Будем из тебя мужика делать

Когда за окном намечаются первые сумерки, ребята решают развести костер. Намджун старается не обращать внимания на обтянутый плотными штанами зад Чимина, что собирает валяющиеся у леса сухие ветки. Юнги, водрузив на лицо маску серьезности, с легкой усталостью продолжает нарезать мясо, которое они успели купить перед поездкой за город. Трущийся рядом Хосок, будучи посланный хенами в пешее эротическое, насаживает на палочки белые подушечки маршмеллоу, не забывая по-тихому закинуть парочку в рот. Идеальные гармония и симбиоз. Дрова, обложенные принесенными ветками, разгораются на удивление хорошо. — Грустишь? — Чонгук едва заметно вздрагивает, улавливая рядом с собой тот самый голос. Тэхен, глубже закутываясь в одолженный у Пака кардиган, мягко приземляется на скамейку рядом с опешившим младшим, с интересом наблюдая, как чужие щеки покрывает розовый румянец. — Не грущу, — выходит как-то неуверенно. Тэхену самое время перестать умиляться с этого до ужаса милого ребёнка, что одним своим видом каждый раз заставляет губы растягиваться в улыбке. У Чонгука из-за вечерней свежести зарумянились не только щеки, но и нос. Со стороны это выглядит просто великолепно. Он явно стесняется пристального взгляда от особенного омеги, что достаточно долго задерживает глаза на альфе. Ему так сильно хочется поделиться с кем-то тем, что терзает в последнее время, но Тэхен вряд ли захочет выслушивать подобное нытьё. Они не так уж близко знакомы, чтобы делиться настолько личным. — И все же, — неожиданно прерывает затянувшееся молчание Тэхен, прекрасно замечая чужую нерешительность. Чонгук переводит взгляд на хена, наконец позволяя увидеть затопившие радужку грусть и смущение. Его глаза выхватывают из-за спины омеги собравшихся у костра друзей. Господи, почему это так неловко, даже просто находиться рядом с ним? — Мои хены, — Чонгук, не выдержав внимательного взгляда, опускает глаза на руки, начиная пристально разглядывать замёрзшие пальцы. — они дразнят меня… — и это звучит настолько очаровательно, что омега чувствует теплую волну, окутывающую сердце. — Из-за чего? — Тэхену действительно становится интересно узнать, за что глупые взрослые дразнят этого невинного малыша. Чонгук, вопреки повисшему в воздухе вопросу, не отвечает. Ему совершенно не хочется, чтобы любимый хен точно так же, как и остальные, до конца жизни подшучивал над ним. Он тогда точно со стыда сгорит. Однако Тэхен оказывается настойчивым. — Ну же, — подталкивает альфу на признание он, — я не буду смеяться, обещаю, — и это звучит для Чонгука более, чем убедительно, заставляя его решиться на самый смущающий поступок в своей жизни. — Они дразнят меня из-за моей девственности, — как скороговорку выпаливает альфа, ощущая приливший к щекам жар. До тех пор, пока уютная тишина между ними не стала превращаться в неловкую, Чонгук заставляет себя перевести взгляд на притихшего омегу. Тот, чтобы не смущать, молча разглядывает потемневшие в сумерках ели, растущие в лесочке неподалеку. — Сейчас почти не осталось невинных альф твоего возраста. Ты должен гордиться этим, а не стыдиться, — прерывает молчание Тэхен, возвращая свое внимание Чонгуку. Чонгук, услышав слова хена, незаметно прикусывает нижнюю губу и старается подавить застенчивую улыбку, так и просящуюся на лицо. Если Тэхен не собирается издеваться над ним, они станут друзьями гораздо быстрее, чем он себе представлял. Омега еще какое-то время позволяет молчанию успокоить разбушевавшиеся чувства внутри младшего.  — Пойдем, — поднимаясь на ноги и протягивая альфе ладонь, неожиданно говорит Тэхен, одаривая Чонгука яркой улыбкой. Он дожидается пока младший вложит свою руку в его, после чего произносит. — Будем из тебя мужика делать. Чонгук, опешивший от волны энтузиазма в чужом голосе, нервно сглатывает, но послушно следует за хеном, с удивлением разглядывая его широкую спину, закутанную в серый кардиган. — Что? — Будем проблему твою решать, как ты и хотел, — проходя мимо провожающих их озадаченным взглядом ребят, подытоживает он. — Вы куда? — пригревшийся на намджуновом плече Чимин поднимает голову, разглядывая удаляющиеся к дому фигуры. — Верхняя комната занята, — бросает Тэхен, подталкивая Чонгука вперед, чтобы не тормозил. — Нам не мешать. Все пораженно замирают, наблюдая за скрывшимися в доме друзьями. Юнги, не донеся до рта бутылку с нулевкой, потеряно хлопает ресницами и приподнимает брови. — Они что, — тяжело сглатывает он, посылая в сторону не менее озадаченного Чимина горящий взгляд, — того-самого пошли…? — Ты про трахаться? — звонкий голос Хосока, продолжающего уплетать белый расплавленный зефир, заставляет щеки омеги смущенно заалеть. Юнги показательно вздыхает и раздраженно пихает альфу в плечо, но сказать ничего не успевает, будучи прерванный голосом несущего из дома кастрюлю с ароматным глинтвейном Сокджина. — Да, Хоби, — говорит самый старший из хенов, — Юнги именно это имел в виду. Все дружно оборачиваются, обращая внимание на вспыхнувший на втором этаже свет. Кажется, кто-то сегодня лишится своей дражайшей девственности.

***

Комната на втором этаже не такая уж и просторная, но что радует Тэхена — это наличие окна прямо рядом с кроватью, что достаточно упрощает его план. Омега снимает обувь и скидывает кардиган, после чего, оставаясь в одной легкой футболке, забирается с ногами на кровать, приглашающе похлопывая по белью рядом ладонью. Чонгук делает несколько шагов навстречу, осторожно усаживаясь на самый краешек постели, чтобы быть как можно дальше от решительно настроенного Тэхена, который, не стесняясь, продолжает ловко стягивать одежду. — Хен, — чувствуя на плечах чужие прохладные ладони, начинает неуверенно Чонгук. — Я не думаю, что это хорошая идея. Тэхен замирает, посылая ему озадаченный взгляд. Через какое-то время до него наконец доходит причина зажатости младшего. Вот черт, как же он раньше не додумался все объяснить перепуганному альфе? — Успокойся, Гу, — по-дружески треплет того за плечо он, замечая в чужих глазах блеск переживания. — Я не собираюсь с тобой спать, мы просто сделаем вид, что делаем это, чтобы твои друзья перестали тебя дразнить. Беспокойство альфы будто рукой снимает. На губах появляется улыбка, а во взгляде зарождается понимание.  — Спасибо, хен, — благодарит он, ощущая, как сходит с щёк нездоровый румянец. — Не благодари, — прилетает ему в ответ, — просто давай повеселимся? — Тэхен улыбается своей привлекательной улыбкой, заставляя сердце Чонгука биться чаще. И все-таки его хен такой невероятный! Альфа снимает обувь и ставит ее рядом с кроватью. Тэхен смотрит на это с весельем. Он двигается в сторону, позволяя младшему удобно улечься на кровати, а затем придвигается к нему ближе, взглядом спрашивая разрешения. Чонгук положительно кивает, пытаясь не начать нервничать снова. Убедившись, что оставшиеся на улице ребята внимательно наблюдают за ними, Тэхен приподнимается над кроватью и, соблазнительно откинув голову назад, зарывается руками в волосы. Ладони опускаются вниз по шее, и он начинает неторопливо двигаться на кровати. Отбросив смущение, альфа завороженно наблюдает за тем, как аккуратные ладони спускаются по гладкой