Подчинись мне, глупая девчонка

Розмари лежала на кровати с пачкой чипсов, которую домовик Нортон великодушно согласился раздобыть непонятно откуда в этой магической части Лондона, и размеренно поддергивала ногой словно в комнате играла музыка. Не сказать, что девушка питала любовь к подобной маггловской вкусной ерунде, но аромат сырных хрустящих ломтиков помогал ненадолго перенестись в беззаботное детство, когда все было просто и легко, когда не было никаких запретов и ограничений, а лишь сплошное веселье. Да, веселье — это именно то, чего гриффиндорке сейчас действительно не хватало. Снейп оказался весьма категоричным в вопросе с аппарацией в штаб, и Розмари как бы не старалась, все равно не смогла уговорить его позволить отправиться к друзьям. И ведь хотела она этого лишь по одной простой причине — забыться, оставить эти раздражающие громкие мысли в голове, твердящие, что она переступила черту. — Могу я? — мужчина приоткрыл дверь, но не заглянул в саму спальню, оставаясь в коридоре. Девушка что-то утвердительно промычала, а через мгновение перед ней предстал зельевар. Он был обеспокоен, и это читалась не только по его бегающим из стороны в сторону глазам, но и по внешнему виду — взлохмаченные черные волосы, закатанные рукава уже не белоснежной рубашки и легкая испарина на лбу. — Сэр? — Розмари выжидающе уставилась на своего пленителя. Да, именно так и не иначе она воспринимала его в сложившейся ситуации: забрал, не отпускает увидеться с друзьями, хотя наверняка и понимает, как это важно для нее после пережитого, а сейчас еще и раздражающе молчит, мучает неизвестностью, уставившись в одну точку. И это вообще не характерно для него. — Профессор Снейп, что случилось? Гриффиндорка приподнялась на локтях, а затем не спеша обтерла пальцы о голубое покрывало. Мужчина пренебрежительно скривился, не переставая наблюдать за ее действиями. — У меня есть две новости. Хорошая и плохая. — он стремительно промчался к окну, а затем резко остановился перед темным подоконником, цепко сжав его длинными пальцами. — Ну, пусть будет плохая. — девушка пожала плечами. — Темный Лорд созывает пожирателей со всей страны, планирует организовать карательные отряды. Настоял, чтобы я ввел комендантский час, установил ограничения аппарации в одно и то же место. И это не все. — он покачал головой. — Драко дал информацию по пожирателям, и она меня не радует. Весьма печалит, я бы сказал. Они отказываются переходить на нашу сторону и, если раньше их подкупали деньги или угрозы смертью, то сейчас же они уверены в своей несокрушимости из-за преданности Лорду. Снейп усмехнулся, но это был сигнал бедствия. — Они верят в его непобедимость. Конечно, до поры до времени, пока Драко и его люди не применяют Круциатус, или же сразу награждают зеленым лучом, но тем не менее, для нас это картины не меняет. Увы, людей к нам не прибавляется. — Но Малфой… они же не могут убивать всех, это займет слишком много времени! Да и… Разве возможно остаться человеком, убив… — Розмари задумалась, прикидывая в голове, скольких можно сразить непростительным и остаться при этом… человеком? От таких размышлений она издала тихий смешок в ладошку, но мужчина его услышал. — Веселишься? Есть повод? — он неодобрительно повел бровью. — Я просто не могу понять скольких нужно убрать, но еще не до конца замарать руки, сэр! — она сказала это со слабой улыбкой на губах, но и этого хватило, чтобы он разъяренно затрепетал ноздрями. — Да это я так, шучу… Но, сэр, действительно, как можно остаться человеком, убив… Я даже не знаю, ну, пусть будет даже одного человека! Это же… Это ужасно! Снейп еще сильнее вжался в подоконник, но Розмари этого не заметила. На мгновение, лишь на одно мгновение, его взгляд стал таким пустым, словно из него выкачали всю душу, и осталась лишь одна пустая оболочка. Он молчал. Воцарившаяся тишина резко привела ее в чувства. Мерлин, как только она могла сболтнуть такую глупость