Будем из тебя мужика делать

Dandelions — Ruth B

Когда Тэхёну сказали, что он бесплоден, он не поверил в эту чушь. Да, первой и самой болезненной стадией стало отрицание. Следующая ступень — гнев, включающая в себя раздражение и недовольство, далась ему, как ни странно, гораздо, гораздо легче, чем последующие стадии принятия неизбежного. Торги затянулись на несколько недель, а сопровождающие их возмущение и негодование в последствии перешли в затяжную депрессию, с которой помочь смог только специалист. Чимин долго уговаривал лежащего пластом в кровати Тэхёна подняться на ноги и сходить поесть, но тот просто продолжал смотреть в одну точку перед собой. Принятие, как ни странно, смогло принести частичное облегчение, но мысли о том, что таким он больше никому не нужен, так и не покинули голову. Это был долгий и очень нелегкий период в жизни совсем еще молодого омеги, который навсегда оставил в душе след, но сейчас, сидя в ванной комнате и разглядывая тест с двумя полосками, буквально кричащий о его невозможной беременности, Тэхён перебирает все вероятности того, как он смог забеременеть от молодого альфы с первого раза. Прижимая ладонь к губам, он тщательно раздумывает над тем, что будет дальше. Убийство долгожданного малыша он даже не рассматривает, но и рассказать Чонгуку о произошедшем тоже не может, ведь тот сам еще по сути ребенок. Мыслей в голове слишком много. Для начала ему нужно сходить в аптеку и купить несколько тестов, чтобы убедиться наверняка, и если все это окажется правдой, он будет самым счастливым и одновременно самым несчастным омегой на свете.

***

Купленные в аптеке тесты показывают положительный результат. Тэхён, прежде чем войти в комнату Чимина, несколько долгих минут топчется у порога, привыкая к темноте помещения, единственным источником света в котором является свечение телевизора, по которому крутят очередное ночное реалити. — Тэ? — отрываясь от ведерка с баскин Роббинс, застигнутый врасплох Чимин, ни капли не смущаясь, запускает ещё одну ложку с мороженым в рот. — Ты что-то хотел? Тэхён делает шаг в комнату друга, прикрывая за собой дверь. Зарываясь в рукава свитера замерзшими от нервов пальцами, он неуверенно подходит к дивану и осторожно усаживается, пытаясь не потревожить спящую между пледом и подушкой Сакуру. Эту толстую кошку Чимин забрал из приюта около двух месяцев назад, и она сразу же стала полноценным жителем их небольшой съемной квартиры. Чимин ласково отодвигает потревоженную Сакуру рукой, позволяя ей перебраться на другую сторону дивана. Она недовольно шевелит светлыми усами и, полностью игнорируя окружающих, продолжает тихо посапывать в сложенные лапки. Тэхён смотрит на неё какое-то время, хочет погладить, но не решается. Он здесь не за этим. Чимин начинает взволнованно ерзать на диване, заметив озабоченное выражение лица друга. — Все в порядке? — задает он вопрос, на который Тэхён сам не может дать вразумительный ответ. — Я не знаю, — все-таки отвечает омега, чувствуя, как паника начинает овладевать телом. — Иди сюда, — Чимин по-родному тепло улыбается и разводит руки в стороны, приглашая. Тэхён, не раздумывая, ныряет в объятия с головой, позволяя отпустить свои мысли. Они молчат достаточно долго. Шоу давно закончилось и на экране появилась программа о пользе здорового питания, до которой никому нет дела. Чимин все так же продолжает поглаживать спину лежащего рядом с ним омеги. Лавандовый запах Тэхёна все то время, что они провели вместе, переливался разными оттенками, и это не на шутку беспокоило. — Чимин, — пытаясь привести дрожащий голос в норму, начинает говорить Тэхён. Пальцы сжимают плед, обернутый вокруг их тел. Омега делает глубокий вдох, прежде чем открыть правду, скрываемую им вот уже несколько дней. — У меня будет ребенок. Тэхён может поклясться, что слышит, как ускоряется чужой пульс. Ладонь на его спине прекращает движение. Какое-то время они лежат в тишине. — Давно ты узнал? — первое, о чем спрашивает Чимин. Он заставляет омегу оторваться от груди и осторожно сесть. В глазах напротив наворачиваются слезы. — Эй-эй, ты чего? Ты же с детства мечтал обрести семью. Ну что ты, перестань, слышишь меня, перестань. Успевшая отступить безысходность подступает к горлу колючим комком. Пытаясь разглядеть расплывающееся перед глазами лицо друга, Тэхен опускается обратно в крепкие объятия, чувствуя, как Чимин покрывает его макушку успокаивающими поцелуями. В таком положении они лежат еще час. — Кто отец? — звучит приглушенно, но Тэхёну удается расслышать. Тем не менее, он не отвечает. Чимин, не получив реакцию, выглядит озадаченным. Ответ приходит к нему сам через несколько минут. До этого момента он совершенно не задумывался о том, что произошло между его другом и братом на даче. — Ты скажешь ему? — зарываясь пальцами в волосы, спрашивает Чимин, крепче прижимая к себе обмякшего друга. Тот в ответ качает головой, давая отрицательный ответ. Младший омега с ним не соглашается. — Тэ, я думаю, тебе нужно это сделать. Так будет честно по отношению ко всем. Тэхён не отвечает. Он обещает себе подумать об этих словах, но чуть позже, не сейчас.

