Подчинись мне, глупая девчонка

Розмари прогуливалась по Косому переулку. Вот уже долгое время она не появлялась в Лондоне, да и не заявилась бы вовсе, если бы не курсы по готовке и укрощению магической утвари. Несколько месяцев девушка горела идеей открыть собственное небольшое кафе, тем более деньги, выплаченные Министерством за участие в войне, позволяли ей как можно скорее позволить себе пойти на такие риски. И хотя она, конечно, уже все просчитала, наняв одного из лучших специалистов Бристоля в этой сфере, все же весьма волновалась, выходя из Гринготтса с заветным мешочком в руках. Отведав фирменного мороженого Фортескью, девушка поспешила заглянуть в книжную лавку. Так уж получилось, что привычка читать надолго завладела Розмари, и та была почти не в состоянии пройти мимо книжного, не прикупив очередного произведения. Каково же было ее удивление, когда на полках она увидела очередное «творение» Скитер, как всегда посвященное грязному белью героев войны. «Тайны Гермионы Грейнджер, Драко Малфой, и как они связаны» гласила пестрая обложка. Судя по ее же колонке в "Ежедневном пророке", который Розмари брала в руки крайне редко, Гермиона и Малфой-младший часто проводили время вместе. Как отреагировала Нарцисса девушке было неизвестно, но она, Мерлин дери, готова была отдать все, лишь бы увидеть, как светлые брови женщины взметнулись верх, когда та прознала о подозрительной связи ее сына с героиней войны. Магглорожденной героиней войны. Что до Розмари, после нескольких свиданий с Кевином, она поняла, что они никогда не смогут быть парой. Он какой-то не такой. Да и ее тридцатилетний коллега Георг тоже какой-то странный. Он неправильно ходит, слишком громко смеется, слишком много говорит, да и вообще было много этих «слишком», поэтому девушка предпочла всецело отдаться любимому делу, не обращая внимания на обычную человеческую потребность в тепле и поддержке. Она прошла в другой зал книжной лавки, мечтательно поглядывая на полки с новыми изданиями в дорогих кожаных переплетах, но неожиданно замерла. Пожилая волшебница, идущая за ней следом, буквально впечаталась в спину окаменевшей на месте Розмари, а затем громко закричала: — Горгона тебя подери, ты в своем уме? — недовольно прикрикнула та, обратив внимание всех покупателей на Розмари. — Вас, молодёжь, совсем не учат хорошим манерам! — она обошла гриффиндорку и продолжила свой путь к кассе, ворча что-то себе под нос. Девушка так и не сдвинулась с места. Рука, занесенная над книгой, так и осталась парить в воздухе. Глаза стали стеклянными, такими пустыми и холодными, словно Розмари пыталась залезть себе под кожу, лишь бы не находится снаружи. Не видеть, не слышать и не ощущать этот родной травянистый запах, который так резко заполонил все пространство вокруг. В нескольких метрах от нее, в дорогом темно-сером, осеннем пальто стоял Северус Снейп. И на кой его занесло именно сейчас и именно сюда? Ну вот почему так всегда случается? Розмари вдруг очнулась после долгого забвения, в глазах сверкнул огонек, к щекам прилила кровь, и девушка крутанулась на своих каблуках, в порыве убежать как можно дальше, исчезнуть, сделать все, только лишь бы больше никогда не сталкиваться с этим черным омутом, но так и не смогла. Все, на что хватило ее сил, это сказать глупое «здравствуй». — Розмари. — Снейп сделал несколько аккуратных шагов по направлению к ней, попутно оставляя корзину с книгами на ближайший читательский стол. — Я искал тебя. — признался мужчина. Он смотрел так пронзительно и напористо. Чуть склонил голову, чтобы лучше рассмотреть ее изменения за это долгое время. Он цеплялся за каждую деталь, в страхе, что она вот-вот снова исчезнет, оставив его одного с этой болью. — Мне пора. Всего хорошего. — она развернулась и зашагала прочь. Северус последовал за ней. — Это все, на что способна твоя хваленая гриффиндорская храбрость? — почти нараспев очень мягко произнес Снейп. Галдеж в магазинчике прекратился, все внимание было устремлено на двоих. — Признаться, я ожидал большего. Вызов. Он бросает ей вызов? Он полагает, что она поведется? Прошло много времени, утекло много воды. Она ведь изменилась, уже не та глупая девчонка. Не та? — К твоему сведению, Снейп, во мне намного больше храбрости и чести, чем в таком прославленном отважном герое, как ты. — выплюнула Розмари, почти не замечая, что впервые осмелилась заговорить с ним в таком тоне. — Так что ты знаешь о храбрости, господин профессор? — Кошка превратилась в львицу. — приподнимает левую бровь в усмешке. — Похвально. Он подошел ближе, оказавшись почти в плотную, отгородил их куполом невидимости, наложил заклятие тишины, и только тогда позволил себе легкую полуулыбку. Ту, которую видела лишь она. Розмари опешила. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Улыбнулся? Вот это честь. Зельевар подходит ближе. Шаг. Еще. — Дай мне возможность объясниться. Видит Мерлин, я пошел за тобой, искал тебя так долго, что почти потерял надежду. — он зарывается носом в ее волосы, тихо шепчет почти про себя, но девушка слышит. По телу проходит приятная дрожь, ноги подкашиваются, но так просто сдаваться она не намерена. — Розмари… — Я не желаю ничего слышать. Я спешу. — Розмари нахмурила бровки, попыталась вырваться из его объятий, но так и не приложив достаточной силы, чтобы действительно уйти, просто стояла на одном месте, судорожно вбирая воздух. — Ты же понимаешь, что я уже так просто никуда тебя не отпущу? — Снейп был куда решительнее прежнего — он сжал ее ладонь, а затем его губы коснулись мягкой кожи. Он понимал чего она хочет, он читал это по глазам. — Дай. Мне. Возможность. Все. Объяснить. — настаивал мужчина. Он не был мягок, он был собой. Бархатный голос в тандеме с этим ледяным тоном творили что-то безумное. Ему хотелось верить. Розмари корила себя за эту ошибку — не стоило ей прогуливаться по Косому Переулку. Не стоило вообще заходить в эту книжную лавку. Не стоило возвращаться в Лондон. Снейп смотрел на девушку и не верил, что это свершилось. Ровно семнадцать месяцев он не переставал ее искать. И каждую неудачную вылазку он вспоминал эти роковые пять секунд, которые отняли ее, забрали из его жизни, казалось, навечно. — Северус, зачем? — в уголках глаз затаились слезы. — Зачем это все? Снейп протяжно выдохнул. — Ты нужна мне. — твердый уверенный голос нарушил тишину. Горячие дорожки полились по ее щекам, и он провел большим пальцем, убирая эту ненужную влагу. — Розмари, ты веришь мне? Идем домой, поговорим. Ты... мне... нужна. — мужчина еле выдавил эти несвойственные ему слова. — Веришь? Она ему верит? Ответ на этот вопрос приходит сам, когда девушка делает шаг, сокращающий последние сантиметры между ними. Впервые Северус действовал по зову сердца, не обращая внимания на свои принципы и никому ненужные установки. Он не умел показывать чувства, да уже и не научится, но все же попытался сделать хоть что-то. И Розмари была ему благодарна. В очередной раз он спас ее. Спас от одиночества, от зияющей дыры в груди. Девушка вложила свою маленькую ладонь в его руку. — Да, Северус. Я верю тебе.