при нем! Вот-вот, только вчера, он убил эту безумную Беллатрису, чтобы защитить ее, а она, как всегда, не думает перед тем, как что-то ляпнуть! Хотя это было и страшно осознавать, даже не хотелось, но конечно, конечно, на его руках уже столько крови, что он не сможет отмыть ее и за три жизни. Но он же был вынужден, должен был? Ради Гарри, ради Дамблдора. Но ведь наверняка были и те, чьей смертью он упивался? Несомненно, да. Он пришел к Темному Лорду задолго до того, как перешел на светлую сторону, и только Мерлин знает, что он творил, руководствуясь своей ненавистью к жизни. Ненавистью к Поттеру, Люпину, Блэку… Лили. Он ненавидел ее за выбор. Ненавидел, хотя так отчаянно любил, что это светлое чувство, как бы то ни было парадоксально, побудило в нем самое жуткое, гнилое, все то, что спрятано внутри каждого человека. То, что ждет своего часа. Кто-то ломается, когда теряет близкого. Кто-то становится плохим, когда находит радость в алкоголе, сигаретах, дурманящих зельях. А кто-то начинает проклинать весь мир, когда не находит места своим чувствам в другом сердце и не может отпустить. Но сколько можно делить мир на черное и белое? Все могут ошибаться, но нельзя позволить ошибкам определять человека. Нельзя. Снейп никогда не был ужасным, но ведь он и не ангел. Он просто человек с нелегкой судьбой, вот и все. — Я об этом и говорю, Хоффман. — ледяной бархатный голос, нахмуренные брови — она его задела за живое, но он слишком хороший актер, чтобы показать свою боль. — Убивать, пытать в бою, когда тебе самому грозит опасность — я лично был инициатором этой вакханалии, но убивать каждого второго за отказ, уже слишком. Я подумываю организовать помещение, куда можно ссылать пожирателей после неудачных переговоров. Место, лишенное магии, труднодоступное… — бормотал Снейп себе под нос, явно не желая делиться такой конфиденциальной информацией. — Вы мне не доверяете? — насупилась Розмари, а затем как ни в чем не бывало вынула чипсу из пачки и с видимым наслаждением положила ее себе в рот. — Доверяю, но не вижу смысла посвящать тебя в это дело. Итак. — зельевар распрямился, наконец оторвавшись от окна, и медленно подошел к кровати. — С этим я знаю, что делать. Не стоит волноваться. Теперь вторая новость, которая тебя устроит, полагаю. Кажется, я понял, в какой предмет Темный Лорд решил заточить осколок своей души. Весьма интересно… Верно… — Северус, прошу вас, расскажите! — Незадолго до битвы, как тебе уже известно, Лорд отправлялся в странствие, на Тибет, а по прибытии сотворил последний возможный крестраж… Следуй за мной, живо! Розмари не успела опомниться, как мужчина ускользнул в коридор. Она шагала за ним по пятам через весь верхний этаж, вниз по лестнице и через большую гостиную, стараясь не издать ни звука, чтобы ненароком не спугнуть это внезапное и редкое, для таинственной натуры Северуса Снейпа, явление, как разговорчивость. Он промчался на кухню, и повернувшись назад, убедился, что гриффиндорка добралась до нужного места. Профессор отлевитировал небольшую картонную коробку с верхнего отсека кухонного гарнитура и с громким звяканьем опустил на тумбу. Расправившись с крышкой, он начал вынимать разношерстные предметы, напоминающие бесполезные безделушки, которые туристы покупают в дешевых лавках при путешествиях. Мужчина выставил небольшую вазу с недостающим кусочком горлышка, на которой были изображены две скрещенные волшебные палочки и корона, также вынул несколько схожих друг с другом деревянных гребней, на которых были выгравированы какие-то незнакомые девушке руны. Следом Снейп повертел в руках дряхлую книжонку, бережно сдувая с нее пыль и располагая на столе, а также сломанный канделябр. — Вы знаете, как это называется? — усмехнулась Розмари, приподняв двумя пальцами сломанный гребень. — Патологическое накопительство, профессор Снейп. Это болезнь, между прочим. А мусора там не завалялось? Шкурок банана, пустых коробок