***

Чонгук никак не мог перестать думать о Тэхёне последние полтора месяца. Конечно, из-за общей компании они видятся достаточно часто, но не на столько, насколько хочется младшему. Несмотря на это, он усердно ищет встречи, но почему-то каждый раз терпит неудачи. На подкорке вот уже несколько дней зудит ощущение, что Тэхен избегает его. Чонгук старательно отмахивается от этих мыслей, стоя перед зеркалом в раздевалке и стягивая с шеи шарф. С чего бы Тэхену избегать его? За окном стоит октябрь. Учебный год в самом разгаре. Постоянные контрольные и целая куча домашней работы ложатся на плечи тяжелым грузом. В самый красочный месяц осени сердце требует романтики и любви, а не глупой зубрежки. На первом уроке преподаватель по алгебре рассказывает что-то про гистограмму, непрозрачно намекая, что материал важный и обязательно пригодится в жизни. Скучающий рядом Югём увлеченно чиркает что-то в тетради. Чонгуку приходится несколько раз потыкать его в бок, прежде чем омега обращает на него внимание. Альфа слишком долго думал о том, что произошло на даче. Чем больше он углублялся в ситуацию, тем сильнее понимал, что его навыки и умения в постели, мягко говоря, не очень. Втайне мечтая о сидящем на нем запыхавшемся Тэхёне, с привлекательными красными щеками и чистейшим наслаждением в глазах, он осознавал, что в прошлый раз не сделал ровным счетом ничего. За него все сделал Тэхен. За это было неловко и стыдно. Поэтому спросить совета у друга, кажется, лучшим выходом из ситуации. — Гём, — выжидающе смотря на одного из самых популярных омег класса, по совместительству лучшего друга, осторожно начинает он. — Не мог бы ты помочь мне кое с чем? — было бы уместнее сказать «кем», но альфа опускает детали. Ему и так до жути неловко. Совершенно незаинтересованный в разговоре Югём не спасает ситуацию. — С чем именно? — лениво тянет он, докрашивая пару последних клеток на листе фиолетовым цветом. Чонгук чувствует, как мысли о любимом хёне заставляют щеки покрываться красными пятнами. Собирая волю в кулак, он натружено вздыхает. — Мне нравится один омега, — альфа специально делает паузу, ожидая реакции от друга, но, когда той не следует, продолжает. — Он старше меня, гораздо опытнее, и я не хочу опозориться, понимаешь, — забирая из чужих рук лист, подводит итог Чонгук. — Сможешь помочь с этим? Югём выглядит на удивление задумчивым. Он философски потирает подбородок и смотрит на младшего строгим взглядом. Издевается! Чонгук готов получить отказ, но глаза напротив заполоняет озорной огонек. — Неужели наш Чонгук-и наконец- то влюбился?.. Альфа чувствует, как вспыхивают щеки. Он пихает друга в плечо и демонстративно отворачивается в другую сторону. Через пару секунд теплая ладонь ободряюще сжимает его плечо, и Чонгук понимает — Тэхён-хён становится еще на один шаг ближе к нему. … Уроки наконец подходят к концу. Чонгук хватает опешившего Югёма за руку и быстро тащит его вниз. Ему поскорее хочется получить первые наставления от друга, чтобы начать претворять свой план по завоеванию самого красивого и доброго омеги на свете в жизнь. Не до конца застегивая куртку, альфа выбегает на улицу и идет в сторону школьных ворот. Ему до звона в ушах не терпится дойти до дома и узнать все в самых что ни на есть мельчайших подробностях. Югём не выглядит особо воодушевленным, но старается сдержать просящуюся на лицо улыбку. Его друг — самый милый и невинный альфа из тех, что он когда-либо знал. — Эй, — придержав