груди, достигая живота. Выглядит это слишком красиво. Омега продолжает заговорчески улыбаться и, не разрывая взгляда с младшим, достаточно громко стонет. — Давай, — неожиданно просит омега, — они должны услышать тебя тоже. Чонгук покачивает головой и отводит глаза. Казавшаяся несколько минут назад замечательной идея уже не выглядит настолько хорошей. Он еще раз смотрит на хена и, сдаваясь под напором, издает нечто достаточно убедительное для изображения удовольствия. Взгляд продолжает скользить по прыгающему на кровати хену, заставляя удивляться талантливой игре. Очередной слетевший с чужих губ стон кажется слишком громким, и Чонгук понимает, что на этом они, видимо, закончат. Тэхен, смеясь, валится на сбившиеся простыни совсем вплотную к альфе, что на несколько секунд перестает дышать из-за их близости. — А ты молодец, — ослепительно улыбаясь, произносит он. — Надеюсь, у нас получилось, и ребята от тебя отстанут. Чонгук прикусывает нижнюю губу, скорее рефлекторно, чем осознанно, кивает, внимательно слушая как тяжело дышит хен после дурашливых «скачек». Через какое-то время он поворачивает голову и замирает. Старший смотрит на него в ответ. Вблизи глаза у омеги темно-карие с черным ободком, а губы покрасневшие от частых покусываний, и их внезапно хочется попробовать на вкус. Все перестает казаться смешным. Тэхен садится и, пытаясь дотянуться до повисшей на краю кровати футболки, случайно замечает кое-что интересное. — Чонгук? — голос омеги звучит немного озадаченно, а глаза удивленно разглядывают характерную выпуклость под тканью чужих шорт. — Эм, прости, хен, — Чонгук отворачивает голову в сторону, — ты так похоже изображал, что я походу возбудился. Альфа лежит совершенно пунцовый под взглядом хена, которого будто не удивляет происходящее. Молодой организм прекрасно понимает, чего хочет, а вот сам Чонгук чего-то боится, поэтому Тэхен решает взять все в свои руки. Их губы неуверенно сталкиваются друг с другом в первом поцелуе, и альфа, закрыв глаза, чувствует приятное тепло. Целуя сильнее, он нерешительно касается пальцами шелковистых волос, отмечая их невероятную мягкость. Ресницы Тэхена быстро трепещут в ответ. Поцелуй получается коротким, но до безумия приятным. Оторвавшись от хена, Чонгук, не в силах сдержать эмоции, отворачивается, и, закусив губу обдумывает то, что они только что сделали. Тэхен, чувствуя его волнение, опускает ладонь на щеку и, повернув чужое лицо обратно, задумчиво проводит пальцем по блестящим губам. Они оказываются мягкими и влажными и, что самое главное, ему вновь хочется накрыть их своим ртом. Альфа замечает это желание. Сердце пускается вскачь, когда он слышит потяжелевшее дыхание хена. Тот отнимает палец от губ и внимательно смотрит на Чонгука. Чонгук сглатывает, прикладывая еще больше сил, чтобы выдержать волнение и тепло, стремительно распространяющиеся по телу. Ему так сильно хочется узнать, что же будет дальше, но страх неизвестности не позволяет сделать первый шаг. Еще и буйная фантазия не помогает - уже во всю раскидывает в голове яркие картинки. Тэхен сдаётся первым. Затягивая их в повторный поцелуй, он осмеливается взять на себя инициативу, тщательно вылизывая чужой рот. Чонгук от неожиданности дергается и тихо постанывает. Они целуются достаточно долго, до тех пор, пока губы не опухают от оказываемого на них напора и не наливаются красным. Нежеланно разъединяя рты, Тэхен опускается на колени, помогая возбужденному младшему стянуть футболку. С удовольствием приникая к быстро бьющейся венке на шее, омега чувствует, как резво стучит чужое сердце. Опустившись