моло… — Довольно шуток. — отрезал мужчина. — В моей жизни всегда было место каким-либо увлечениям. Сначала собирал… — он затих, а затем сделал такое лицо, будто только что прожевал целый лимон. — жуков. Детское увлечение. Далее в ход пошли коллекционные издания по зельеварению. И наконец удивительные артефакты, своего рода темный магический след. — Ага, только не могу уловить связь между крестражем и всем этим богатством. — гриффиндорка скрестила руки на груди, а затем передумав, вновь опустила, чтобы помочь себе забраться на барную стойку и усесться поудобнее. Снейп наблюдал за ее действиями молча, выжидающе барабаня пальцами по коробке. — Это не просто древнейшие предметы. Это крестражи, созданные темнейшими волшебниками всех времен. Это, — Северус вновь взял потрёпанную временем книжку и провел указательным пальцем по корешку. — не просто книга, а бывший крестраж Короля Артура. — Что? Он и правда существовал, это не легенда? — Я думал, мисс Хоффман, вы куда умнее. — Северус закатил глаза. — Будучи чистокровной волшебницей, всю жизнь прожившей бок о бок с магией, ты ставишь под сомнение такие вещи? Это для магглов все это не больше, чем сказка, но для нас быль. И да — Король Артур жил, правил и более того был величайшим магом. Эта книга была его первым и единственным крестражем, на который он рассчитывал, чтобы одержать верх на реке Камлан. Но, по иронии судьбы, его предал его же рыцарь, уничтожив крестраж его же знаменитым мечом. До того, как Экскалибур был утерян, те, кто, использовали его как раз для развеивания черной магии. Он разрубал крестражи также, как и меч Годрика Гриффиндора. — И к чему вы клоните? Я так и не поняла! — Мерлиново наказание! К сожалению, коллекционирование таких редчайших и темных предметов не ускользнуло от внимания Темного Лорда, и он любезно потребовал подарить ему один из моих артефактов. Выбирал он сам. Выбор пал на серебряную ложку одного из императоров Китая Чжу Гаочи из династии Мин, пятнадцатый век. И я уверен, что это и есть крестраж, и он спрятан в Мэноре. — Сэр, почему вы так в этом уверены? — Потому что это место, где такие вещи могут попросту затеряться. — Снейп победно ухмыльнулся. — С самого начала я был уверен, что Лорд спрятал бы столь важный предмет там, где чаще всего бывает, а поскольку Мэнор только недавно перестал быть прибежищем пожирателей, я рискнул предположить, что это именно то место. И ложка пока еще там. Прекрасно. Никто не знает, что он сотворил еще один крестраж. Никто не знает, что это. Никто и никогда не догадается, что искать нужно под носом. — Тогда нужно забрать эту ложку и уничтожить! — воскликнула Розмари, спрыгивая со столешницы. — Не так все просто, мисс Хоффман. Сейчас слишком рано, нам нужно ослабить его защиту, устранить как можно больше его последователей. Именно этим мы и займемся через два дня. — Я иду с вами! — Не обсуждается. Тема закрыта. — Я иду с вами. — настойчиво парировала девушка. Ей было все равно на закипающий вид мужчины, она хотела в бой. — Северус, прошу вас. — Я сказал нет, и, если будет нужно, я приклею тебя к этой столешнице точно также, как ты на ней расположилась, невоспитанное создание. Снейп наконец раскатал рукава рубашки, спрятав ярко-черную метку на предплечье, а затем немного пригладил и саму ткань. Он призвал домовика, велел немедленно накрыть на стол. Мужчина призвал бутылку вина и, откупорив ее без магии при помощи простого штопора, разлил по двум бокалам. Через пару минут кухня наполнилась дурманящим ароматом жаренного мяса и терпкого гранатового вина. — Ужин? Наверное, мне стоит переодеться… — растерялась девушка, когда поняла, что она все еще одета в голубую рубашку. Ту самую голубую рубашку. — Прошу. — не ответив на ее реплику, Снейп подошел к столу и выдвинул стул. — Благодарю, сэр. Они ужинали в полной тишине, лишь иногда она разбивалась о скрежет вилок и всплеск вина. Порой около пары маячил домовик, постоянно подкладывая