Чонгука за руку, чтобы тот замедлился, позвал Югём. — Притормози, боец. Хоть бы куртку застегнул. Разглядывая чужой незастегнутый пуховик, омега, не долго думая, тянется к молнии. Чонгук, поленившись снимать варежки, принимает помощь. Югём застегивает молнию и вдобавок заботливо оборачивает вокруг чужой открытой шеи шарф. — Успокойся, — заметив состояние друга, омега ласково треплет того по волосам и тянется к ладони. — И запомни, забота — главный помощник на пути к завоеванию чужого сердца, — он мило улыбается, прижимая начинающего дрожать Чонгука к себе. — Сегодня у меня допы, но завтра мы можем встретиться после уроков, и я все тебе расскажу. Альфа заметно поникает, но послушно соглашается. Ради любви Тэхёна он готов подождать еще один день.

***

Тэхён подъезжает к школе раньше, чем следовало. Ему просто нужно немного времени, чтобы все хорошенько взвесить, прежде чем он вывалит все на Чонгука. Он не может перестать думать: о себе, о Чонгуке, об их ребенке, о том, что будет с ними дальше. Сказать, что Тэхён никогда не хотел настоящую, крепкую семью — скривить душой. Но рассуждая здраво, настолько молодой альфа для него, слишком взрослого, набившего кучу шишек и тумаков омеги, весьма сомнительный выбор. С другой стороны, обаятельность, невинность и та самая чарующая доброта в глазах Чонгука, не могли оставить его равнодушным. Когда торопящиеся ученики толпой начинают выходить из школы, омега пытается выискать среди подростков Чонгука. Тот долго не появляется, но наконец-то выходит. Не один. Чонгук торопливо доходит до школьных ворот. Его спутник, неожиданно хватает его за ладонь. Тэхен чувствует, как сердце падает в пятки. Даже издалека ему удается разглядеть чужие розовые щеки и смущенный взгляд. Тот самый взгляд, добрый и теплый, которым он всегда одаривал его самого, думая, что Тэхен не замечает. В конце концов, — успокаивает он себя, — никто ведь не запрещает им просто общаться. Друзья тоже могут держаться за руки… Да кого он обманывает? Никто никогда ничего не делает просто так. Он уже не ребенок, чтобы верить в такие глупости. Сама мысль о том, что Чонгук мог скрыть наличие у него пары, не укладывается в голове. Такого просто не может быть. И все же соединенные руки говорят о многом. Тем временем, одноклассник Чонгука обвязывает вокруг шеи того шарф. Тэхён сжимает губы в тонкую полоску. Наблюдать за этим становится неприятно. Чонгук смущенно приобнимает младшего омежку, что-то шепча ему на ухо, и разъединяет их ладони. Он невзначай оглядывается вокруг, и именно в этот момент, как на зло, замечает машину хёна. Глаза становятся больше. Через пару секунд удивление сменяет искренняя радость. Он активно машет рукой, привлекая внимание, и торопливо прощаясь с одноклассником, быстро двигается в сторону Тэхёна. Омега чувствует, как сердце с каждым чужим шагом пульсирует в висках. Он знал — сегодня его ждет трудный день, но подумать не мог, что настолько. — Хён! — голос альфы переливается нотками счастья. Он запрыгивает на пассажирское сиденье и радостно лезет обниматься. — Что ты здесь делаешь? Тэхён старается выдавить из себя улыбку, но выходит плохо. А затем он чувствует это. Запах Чонгука, настолько сильный, что дурманит голову. Омега с трудом сдерживает себя, чтобы не приложить к лицу ладонь, огораживаясь от ветивера, пробивающегося в самое нутро. После крепких объятий на шее остаются нотки горького шоколада и дыма, цитрусом осевшие на коже. Почему он