Подчинись мне, глупая девчонка

Серое небо, затянутое темными тучами, не позволяло резвым солнечным лучам пробить эту хмурую завесу. Август в этом году выдался весьма неспокойным: бесконечные дожди резко пришли на смену жаркой летней погоде, словно хотели исправить, смыть и уничтожить все то, что произошло накануне. Порывы ветра наклоняли могучие деревья к земле, зеленые листики опадали и разлетались по разным частям спящего города. Было достаточно прохладно, редкие прохожие кутались в плащи, но среди них были и те безумцы, кому такое ненастье по душе. Дождь — их стихия. Они любят такую погоду, с упоением наслаждаясь первыми прозрачными каплями. Они выходят из дома совсем по-летнему, позволяя потокам смыть с оголенного тела затаенные страхи, грехи, обиды. Такие люди обычно считают, что дождь зарождает новую жизнь. Они не ждут понедельников, каких-то значимых дат, событий, чтобы начать двигаться в ином направлении. Они меняются, проходя обряд очищения, когда подставляют свое изможденное лицо прохладным потокам, а затем с самой что ни на есть искренней улыбкой проходят по своему личному кругу ада, выбраться из которого можно лишь только тогда, когда удастся отпустить прошлое. Мужчина, облаченный в одежду исключительно черных оттенков, спешно двигался к дорожной развилке, угрюмо сжимая в руке изящную деревянную ручку элегантного зонта. Он двигался, озираясь по сторонам так часто, что можно было бы подумать, что он старается от кого-то улизнуть. Проезжающая мимо машина чуть сбавила скорость, а сквозь стекающие по лобовому стеклу капли прояснилось удивленное лицо водителя. Ему стало интересно, кто же в такой час, да еще и в такой ужасный ливень, рискнул выйти на улицу. Но это длилось недолго. Так и не получив ответа, водитель поддал газу. Северус Снейп аппарировал к кованым черным воротам. Он шел дальше, недовольно поджимая губы, когда вновь и вновь его ноги проваливались в вязкую грязь кладбищенской земли. Это место наводило тоску. Но не по умершим людям, нет, этот человек не привык грустить по ушедшим, ни в коем случае. Тоска закрадывалась в его душу, когда Снейп понимал, как бездарно прошла его жизнь. Придет время, и он будет гнить в этой земле, так и не поняв для чего он был создан. Хотя свое существование он бы никогда и не посмел назвать так красиво и осмысленно. Жизнь — слишком громкое слово. Непозволительная роскошь для того, кто с малых лет терпел удары судьбы. — Ах, Северус… — Нарцисса Малфой была, как всегда, великолепна: кружевные серые манжеты рукавов платья выглядывали из-под широкой черной мантии волшебницы. Правильный макияж, безупречная прическа. Кажется, нет ничего, что сломило бы эту женщину. Содрогнись вся Англия, она выйдет из-под крыльца дома, изящно утирая дорожки слез дорогим шелковым платком, с совершенно идеальной осанкой. — Церемония уже закончилась, но ты можешь возложить цветы. Миссис Малфой приподняла тонкую бровь, заметив, что руки волшебника заняты лишь зонтом. — Это бессмысленная затея, Цисси. Бесполезному венику уже никто не обрадуется. — Это традиция, Северус. — резко возразила женщина, а затем оглянулась назад, удостоверяясь, что никто не услышал ее внезапный порыв. — Что ж… Драко стоит впереди, можешь подойти к нему. Промычав что-то в ответ, Снейп прошел к толпе. Люди, завидев мага, тут же расходились по сторонам, учтиво склоняя головы. Он шел, глядя вперед, не обращая внимания на тех, кто хотел уж было выразить ему свое почтение, снова вторя что-то о благодарности. Мерлин только знает, как он устал от всего этого! Эти недели после битвы были просто невыносимыми. Несколько раз ему приходилось заявляться в Министерство, чтобы предоставлять некоторые данные по пойманным пожирателям, опознавать тела, давать советы. Больше всего в жизни он не любил давать советы. Какой в этом толк, если к ним не прислушиваются? Эти невежды никогда не перестанут быть таковыми, в этом он был глубоко убежден. Но