салфетки и новые куски хлеба в плетеную корзиночку, которую мужчина опустошал с таким рвением, словно последние лет пять он вовсе не брал в рот ни крошки. — Кхм… — мужчина прочистил горло. — Я хотел бы извиниться за свое неподобающее поведение в Хогвартсе. Признаю, я не должен был использовать легилименцию без твоего разрешения, это непозволительно. — он отпил вина. — Даю слово, что больше никогда не посмею провернуть что-то подобное. — Да, не должны были. Но сделали это. — Розмари сузила глаза и отбросила вилку на краешек тарелки. Несколько секунд она изучающе всматривалась в лицо профессора. — Извинения приняты. Сэр. — Если все закончится так, как мы планируем, я уже нашел способ избавить тебя от этой метки. — он кивнул на запястье девушки, отчего та лишь округлила глаза. — Я уж было смирилась с тем, что мне всю жизнь нужно будет сосуществовать с этой змеей. Ничего от вас не утаишь, сразу смогли бы узнать, где я… с кем я… — она вновь взглянула на него, но Снейп выглядел совершенно безучастно, никакой реакции, даже намека. — Вот поэтому, мисс Хоффман, я целый день провел в лаборатории, да будет вам известно. — хмыкнул зельевар, а затем начал расправляться с куском мяса в тарелке. — Спасибо за ужин, сэр. Девушка встала со своего места, но завороженно уставилась на мужчину напротив. Она поймала себя на мысли, что будет скучать по таким моментам, если, конечно, останется жива. Снейп не оставил без внимания прожигающий нутро взгляд в свою сторону и резко поднял черные глаза на гриффиндорку. — Мисс? — он изогнул бровь, а на ее лице появилась тень улыбки. — Доброй ночи, Северус. — бросила девушка, впопыхах задвигая стул, и уже хотела было уйти из кухни, как ее руку накрыла его холодная ладонь. — Сэр? Но он продолжал смотреть куда-то сквозь нее, все еще сжимая тонкое запястье. Видит Мерлин, он хотел исправить ситуацию, но просто не понимал, как это сделать. В голову лезли совершенно глупые сценарии, подростковые мотивы — обнять, поцеловать… Но поцеловать ее было бы слишком, учитывая, что девушка, хоть и сказала о прощении, но все-таки еще таила в душе обиду, поэтому этот вариант был сразу же хладнокровно отброшен из его головы. Как поступить? Как дать понять ей, что он сожалеет? — То платье, на балу, тебе весьма шло. — сухой комплимент в духе Северуса Снейпа, ни больше ни меньше. — И перчатки. Тоже. Розмари усмехнулась и чуть приблизилась к мужчине. Она наклонилась и, убрав волосы с его лица, нежно поцеловала в щеку. Ошарашенный Снейп очнулся только тогда, когда сверху донесся приглушенный звук закрывающейся двери ее комнаты. Ее комнаты.

***

Девушка читала книгу, расположившись на диванчике в гостиной, когда почувствовала, как завибрировал дом. Она соскочила с теплого местечка и, вынув палочку из кармана широких джинс, замерла в ожидающей позиции. Вибрация снова сотрясла пол и стены, а затем дверь распахнулась, и в узком коридоре появились несколько мужчин. Гермиона забежала следом, смахивая ладошкой дорожки слез. — Что случилось? — Розмари уставилась на Снейпа и Драко, которые волокли кровавое тело незнакомого девушке человека. Лишь несколько мгновений спустя к ней пришло осознание, что это Джек. Тот самый, который любил разбрасывать вещи, оставлял на столе грязную посуду и постоянно препирался с Полумной Лавгуд. Девушка ненавидела беспорядок и пару раз за две недели, которые Розмари провела в штабе, постоянно порывалась создать петицию, чтобы выселить Джека из квартиры. — Его ранили, во время аппарации расщепило ногу, плечо и пальцы. — прикрывая рот рукой, выпалила Грейнджер. — Профессор, что дальше? — Направляйтесь в штаб. Ее возьмите с собой. — небрежно кивнув в сторону гриффиндорки, сказал Северус, и краем глаза заметил, как от такого обращения ее брови взметнулись вверх. Но времени на объяснения не было, они спустились вниз, в лабораторию, и захлопнули за собой дверь. Розмари пожала плечами, а затем попросила Нортона принести