раньше не чувствовал, что от Чонгука так пахнет? — Чимин попросил забрать тебя, — ложь слетает с губ не настолько легко, на сколько хотелось бы. Альфа смущается, заставляя сердце Тэхена забиться быстрее. Такими темпами он точно доведет себя до инфаркта. В салоне становится душно. Во всем виноват горячий воздух из печки, а не сидящий на соседнем сиденье, от чего-то ставший молчаливым Чонгук. Омега дает себе пару секунд, прежде чем опускает автомобиль с ручника, плавно выезжает со школьной парковки. Оглушающая тишина повисает между ними. Никто не стремится нарушить образовавшееся молчание. Чонгук крепко сжимает обеими ладонями ремень безопасности, ни на секунду не отрываясь от идеального профиля омеги. Он успевает разглядеть каждую мельчайшую частичку, прежде чем Тэхён застает его за разглядыванием. Младший нервно дергается, но старается не подавать виду, насколько сильно его волнует чужая близость. Тэхен возвращает взгляд к убегающей вдаль дороге. Навязчивое чувство, которого по сути не должно быть вовсе, одолевает его с каждой минутой сильнее. Он уже давно не маленький, чтобы раздувать нелепые обиды. Вероятнее всего, успокаивает он себя, внутренний омега чувствует отца ребенка и бунтует из-за их обоюдного бездействия. Чонгук внимательно разглядывает лобовое стекло, ощущая как ремень, перетянутый через грудь, сильнее врезается в кожу ладоней. Боль отрезвляет. Ему срочно нужно сосредоточиться на чем-то другом, что даже косвенно не связано с Тэхёном. Появившаяся после слов хена обида неприятно царапает сердце. Увидев его машину на школьной парковке, Чонгук успел надумать много всего, и все его мысли упирались в одно — Тэхен по собственному желанию приехал встретить его со школы. На деле все оказалась куда менее прозаичней — Чимин попросил. Чонгук откидывается глубже в кресле, устало прикрывая веки. Ему нужно просто подышать, незаметно и тихо, не привлекая лишнего внимания. Он нажимает кнопку на ручке двери, и стекло немного съезжает вниз, позволяя ветру пролететь по салону сквозняком. По-началу альфа не замечает ничего особенного, но совсем скоро чувствует едва уловимый аромат молодых зерен кориандра, исходящий со стороны Тэхена. Принюхавшись, Чонгук понимает: это не посторонний запах с улицы, как ему показалось изначально — аромат будто с ног до головы окутывает хена. Приятный, тонкий и альфий. Сердце в груди замирает, лишь для того, чтобы забиться как сумасшедшее. Неужели он опоздал? Чонгук еще раз незаметно втягивает в себя воздух — ничего не меняется. Ненавистный аромат забивается в горле колючим комком, не позволяя дышать. В голове простреливает боль, но она и сравниться не может с той, что распространяется в груди. Младший чувствует, как начинают дрожать губы. Тяжесть сжимает грудную клетку в пульсирующий узел. Тревога с каждой секундой только усиливается. И ненависть к себе тоже. Альфа знает, ждать удачи — не в его правилах. Ему стоило бежать, когда была такая возможность. Теперь остается в одиночку справляться со своими чувствами. Глупые слезы щиплют глаза. Он злостно смаргивает их, отворачиваясь к окну. — Ты в порядке? — звучит обеспокоенно, но Чонгуку кажется лживо. Он тяжело сглатывает и впервые на своей памяти игнорирует вопрос. Тэхен, приняв чужое желание, больше не лезет. Чонгука это цепляет еще больше. Пальцы начинают дрожать. Он незаметно прячет их в карманах куртки. А в голове крутится лишь одно: «Почему его первая любовь должна быть несчастной?»