долг, однако, требовал того. Многие последователи Темного Лорда приходили сами, прекрасно понимая, что наказания им не избежать. Они делали это в надежде, что им сократят срок, но этого, конечно же, не случалось. Каждый получил по заслугам. Заседания в Визенгамоте проходили чаще, чем было когда-либо, и Снейп просто разрывался, мечась от одного слушания на другое. — Северус. — светловолосый юноша кивнул крестному. — Спасибо, что пришел. — Мне жаль твою жену. Миранда была весьма одаренной волшебницей. — солгал он, но столкнувшись со слабой усмешкой Драко, тут же переключил тему. — Министр Макензи желает видеть тебя у себя на приеме во вторник. Он постеснялся отправить сову, зная с какими трудностями столкнулась ваша семья. — Учту. — Мне удалось отложить слушание Люциуса, однако, спешу заверить, что эта отсрочка продлится недолго. Я сделал все, что мог, Драко. — Знаю. Спасибо, Северус. — блондин благодарно кивнул, не сводя глаз с мраморной плиты могилы своей жены. За спинами мужчин послышались шаги. — Профессор… Э… Мистер Снейп, Малфой… Драко, прими мои соболезнования. — расстроено проговорила Гермиона. Сейчас все взгляды были прикованы именно к ее персоне. Величайшая волшебница современности, сумевшая закончить дело Гарри Поттера, девушка, награжденная Орденом Мерлина первой степени, великая Грейнджер, скульптуру которой установили в большом зале Министерства, стояла посреди толпы в совершенно нелепом наряде. Нелепом, потому что черные джинсы и такая же темная кожаная куртка совершенно не гармонировали с мантиями остальных. — Милая курточка, Грейнджер. — Драко смерил ее изучающим взглядом. — Спасибо. — Гермиона опустила голову, почувствовав себя полной идиоткой. Ее щеки залил предательский румянец, и она быстро ретировалась с кладбища, перед этим возложив цветок на могилу. Спустя несколько минут толпа начала расходиться. Нарцисса Малфой попрощалась со Снейпом, игнорировав остальных, и наказала сыну возвращаться домой. Их ждет утомляющая беседа с юристом, который прибыл по указанию Министра магии, в целях сыскать с благородной семьи деньги на восстановление зданий и помощь пострадавшим семьям от лап Воландеморта. Взамен щедрому пожертвованию, ни в одной летописи Мэнор не станет упоминаться как пристанище пожирателей. Тот день стал судьбоносным для всего магического континента. Ослабленный Темный Лорд не просто лишился последнего крестража, созданного из оставшихся крох его души, тем самым навсегда сделавшего его бездушным монстром, но и забрал у него всю ту великую магию, которую он так тщательно растил в себе на протяжении долгих лет. Том Реддл канул в бездну, ушел, сам того не ожидая, позволив стране вдохнуть полной грудью. Жизнь налаживалась, семьи воссоединялись, но некоторым, к сожалению, приходили письма с плохими вестями. Магглорожденным волшебникам, попавшим в плен и считавшимся без вести пропавшими, не удалось увидеть своими глазами, как рухнул этот ужасный режим. Их семьи приглашались в Министерство, которое предоставляло щедрые компенсации, но деньгами горю не поможешь. Почти всем членам штаба присвоили разные степени наград. Самые высшие получили Северус Снейп, которого, к слову, звали на пост Министра, но он резко отказался от должности, Гермиону Грейнджер, и конечно же, Розмари Хоффман. Драко дали Орден третьей степени, обратив внимания на делишки его отца. Гриффиндорку было не так-то просто выловить в последнее время. Девушка замкнулась в себе, испарилась в неизвестном направлении сразу же после недолгого визита в зал суда, когда всем вручали награды. Она даже не взглянула на Снейпа, сухо поздоровавшись с Гермионой и остальными. Непокорная гриффиндорка уже не была прежней. Она думала, что после первой войны, битвы за Хогвартс, она стала на десятки лет старше, но как же она ошибалась. Сейчас она чувствовала себя иначе. Видела мир совершенно в других красках. Ощущала себя по-настоящему взрослой. И принимала мудрые и