для Гермионы стакан воды. Сама девушка побежала в комнату, чтобы сменить одежду. Быстро причесавшись и переодев заляпанную светло-зеленую футболку на просторную белую рубашку с мужского плеча, она мигом спустилась вниз. Однокурсница все также оставалась на одном месте. Рядом с ней стоял Нортон и переминался с одной тонкой ножки на другую. — Розмари… Готова? Девушки вышли на улицу, а затем обе наложили на дверь несколько заклинаний. Хотя в этом и не было никакой необходимости, ведь Снейп сделал это уже давно и настолько профессионально, что двум ученицам Гриффиндора не хватило бы и вечности, чтобы узнать все запирающие и защищающие чары. Хотя, Гермионе, возможно, хватило бы и двух дней отсидки в Запретной Секции. — Розмари! — как только они появились в квартире, девушка была заключена в объятия Полумны. — Ты пропустила такое! Мы снова выиграли, понимаешь? — Луна, давай мы расскажем все с самого начала, прошу. Рози, проходи в гостиную, располагайся. Девушка прошагала к длинному тряпичному дивану светло-лимонного оттенка. Она поприветствовала всех находившихся в комнате, отметив про себя, что некоторые выглядят весьма потрепанными. Только вот что-то не сходилось, словно не хватало какого-то паззла. Так, Джек был ранен, им сейчас занимается Снейп. Лана, Полумна, Гермиона здесь. Оливер тоже. — Где Майк? — спросила Розмари. — О нет. Нет! Нет, нет, нет! — ужаснулась та, когда увидела, как глаза Ланы Мюррей наполнились слезами. — Мы наложили на себя дезиллюминационные чары, хотели пробраться в дом Пиритса, Снейп дал наводку и должен был привести еще с дюжину пожирателей. — начала свой рассказ подошедшая Гермиона. Она расположилась рядом с Розмари и погладила ее по плечу. — Все складывалось замечательно, мы уже хотели начать атаку, как появились еще несколько человек Того-кого-нельзя-называть. Мы уже хотели отступать, нас было гораздо меньше! — Слабо сказано… — вклинилась Полумна. — Да, это так. Но в какой-то момент Майк начал действовать без сигнала профессора. Началась настоящая истерия. Троим удалось улизнуть, Снейп не заметил их аппарации, но зато после закрыл каналы и полностью перешел на нашу сторону. Мы сражались долго, он помогал. Пожиратели были в ужасе! Они не могли понять, кто на них напал, откуда летят лучи, мы были невидимы, но им удалось зацепить Джека бичом. Майк кинулся к нему на помощь. И тут один из пожирателей сразил его зеленой вспышкой. Мерлин, все произошло слишком быстро! — Гермиона не смогла сдержать новой порции горячих слез, они буквально душили девушку. — Я убил одного из них. — свесив голову, признался Финеас Маккей. — Обезумел. Не знаю, что на меня нашло. Все замолчали. Гермиона перестала постоянно всхлипывать, Розмари затаила дыхание, удивленно уставившись на сопротивленца, а Полумна Лавгуд сняла раздражающие всех огромные, розовые очки. Никто, конечно, не набирался смелости признаться, что такое яркое пятно на ее лицо сильно выводит из колеи, буквально заставляя забыть обо всем, что происходит вокруг, но все-таки время от времени подкалывал девушку за ее необычный аксессуар. — Маккей, не раскисай. Нам нельзя опускать руки, помнишь? Снейп учил нас этому, говорил быть готовыми к разным исходам. Ребята! — Грейнджер резко поднялась на ноги и широко развела руки. — Все только начинается, поймите же! Пока не поздно, можете уйти. Но если вы останетесь, то будьте добры, идите до конца. Майк Николс был храбрым, самоотверженным волшебником. Он знал на что идет. Так и нам следует поступить, осознать, что мы ступили на скользкую дорожку, и следует либо сойти с дистанции, либо четко подчиняться указаниям профессора. Есть желающие отправиться домой и проживать эту никчемную жизнь под гнетом Тома Реддла? Никто не посмел предать друзей. — Тогда возьмите себя в руки. Мы сделаем это! Ради Гарри, Рона, ради Майка! Штаб потихоньку пустел — многие члены расходились по домам, не все оставались в этой квартирке. У большинства