***

Последние пару месяцев проходят слишком быстро, независимо от того, насколько Чонгуку хочется, чтобы время замедлилось. В начале ему было трудно, сейчас — немного легче. Альфа погряз в печали. Он постоянно думал. Мысли были похожи на огромное озеро, в котором он постепенно тонул. Холодная вода смыкалась над головой, но он никак не мог помочь себе всплыть на поверхность. Все было серым и тусклым вплоть до того момента, когда появился Чимин. Он всеми возможными способами пытался вытянуть младшего брата из лап отчаяния, но у него не получалось. Он долго говорил с ним, надеясь, что глубокие, душевные, а порой и легкомысленные разговоры помогут отвлечься. Чонгук же молча лежал в кровати, иногда реагируя слабыми кивками и однотипными ответами. Все очень сильно напоминало омеге то, с чего начиналась депрессия Тэхёна. Он также отстранился от мира, плохо ел, почти не спал и все время молчал. Чимин не мог больше наблюдать за тем, как брат вредит себе и своему здоровью. Наступил момент что-то предпринять. Он заставит младшего взять все в свои руки и исправить ситуацию, даже если потом окажется крайним. Счастье его родных и друзей всегда было для него важнее всего на свете. … Дверь перед Чонгуком кажется ему огромным пятном. Он разглядывает ее, стараясь как можно сильнее растянуть время. Вот-вот он встретится с тем, от чего так долго бежал. Альфа около получаса продолжает перешагивать с ноги на ногу, пытаясь заставить себя сделать первый шаг. Поэтому, когда дверь сама открывается, он с трудом не начинает задыхаться от накатившего волнения. Чимин, стоящий на пороге в своей любимой растянутой пижаме, смирившись, вздыхает, приглашая зайти. Чонгук не сдвигается с места. Страх снова стать отвергнутым полностью парализует его тело. — Иди и поговори с ним. — Звучит устало от Чимина. Легко ему говорить, — думает Чонгук. Собравшись с духом он все же делает шаг в квартиру. Запах лаванды моментально окутывает с ног до головы. Такой сладкий, чистый и прохладный, заставляет альфу внутри затрепетать. Чонгук чувствует внезапный прилив решительности. Он так сильно жалеет, что не мог перестать быть жалким трусом. Жалеет, что не пришел раньше и не забрал Тэхена-хена у его альфы, сделав его своим. Натягивая пуховик на плечи, Чимин заботливо треплет Чонгука по голове. — Ты справишься, — посылая альфе мягкую улыбку, он нежно сжимает его ладонь и хлопает дверью, оставляя Чонгука наедине со своими страхами и Тэхеном, находящимся где-то в глубине квартиры. Собрав волю в кулак, Чонгук медленно движется по коридору в сторону спальни омеги. Пульс стремительно подскакивает, отдаваясь в ушах. Чем ближе альфа подбирается к нужной комнате, тем сложнее становится дышать. Ему так хочется вернуть все, вернуть радость и улыбки близких людей в свою жизнь. Вернуть Тэхена. Он очень сильно скучает по нему. Останавливаясь у спальни, Чонгук делает несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Он прекрасно понимает, что сейчас его жизнь в его же руках, и именно это заставляет бояться сделать неверный шаг. Что, если он сделает ошибку? Или не одну? Он никогда не простит себе, если обидит любимого человека. Но также он прекрасно помнит пахучий аромат зерен кориандра, покрывающий чужую кожу. Помнит, сколько боли принесло ему осознание, что он опоздал. И сейчас он сам, без посторонней помощи должен все исправить и позволить им быть счастливыми, либо окончательно разбежаться по разным сторонам. Приложив ладонь к двери, альфа слабо стучит и, не дождавшись ответа, протискивается внутрь. Тэхён, с головой укутанный в одеяло, тихонько посапывает, уткнувшись носом в подушку. Чонгук еще на какое-то время остается на месте, собираясь с силами. Ему никогда не было настолько сложно. Он долго думает, что ему делать. Наконец, решаясь на первые действия, бесшумно подходит к кровати и осторожно, чтобы не разбудить Тэхёна, опускается рядом на пол. Беззаботное лицо омеги находится в паре сантиметров от его собственного. Сердце в груди замирает. Ставшая ярче лаванда