обдуманные решения. Это взросление побудило ее оставить прошлое и начать жизнь заново. Сидя у окна обычной маггловской квартирки на окраине Бристоля, она выводила непонятные узоры на запотевшем окне. Ее глаза то и дело возвращались к маленькому шраму на запястье, на месте которого раньше красовалась метка со змеей. Он свел ее, как и обещал. В тот день ее жизнь изменилась. И не потому, что именно она сразила смертельным лучом величайшего темного мага. Причина была иной. Ее предали. Ее чувства растоптали, унизив, и выбросили в мусорное ведро. В тот день случилось многое. Пожиратель смерти успел зацепить Снейпа, увлеченного другим врагом, да так сильно, что потребовалось несколько часов, чтобы десяток целителей, срочно созванных со всей Англии, сумели привести его в чувства. Это было не обычное атакующее заклятье, нет. Снова темная магия. Перед тем, как отключиться, он бредил, неустанно вторя лишь одно имя. Лили. Лили. Лили. Розмари находилась рядом, когда его уста произносили имя женщины, на оплату долга которой ему потребовалась вся жизнь. Розмари держала его за руку, не обращая внимания на полные слез глаза, на вопящих от боли раненых, на суетившихся вокруг пострадавших лекарей. Розмари держалась до последнего, пока еще была в силах сдерживать рвущуюся из недр сердца боль. — Рози, тебе лучше отдохнуть. Пойдем. — Гермиона положила руки на ее плечи. — Ну же, пойдем. Ему уже помогли. С ним все будет хорошо. — девушка сама еле сдерживала ком рыданий, подкативший к горлу. Розмари послушалась подругу. Она взглянула на Северуса, а затем аппарировала прочь, даже не оглянувшись. Несколько дней она провела в его доме. Когда он изволил покинуть Мунго, без разрешения целителя, гриффиндорка потребовала у него избавить ее от этого ужасного клейма. Снейп не пытался узнать в чем дело. Он не пытался остановить ее, когда девушка выходила с потертым саквояжем из парадных дверей, не пытался сделать хоть что-то, когда встретил ее в Министерстве. Мужчина не понимал, что могло так резко оборвать их отношения, которые только наладились, но принял решение, что ему стоит отпустить Розмари. Она молода, прекрасна. Ее боготворит все магическое сообщество, теперь-то, наконец, она сможет зажить нормальной жизнью. И такой взрослый мужчина с непростым характером ей точно не нужен. Снейп искренне считал, что девушка заслуживает лучшего, поэтому позволил ей уйти, вычеркнув его из жизни. Рядом послышался громкий хлопок аппарации. Мерлин, эта девчонка никогда не научится! — Драко, извини, что опоздала на церемонию. Мне правда жаль. — родной голос больно резанул слух зельевара. — Профессор Снейп… здравствуйте. — Хоффман, не ожидал, что ты придешь. — Драко чуть улыбнулся. — Рад видеть тебя. Искренне. Девушка приулыбнулась в ответ. Розмари аккуратно опустила небольшой букет белых роз на холодную землю. Она была без зонта, отчего промокла с ног до головы. Когда гриффиндорка отошла от могилы, Снейп укрыл ее зонтом, который быстро трансфигурировал из именного пера. — Благодарю. — коротко произнесла девушка. — Мисс Хоффман, вы не могли бы уделить мне время? Они переместились в гостиную к зельевару. Нортон радостно поприветствовал гостью, принес горячий чай и несколько видов печенья. Северус растопил камин. Его широкая спина маячила перед ее глазами. Розмари постаралась подавить улыбку, глядя на то, как мужчина разводит огонь. Он всегда делал это без палочки, словно ему действительно нравилось это занятие. — Как ты устроилась? — поинтересовался Снейп, аккуратно размешивая сахар. — Спасибо, сэр, вполне неплохо. — гриффиндорка прятала глаза. Она боялась, что, если посмотрит на него, тут же пожалеет о своем решении поменять жизнь. Забыть его. — А у вас как дела? — Неплохо. Предлагали пост министра, но я отказался. Хватит с меня этих обязанностей. — Чем планируете заняться? Вы вернетесь в школу? — выдавила девушка, когда поняла, что возникшая в диалоге пауза порядком