были семьи, работа. Многие работали в Министерстве и приносили оттуда весьма значимые новости, которые иногда попросту не доходили до ушей Северуса Снейпа. Речь Гермионы была необходимой. Несмотря на то, что девушка была не самой старшей, а даже наоборот, одной из «малышек», как их прозвала Анна Флек — сорокалетняя волшебница, ужасающим хобби которой было коллекционирование чучел нюхлеров; все же все с особой внимательностью прислушивались к речам знаменитой всезнайки Золотого Трио. Ее уважали не меньше, чем Снейпа. Так штаб воодушевился, а люди перестали терзать себя из-за применения непростительных. Розмари сидела на кухне и с трудом впихивала в себя картофельное пюре, на котором так настаивала Полумна. Она уверяла, что над гриффиндоркой кишит огромное облако мозгошмыгов, и той просто необходимо хорошенько подкрепиться. — Я уже не могу, Луна! — протестовала девушка. — Рози, еще чуть-чуть. Две ложечки. — когтевранка моргала своими длинными светлыми ресницами и тепло улыбалась. — Полумна, можешь нас оставить. — на спасение Розмари появилась Гермиона. — Пожалуйста. Полумна медленно встала, взяв со стола свои огромные розовые очки, и несколько раз прошептала какое-то заклинание, при этом хаотично размахивая палочкой над головой гриффиндорки. — Что это было? — сдерживая смех, прошептала Гермиона, как только их подруга закрыла дверь. — Готова поспорить, такого заклинания просто не существует! Но это не то, о чем я хотела поговорить с тобой. Грейнджер мягко погладила щеку Розмари. — Ты можешь мне рассказать все, что тебя тревожит. И не только тревожит. Рози, я не знаю, как это правильно сказать… Вернее… — Гермиона, не ходи вокруг да около, прошу! — Что у тебя со Снейпом? — выпалила та, а на ее щеках заиграл румянец. Следом краской залилась и шея. Война заставила повзрослеть всех, да и визуально все изменились: стали старше, в глазах уже не играл детский огонек. Гермиона тоже не осталась прежней после войны и скитаний, но вот эта привычка краснеть, словно ее поймали с поличным, когда она попыталась вынести с библиотеки на две книги больше положенного, вызывала у Розмари неподдельную радость. Она была рада, что Грейнджер не растеряла всю себя. Хотя бы эта частичка осталась при ней. — Это долгая история. — отрезала Хоффман. — Очень долгая. — Я не настаиваю, ни в коем случае! Просто… Я почему-то уверена, что тебя что-то гложет! И это явно не война. Ты живешь у Снейпа. Он забирает тебя к себе, оберегает. — Верно. — Розмари остановила затянувшуюся констатацию фактов Грейнджер. У той была привычка рассуждать вслух, и, по правде говоря, не всем она нравилась. — Ты права. Все так, но все очень сложно. Он меня спас, потом еще раз. И продолжает это делать до сих пор, хотя я не прошу его об этом, Гермиона! Я хочу сражаться с вами, хочу! — Он переживает. Никогда не видела профессора Снейпа таким. — Таким? Да он безэмоциональный, бесчувственный и напыщенный индюк. Вот кто этот Снейп. — Розмари сложила руки на груди. — Он такой непостоянный, сначала он ведет себя как истинный джентльмен, а потом становится просто невыносим! — Он сложный человек. — Гермиона пожала плечами. — Но если ты хочешь быть с ним, то тебе придется научиться справляться с этим. Ты просто представь, какого ему сейчас. На нем лежит такая ответственность! — Нам всем несладко. — буркнула гриффиндорка. — Снейп живет в этом кошмаре уже давно. У него была трудная жизнь, а единственный человек, которого он любил, был убит тем, кому он был вынужден поклоняться. — Мать Гарри? — Именно. Я уверена, что он не знает, как обращаться с тобой, и не потому, что он такой вредный, а потому что не умеет. Покажи ему, научи, Рози. Я видела, как ты на него смотришь, ни за что не поверю, что ты не влюблена в него. — Гермиона, мы можем оставить этот разговор? — Розмари подняла глаза на подругу. — Я подумаю над тем, что ты мне сказала, спасибо. Правда, спасибо. Мне пора. Я должна вернуться к нему.