наполняет легкие до края. Чонгук укладывает голову на мягкое одеяло, продолжая любоваться пленительным профилем. В эту минуту ему кажется, что он за всю свою жизнь не встречал омеги прекраснее. Будто погруженный в забвение, он робко отводит пальцем упавшую на глаза светлую прядь волос. Омега продолжает спать, совершенно не ощущая исследующие лицо пальцы. Чонгук неторопливо проводит по прямому холмику носа, щекочет порозовевшие от тепла щеки, чувствуя, как его собственные наливаются жаром в момент, когда взгляд скользит по губам. Тэхён неожиданно распахивает глаза, сонным взглядом скользя по чужому лицу. Ему хватает пары секунд, прежде чем приходит осознание. Он быстро садится на кровати, не верящим взглядом смотря перед собой. — Я, — голос предает альфу, стоит попробовать сказать хоть слово. — Я не хотел тебя разбудить, прости, — он в легкой панике разглядывает вещи в комнате, лишь бы не пересечься взглядом с омегой. — Я пойду. Слова вылетают изо рта быстрее, чем он успевает подумать. Чонгук поспешно разворачивается и больше всего на свете хочет выбежать из комнаты, но ему не позволяют. Тэхён крепко держит за запястье. Все так же не размыкая рук, он тянется к подушке и достает сделанный тест. Передавая его альфе, с беспокойством наблюдает за тем, как эмоции на чужом лице поспешно сменяют друг друга. Альфа чувствует, как начинает задыхаться. Помолчав некоторое время, он поднимает уставший взгляд на хёна. — Почему ты дал мне шанс, если у тебя уже есть альфа? Тэхён не уверен, услышал ли он то, что на самом деле спросил Чонгук. Альфа? Серьезно? — С чего ты решил, что у меня есть альфа? Чонгук разглядывает тест, после чего аккуратно откладывает его на кровать. Он не готов об этом говорить. Мысль о том, что хён использовал его, пребывая в отношениях со своей парой, сжимает горло в тиски. — Я чувствую его запах на тебе. Чонгук делает глубокий вдох. Так он и знал. Этот ненавистный аромат зерен кориандра, как же он его ненавидит! С чего он решил, что у Тэхена есть альфа? Чужой альфий запах на нем стал только сильнее, вот почему! Тэхён не отрывает взгляд от чужого лица. О каком альфе идет речь, он не понимает. Взгляд цепляется за живот, выглядывающий из-под футболки. Неожиданная догадка приходит к нему сама. Неужели Чонгук на таком раннем сроке смог почувствовать природный запах их малыша? — Гуки,  — омега, поправляя одеяло, тянется ладонью к чужому плечу. Младший дергается, не позволяя дотронуться. Это оставляет неприятный осадок в груди, но, несмотря на это, Тэхен делится догадками. — Возможно, это его запах, — ладонь ложится на живот. Опустившаяся на лицо альфы грусть выбивает из колеи. Кажется, пора поставить между ними точку. — Я все понимаю, — Тэхён сглатывает образовавшийся в горле ком. Он уверен, так будет честно по отношению ко всем. — Тебе это не нужно. Я не хочу влезать в твою жизнь и жизнь твоего омеги, но сказать был обязан. Настает очередь Чонгука хмуриться. — Но, хён, у меня нет омеги, — озадаченно звучит от него. — Неужели ты думаешь, что я настолько слеп? Я видел вас у школы, когда приезжал за тобой. И тут до Чонгука доходит. Он вспоминает Югёма и свою просьбу помочь. Все их обжимание около школы, которые ни для одного, ни для другого никогда не имели того самого значения, оставаясь исключительно дружескими. Кто бы мог подумать, что вся эта помощь сделает только хуже. — Этот омега, — объясняет, чувствуя, как потеют ладони, — мой лучший друг, а вели мы друг с другом себя так потому что я... я боялся показаться тебе неопытным, вот и спросил у него совет. Получается, у хёна нет альфы и он сам его себе придумал? А ребенок откуда? Дети не рождаются просто так… Со стороны Тэхёна раздается нервный смешок. Лоб вопреки рассекают полосы беспокойства. Он недовольно морщится и прикладывает ладони к лицу, начиная растирать кожу. Господи, какие же они глупые. Встряхивая головой, чтобы избавиться от наваждения, альфа непонимающе смотрит на текущие по щекам хёна слезы. Замирая в нерешительности, он судорожно