затянулась. — Полагаю, что да, Хогвартс - мой дом. Вернусь к преподавательской деятельности, откажусь от кресла директора. Профессор Макгонагалл весьма компетентна во многих вопросах. Вот и все. Он лишь хотел узнать, все ли с ней хорошо. Хотел узнать, все ли в порядке, нашла ли она себе дом, приметила какую ли должность. Разум твердил одно, но вот сердце — совершенно другое. Мужчина резко встал, поправив традиционный черный сюртук, и пересел с кресла на диван, поближе к девушке, но все еще выдерживая дистанцию. — Не хочешь поговорить? — он приподнял правую бровь. — Не о чем, профессор. — Розмари пожала плечами. — Что повлияло на твой выбор уехать из этого дома? Гриффиндорка сильно зажмурила глаза, когда в голове эхом пронеслось имя той женщины. Девушка сложила руки на груди, сделала глубокий вдох и наконец набралась смелости взглянуть на мужчину. Он впивался глазами, проникая в сокровенные уголки ее души. От этого напора она быстро отвернулась к стене. — Северус, я приняла это решение, так как поняла, что уйти будет вернее всего. — Ложь. — Нет. — Не лги мне, Розмари. У тебя ничего не выйдет. — спокойно парировал мужчина, сделав несколько глотков подоствышего чая. — Предлагаю рассказать мне правду. И только правду. — А то что? — взбесилась та. — Опять используете легиллименцию? Снова поступите так гнусно? Ну, конечно, вы только так и можете, профессор Снейп! — девушка развела руками, соскочив с дивана. — Успокойся. — предостерегающе процедил Снейп. — Успокойся? Уж простите, сэр, что не могу быть такой спокойной, как вы! Извините, пожалуйста! Нет у меня вашей хваленой выдержки! Вашего гребаного спокойствия и наплевательского отношения ко всему происходящему! — Сядь. Поговорим нормально, Розмари. — Хватит отдавать мне приказы! — прокричала та, и не думая брать себя в руки. — Мерлин, я просто уже не могу выносить вас! Вы всегда чем-то недовольны! Вы хоть умеете смеяться? Чему-то радоваться? Вы умеете чувствовать, профессор Снейп? Как вы могли! Как вы могли так долго обманывать меня? Так долго насмехаться над моими чувствами, пользоваться моим отношением к вам? Как вы вообще смеете смотреть мне в глаза? — со злости девушка опрокинула кофейный столик со всеми вытекающими. Сервиз разбился, чай вытек на дорогой персидский ковер. — Ну-ка сядь! — рявкнул он и с какой-то невероятной скоростью подлетел к Розмари. Он с силой откинул ее на диван. — Успокойся, я сказал! — Мне все равно, что вы там говорите! Постоянно о… — Закрой свой рот! Подчинись мне уже, глупая ты девчонка! — он прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Мужчина начинал выходить из себя, она действовала ему на нервы. — Что произошло? Ты можешь сказать прямо, упрямая ты гриффиндорка? Розмари снова поднялась на ноги, оттолкнув мужчину от себя. Она прошагала к двери. — Откройте дверь. Вы что, собрались снова удерживать меня в этих стенах? — словно ребенок, не получивший заветную игрушку, девушка топнула ногой. — Северус… — Розмари, я не держу тебя. — Снейп махнул рукой, и входная дверь широко распахнулась, впуская в дом умиротворяющий запах, витающий в воздухе после дождя. — Однако буду благодарен тебе, если наберешься храбрости рассказать, что тебя тревожит. Девушка обернулась к мужчине. Добравшись в уме до цифры пятнадцать, она поняла, что начинает успокаиваться. — Северус, я думала… Мерлин, чего я только не думала… — вздохнула Розмари. — Я прошу вас отпустить меня. Прошу вас отпустить и дать зажить нормальной жизнью, сэр. Между нами ничего бы не получилось, какая я глупая! Вы правы. Но я не виню вас ни в чем, сэр. Сердцу не прикажешь. Я никогда не смогу заменить вам ту женщину. — гриффиндорка не могла произнести это имя вслух. — О чем ты? — он нахмурил темные брови. — Северус, прошу вас, оставьте меня в покое. Я не хочу, не смогу больше… Я не хочу быть лишним пазлом в вашей жизни, не хочу навязывать свою любовь, когда ваше сердце уже занято другой. Вы любите ту женщину