. Я его просто ненавижу, просто за то, что он есть. — Розмари скинула его руку со своей спины. — Тогда предлагаю выпить за это! — парень взял стакан с огневиски и протянул девушке. Алкоголь в школе был всегда под строжайшим запретом, но со сменой власти порядки немного изменились, а если копаться глубже, то за этим у прежнего преподавательского состава сил следить не было. Все их старания уходили на защиту своих студентов от пожирателей, которые так и норовили стрельнуть каким-нибудь темным заклинанием в учеников. — Роз, что случилось? Ты же ничего не сделала на уроке. — спросила Люси Смит. — Слушай, сделала — не сделала, какая разница? Это уже не важно. Ему просто нравится издеваться над нами, вот и все. Я хотела бы уехать отсюда, но некуда. Некуда, понимаешь? — девушка сделала очередной глоток и горло обдало приятным жжением. Всю ночь Розмари не могла уснуть, она думала над тем, что случилось сегодня. Снейп не оставит просто так это неуважение к нему, он, конечно же, отомстит девушке, исключив ее из Хогвартса. Завтрак Розмари проспала, ровно, как и первые два предмета с утра. Пара зельеварения была следующей по расписанию, а гриффиндорку терзали сомнения — появляться на занятии или нет. Ее в любом случае исключат — за пропуски или из-за желания Снейпа, но в школе ей теперь точно не будет места. Девушка совсем немного опоздала на урок и раньше, совершенно точно, Снейп бы снял баллы с факультета, но нет. Сейчас он просто промолчал, провожая взглядом студентку, плетущуюся к своему столу. — Процесс приготовления зелья занимает примерно месяц. Такой долгий период обуславливается тем, что крылья златоглазки настаиваются ровно двадцать один день и… Гоббс, минус пять очков с Пуффендуя. После занятия я жду от вас конспект с подробным описанием оборотного зелья, а также его побочных эффектов. Всех. — Снейп рассказывал о варке оборотного зелья, внимательно следя за всеми студентами. Разумеется, за всеми — кроме Розмари. Он специально не замечал девушку, не замечал того, что она уже давно не ведет свои записи, а смотрит на многочисленные котлы, которые даже на вид были слишком склизкие, уже изрядно пожелтевшие от множества снадобий. Так прошло и следующее занятие, где зельевар совершенно не обращал на гриффиндорку своего внимания. Наконец, муки закончились, и Розмари чуть ли не выбежала из кабинета, насквозь пропитанного пахучими веществами. Трансфигурация прошла как никогда спокойно. Профессор Макгонагалл вновь просила студентов как можно меньше появляться в коридорах школы после занятий, но это было почти невозможно. Сидеть в четырех стенах студентам было невыносимо, ведь у каждого была своя жизнь, а также друзья с других факультетов. Сложно представить слизеринца Шона Бланта, мило беседующего с Розмари в гостиной красного факультета, а рядом с ним местного задиру Уильямса, умиротворенно читающего книгу о происхождении мозгошмыгов. Розмари почти не слушала, что вещала Макгонагалл. Гриффиндорка все думала и думала о Снейпе, пока ее мысли не прервал мужской грубый голос. — Кто это? — Люси легонько толкнула девушку, показывая на человека в темной мантии. Это был он. И, кажется, он ее узнал.