старается найти выход из ситуации. Заботливо опустив ладонь на чужое плечо, Чонгук, пододвигается ближе. Тэхён в ответ прижимается к его шее. — У нас будет ребенок, Чонгук, — шепчет он тихо, невольно касаясь губами кожи. — Это твой ребенок. Не другого альфы, а твой. Чонгук вдыхает лаванду и зарывается носом в светлые кудри. Слова хёна кажутся ему невозможными. Он настолько накрутил себя своими мыслями, настолько углубился в самобичевание, что сейчас его распаленный мозг просто отказывается верить в происходящее. — Как это возможно? — задает вопрос младший, справившись с нервами. —  Ты же сам говорил, что принимаешь таблетки. Тэхён дергается. О самом главном ему еще предстоит рассказать. Но дело было в другом. Неужели младший действительно не понимает всю сложность сложившейся между ними ситуации? — Да, это невозможно, потому что я бесплоден, — в его голосе альфе удается уловить нотки отчаяния. — Видимо, у нас слишком хорошая совместимость, раз я смог забеременеть. Других мыслей у меня просто нет. Но, Чонгук, дело не в этом. О каком ребенке может идти речь, если ты сам еще ребенок? У альфы сжимает горло после услышанных слов. Тэхён, сам того не ведая, задевает больную тему. — Ты думаешь, я не справлюсь? — голос звучит жестче, чем он предполагал, но обида сводит последние слова до шепота. Тэхён хмурит брови. — Я не хочу портить тебе жизнь, глупый! — расстроенно поджимает губы он. — У тебя еще все только начинается: друзья, вечеринки, учеба в институте. Я, — омега на секунду прерывается, исправляясь, — мы отнимем у тебя все это, понимаешь? Ребенок — большая ответственность. Он требует для себя много времени. Я могу позволить себе это время, тем более, он — мой последний шанс, но ты… Я не хочу отнимать у тебя возможности на хорошее будущее, мы будем для тебя обузой, — завершает он, опуская уставший взгляд вниз. Чонгук вспыхивает. — Как ты можешь решать, что для меня хорошо, а что плохо? — он старается контролировать голос, чтобы не задавить Тэхёна ментально, ведь не понаслышке знает, какое влияние оказывают слова альф на омег. — Ты мне очень давно нравишься, хён, и эти чувства гораздо больше, чем обычная симпатия. Я взрослый человек, и в праве сам выбрать для себя путь, — Чонгук делает паузу, прежде чем говорит слова, которые хотел сказать уже давно. — Я выбираю вас, потому что люблю. Тэхен замирает. Мысли в голове путаются, а правильное решение отказывается находиться. Он чувствует тягу к младшему, его внутренняя омега, сама суть Тэхёна, хотела создать настоящую семью. То, что сейчас между ними — отнюдь не любовь, пока еще нет, но в будущем все может быть. Всю жизнь он считал себя неправильным, с тех пор, как в кабинете врача ему сказали о бесплодии. Всю жизнь он тайно заглядывался на проходящие мимо семейные пары с маленькими весело кричащими детишками. Сейчас у него есть возможность заполучить все, о чем мечтал. Так почему же он должен отказать себе в возможности просто быть счастливым? Чонгук молча укладывается на подушки, осторожно прижимаясь к разгоряченному под одеялом боку. Он внимательно разглядывает сменяющие друг за другом эмоции на чужом лице, нервно кусая губу. В конце концов, каким бы не был ответ Тэхёна, он просто обязан взять на себя ответственность. Он ни за что не отпустит их теперь. Тэхён долго думает, но в итоге, перебарывая сомнение, позволяет себе попытать судьбу. — Хорошо, — произносит шепотом, задевая губами чужую шею. — Мы попробуем еще раз. На этот раз правильно. Чонгук прижимает расслабленного омегу к груди, глубже закутывая его в одеяло. Все чувства огромным огненным шаром концентрируются внутри, желая прорваться сквозь крепкий свод ребер. Он не знает, что будет с ними дальше, но понимает — что-то, чего он никогда не испытывал ранее. Что-то хорошее. А пока, неторопливо проваливаясь вместе с любимым омегой в сон, он чувствует, как улыбка опускается на губы, ведь хён, наконец-то, сказал ему долгожданное «да». И Чонгук постарается сделать все ради того, чтобы сделать его счастливым.