***

Девушка поднялась наверх и заглянула в гостевую спальню, откуда доносились голоса. Она не заходила сюда и была поражена насколько эта комната отличается от ее просторной и хорошо обставленной спальни — здесь же была достаточно простая обстановка, не было собственной ванной, у окна располагалась одна односпальная кровать да тумба. На полу лежал простенький серый ковер с коротким ворсом, а на светлых стенах одиноко висел портрет какого-то волшебника. Над кроватью порхала пожилая женщина в красной робе, бегая от одного края кровати к другому, и постоянно прикладывала руку пострадавшему Джеку на лоб. — Северус, у вас есть безоар? — обеспокоено спросила женщина, наконец остановившись у изголовья. — В этом нет необходимости, миссис Прескотт, я уже использовал его по назначению. Был бы признателен вам, если бы вы поставили точный диагноз мистеру Харриоту как можно скорее. — Судя по всему, у него разрыв вращательной манжеты и… — Миссис Прескотт, что случилось с ним во время аппарации я и так знаю, это дело поправят мои зелья, однако внутренние процессы я контролировать, к большому сожалению, не в силах. — Ах, да-да, конечно, Северус. — целительница достала свою палочку и принялась водить ей над пациентом. Свечение перестало быть белым где-то в районе селезенки, а ближе к желудку и вовсе загорелось красным. — Внутреннее кровотечение, необходимо доставить больного в Больницу Святого Мунго! — Исключено. — Но ему просто необходимо находи… — Исключено. Что требуется? — холодным тоном процедил Снейп, раздражаясь настойчивости женщины. — Кроветворное зелье, восстанавливающий лосьон, регенерирующий бальзам и зелье для внутренних повреждений. — протараторила та. — И как можно скорее, иначе мы его потеряем. Строго в таком порядке, а затем несколько дней покоя. Завтра желательно напоить зельем для крепкого сна. — Благодарю за помощь. Я дам вам знать, если она еще потребуется, миссис Прескотт. — Удачи, Северус. Юноша. — целительница кивнула Драко, и так и не заметив Розмари, аппарировала из дома Снейпа. Девушка осмелилась подойти ближе к мужчинам. — Как посиделки у камина, Хоффман? Много платочков вышили? — ухмыльнулся Малфой-младший. — Драко, тебе следует отправляться домой, иначе возникнут подозрения. Буду ждать вестей по сбежавшим пожирателям. Не подведи. Малфой не прибегнул к аппарации, а лишь вышел из комнаты. Через несколько минут послышался хлопок каминной сети. Розмари приблизилась еще на несколько шагов, поравнявшись с мужчиной линией плеч. Она склонилась над Джеком и нежно приложила ладошку к его виску. — Да он весь горит! — воскликнула та. — Сэр, я могу помочь вам? — Я буду отправлять зелья в необходимой последовательности, вливай каждое, и несколько лосьонов, втирай по всей области живота. Нортон будет помогать обтирать его прохладной водой раз в полчаса. Боюсь, у мистера Харриота нет шансов. Розмари не смогла сдержать слез. Она хотела оставаться сильной, не показывать при нем своих эмоций, однако не смогла. — Сэр, мы обязаны вытащить его! Пожалуйста, сварите все необходимые зелья! Я больше не хочу терять друзей! — всхлипывая, причитала Розмари. Она почувствовала, как сильные мужские руки вдруг потянули ее на себя, и девушка оказалась аккуратно прижата лицом в широкую мужскую грудь. Сделав несколько глубоких вдохов, ее тело начало расслабляться — этот приятный запах кофе, полыни и еще чего-то очень одурманивающего действовал на нее, как пьянящий напиток, даруя покой и какое-то забвение. И хотя комната уже насквозь пропахла кровью и потом, страхом, отчаянием и неимоверным безмолвным желанием выжить, она чувствовала только его аромат. Эти несколько секунд побудили в ней желание привстать на носочки, поцеловать эти сухие и сомкнутые губы, но разум не позволил. Сначала они должны вытащить Джека. Потом всю страну. И если останется хоть что-то еще в них человеческое — их отношения. — Мы справимся, даю слово. — все также, не отпуская ее из своих объятий, прошептал зельевар, а затем, опомнившись, резко ушел в лабораторию. Розмари пришлось взять себя в руки. Сейчас Джек нуждается в ее помощи больше остальных, а свой внутренний ураган чувств придется закрыть за семью замками.