ниже, он начинает исследовать грудь поцелуями, отчего Чонгук шипит сквозь зубы. Живот и виднеющиеся ребра после каждого особенно сильного выгибания спины кажутся старшему чертовски привлекательными. Тэхен кидает мимолетный взгляд на лицо разомлевшего от его действий Чонгука и выдыхает, одновременно пытаясь сохранить рассудок. Это кажется ему невозможным. Он, все-таки не сдержавшись, скользит ладонью по ногам альфы и накрывает чужое возбуждение, ощущая на коже следы от выделившейся сквозь ткань боксеров смазки. Чонгук тихо стонет, и кажется, становится еще влажнее. Похотливая бомба с глазами олененка, честное слово.. Сжав ствол, Тэхен начинает водить рукой по пульсирующему члену через тонкую ткань намокающего белья. Чонгук уже не пытается подавить стоны, что самопроизвольно вырываются из горла. Омега решает больше не мучить их обоих своими действиями, поэтому помогает стянуть белье друг с друга. Он продолжает поглаживать возбужденную плоть ладонью, с удовольствием наблюдая за тем, как сжимаются из-за приятных ощущений чужие веки. Совсем скоро альфа осознает, что ему мало пальцев и чертовски мало их ласки. Он, к собственному удивлению, с тихим рычанием обхватывает хена за плечи и опрокидывает на себя. — Черт, Гуки, — голос Тэхена, звучащий ниже на несколько октав, пускает по телу мурашки. Он так сильно хочет, чтобы хен позаботился о нем, что даже пропускает момент, когда старший оказывается на нем сверху. Альфа внутри проявляется смелее, показывая другую сторону своего характера, Чонгук тянется вперед, оставляя на щеке обжигающий поцелуй и обводит взглядом профиль омеги. Тот закусывает губу и, прогнувшись, проталкивает внутрь сразу два пальца. Горячая смазка громко хлюпает от очередного толчка внутрь. Тэхен всхлипывает и вынимает пальцы из себя. — Хен, хен, — руками удерживая за ягодицы и не позволяя омеге начать двигаться на нем, запыхавшись шепчет Чонгук. — Презервативы, у нас их нет. Тэхен отталкивает в сторону ладони. — Не волнуйся об этом. Я на таблетках. Не теряя больше ни минуты, он опускается. Мышцы рефлекторно сжимаются, заставляя альфу обронить громкий стон. Хватает совсем немного времени, чтобы привыкнуть к размерам Чонгука, прежде чем начать медленно двигаться. Остаточная боль проходит, и он позволяет себе ускориться, подстраиваясь под нетерпеливые движения вырвавшегося на свободу альфы и разрываясь от переполняющих изнутри ощущений. Чонгук плавно перебирается руками на повлажневшую спину хена. Тэхен чувствует мощные бедра, сотрясающие его сильными толчками, и старается удержать приближение финала как можно дольше. Он не хочет кончать раньше Чонгука, но когда тот прикусывает место между плечом и шеей, сдается, выгибаясь в спине и изливаясь. То, чего он совершенно не ожидает, случается с ним, когда младший изливается глубоко в него. Не менее сильные, чем до, волны второго оргазма накрывают с головой. Узел, образовавшийся внутри и последующая сцепка, совершенно выбивают из колеи. Тэхен выгибается — ощущения потрясающие. Он сжимает Чонгука в себе, одновременно тая от того, как их прижатые грудные клетки разделяют одно на двоих тепло. Немного отдышавшись, Тэхен отрывается от распростертого под собой тела и заботливо стирает оставленные им следы на чужом животе покрывалом. — Черт, Гуки, а ты точно девственник? — спрашивает он, замечая как чужие щеки покрывает румянец. Теперь Чимин их точно убьет.

Тем временем на улице… — Чего? — выкрикивает Чимин, не отрываясь от разглядывания своей спальни, в окне которой мелькают головы его брата и лучшего друга. — Еще раз? Я их точно прикончу.