всю жизнь, а я тут, идиотка, пыталась на что-то надеяться. Северус, я прошу вас, не беспокойте меня. На этих словах Розмари быстро вышла на улицу, хлопнув дверью. Понадобилось ровно пять секунд, чтобы смысл ее слов окончательно уложился в его голове. Он вспомнил, как находясь в бреду, ему явился образ рыжеволосой женщины. Но в тот момент он не цеплялся за этот облик, нет, не молил остаться с ним. Он благодарил ее за счастливые моменты, извинялся за Гарри, за то, что так и не смог уберечь наследие этой великой любви Джеймса и Лили. В его сердце давно не было места этой женщине, однажды выбравшей другого. Снейп был благодарен, но не более. Он не любил ее, теперь он был в этом уверен. Да и вообще, мог ли он любить? Детская влюбленность, превратившаяся в одержимость, а затем и в глубокую печаль, улетучивалась, когда он смотрел в эти зелено-карие глаза с золотым отливом. Пять секунд. Спохватившись, он выбежал следом, но ее уже не было. Поздно. Вот так, мужчина, одурачивший Темного Лорда, блестящий зельевар, величайший стратег не смог выиграть схватку со светлыми чувствами, с любовью, в которую так и не смог поверить. Ему не хватило каких-то пяти секунд, чтобы остановить девушку, прижать к себе, так неумело успокоить ее. Завести в дом. Накрыть ужин, усмехнуться нелепым фразам. Пять секунд, чтобы упустить последний шанс на счастье.

***

Январские морозы добрались до стен Хогвартса. Северус Снейп недовольно поджимал губы, не отрывая глаз от любимого зрелища, как трудятся на отработках его студенты. Мужчина использовал несколько согревающих чар, и пара глаз благодарно уставилась на его палочку. — Завидуете, мистер Эрн? — с усмешкой спросил зельевар, перекатывая волшебный атрибут в своих ладонях. — Как жаль, что вам приходится оттирать эту мерзкую слизь вашими аристократичными руками, не так ли? Но я глубоко убежден, вы это переживете. Пуффендуец принялся за работу, недовольно сузив глаза. Этот год не отличался от предыдущих, декан Слизерина не перестал задирать учащихся, не перестал снимать баллы за несуществующие промашки, не перестал спускать слизеринцам все с рук. Многие студенты, да и преподаватели, искренне надеялись, что Снейп поменяет свое отношение к людям, будучи окружённый почитанием и глубоким уважением, но ошиблись. Все стало на свои места. Жизнь налаживалась. Где-то на окраине Бристоля Розмари вернулась в свою квартирку после рабочего дня. Девушка начала подрабатывать в местном ресторане для магов, внезапно обнаружив у себя талант к готовке. Девушка быстро дослужилась до звания шефа и теперь экспериментировала с различными сочетаниями блюд, даже взяла пару уроков в маггловской школе молекулярной кухни. Девушка постригла волосы, не коротко, чуть ниже плеча, отсекая тем самым свое прошлое. Она всем сердцем верила, что это хорошая идея. Розмари стала выглядеть старше. Она полюбила красиво одеваться, чему бы несказанно обрадовалась школьная подруга Люси. После войны они виделись пару раз, но больше не пересекались. Гриффиндорка не хотела выдавать свое местоположение, чтобы до ушей Снейпа не дошла эта информация. Ох, он был великолепным учителем. Сыграло с ним это злую шутку или нет, но она прекрасно освоила навыки трансгрессии, научившись заметать следы своих перемещений. Недавно она встретилась с Кевином, тем самым когтевранцем, что был от нее без ума. Он тепло поприветствовал Розмари и пригласил встретиться в субботу в местном пабе. Пойдет она или нет, девушка еще не решила. Времени подумать было предостаточно, да и, по правде говоря, иногда все ее мысли были заняты лишь одним мужчиной. Она знала, что он вернулся в Хогвартс, знала, что его уже замучили судебными делами, где он должен был давать показания по пожирателям. Замучили своими идиотскими наградами, которые вероятно пылились где-то в коробке на его чердаке. Мерлин, она так хорошо его знала! Напоминал о нем лишь маленький шрам на ее запястье. Да. Жизнь налаживалась.