Мне нельзя тебя любить!

      Первым, что видит Нинель после пробуждения это голую спину сидящего на краю постели парня, и воспоминания прошлой ночи вихрем проносятся в ее голове.       — Доброе утро, — подает она голос, но в ответ тишина. — Тём, все хорошо? — осторожно пододвигается ближе, а парень подскакивает с кровати как ошпаренный и, развернувшись, смотрит большими глазами.       — Что мы натворили?! — бормочет Артем, словно смотря сквозь Нинель. — Как до такого вообще дошло, зарекался же не пить больше.       — Да что не так?       — Мы переспали, а ты спрашиваешь, что не так? — мечется по комнате парень, руками держась за голову. — Черт! Да всё не так. Это неправильно! Как я после всего родителям в глаза смотреть буду?       — То есть всё, что тебя волнует сейчас это мнение окружающих? — поджимает губы девушка, чтобы не сорваться на крик от боли стискивающей ее сердце. — Можешь не истерить, как девчонка, сделаем вид, что ничего не было, и никто ничего не узнает! — сдержанным от каких-либо эмоций голосом заявляет Нели, спешно одеваясь, а после слишком тихо уходит. Зато Артем, оставшийся в одиночестве, создает шум, с размаху ударяя кулаком в стену и до крови стесывая костяшки.

**** **** **** ****

      Придя домой, Нинель первым делом проверяет дома ли родители, и не обнаружив их присутствия, топает в ванную, забираясь туда прямо в одежде. Включив напор на всю, девушка не сдерживая больше боль, опускается на дно ванной и, обняв себя за колени, негромко плачет, пусть даже шум воды и перекрывает все звуки. В груди больно настолько, будто сердце живьем вырвали оттуда, заставив при этом жить с зияющей кровоточащей дырой. Вот только, если подумать, Нинель сама виновата в случившемся. Ведь именно она попросила Артема о том, в чем он теперь корит только себя. От подобных мыслей грудную клетку сдавливает сильнее, и девушка судорожно хватает ртом воздух, стараясь привести дыхание в норму, и попутно закрывает кран. Хватит с нее водных процедур на сегодня, накупалась, а то еще захлебнется ненароком. Взяв себя в руки, она стягивает мокрые вещи и на автоматизме выжав, развешивает на веревку, а после на дрожащих ногах выбирается из ванны, и, замотавшись в большое махровое полотенце, уходит.       Оказавшись в стенах своей комнаты Нинель, доходит до кровати и, стянув покрывало, забирается в постель, тут же накрываясь им с головой. А в памяти, словно назло всплывают отрывки из счастливого прошлого. Она видит семилетнего растрепанного мальчугана с большими темными глазами, он с серьезным видом протягивает ей пучок ромашек, выдранный с корнями. Улыбается ей, гордо заявляя, что посадит их вместо того цветка, который испортили соседские мальчишки и дает, обещает охранять их. А стоящий за его спиной мальчик постарше с не менее широкой улыбкой, называя ее пятилетнюю, маленькой принцессой, просит больше не плакать. Именно тогда, Нинель и обрела верных рыцарей, которые в страхе держали других ребят, боясь ее обидеть. Хлюпая носом, девушка утыкается лицом в подушку, приглушая новый поток эмоций, и вновь погружается в прошлое, только теперь уже в школьные годы. Там маленький рыцарь преобразился в подростка, обожающего делать зарисовки из понравившихся фильмов и книг, за что его и прозвали Артом. Но, даже повзрослев, парень не перестал быть для нее героем, он заботился, помогал с уроками и успокаивал из-за полученных болячек крепкими объятиями. И именно эти выстроенные годами отношения собственными руками и уничтожила Нинель.       Нескончаемый поток горьких слез продолжает впитываться в ткань подушки до тех пор, пока почувствовавшая слабость во всем теле девушка не проваливается в глубокий сон.

**** **** **** ****

      Натянув шмотки, Артем покидает гостеприимный ночлег, направляясь в холл, где всё еще ошивается народ: кто-то спит, а кто-то до сих пор веселиться. Гитарист же проходит на кухню и, заняв место за стойкой, отыскивает среди груды пустых бутылок ту, до которой еще никто не добрался. Сейчас актуальным для него является желание выпить, чтобы хоть ненадолго заглушить голос совести, пусть и понимает, что так просто всё не будет.       Откупорив крышку Арт, тут же присасывается к горлышку, вливая в себя бо́льшую половину коньяка практически залпом.       — Я гляжу, ты решил сегодня не трезветь, — нарушает его идиллию Стас, отрываясь от поглощения воды из стоящего на подоконнике кувшина.       — Ага, подумываю нажраться в слюни, — подтверждает Арт, тыльной стороной ладони вытирая влажные губы. — Нужно только найти чем.       — Ну, с этим-то как раз проблем нет, — вклинивается в диалог Марк, прямиком направляясь к холодильнику, откуда достает несколько бутылок холодного пива и ставит на стол. — Кажется, не у меня одного была незабываемая ночка, — посмеивается он, указывая горлышком открытой бутылку куда-то в район чужой шеи. Плохо соображая с утра, Артем решает не уточнять, что именно имел ввиду вокалист, вместо этого достав из заднего кармана брюк мобильник, включает фронтальную камеру.       «Незабываемая, не то слово», — думает он, обводя пальцами небольшое доказательство страсти, темной меткой красующееся под кадыком почти перекрывая по цвету родинку. И зависает, невольно прокручивая в голове тот момент, словно наяву, вновь ощущая прикосновение теплых губ Нели.       — Ну и выжрал же я вчера за твое здоровье, Марик. — заявляет почти вползающий в кухню Тимур, и первым делом плюхается на свободный стул, дабы сохранить шаткую координацию.— Ощущение, будто собственные мозги, решив отомстить, устроили диско.       — Судя по твоему отходняку, здоровьем Марк теперь свободно может померяться с драконом, — подает, наконец, голос Стас, прикончивший второй кувшин водицы из-за чего его самочувствие значительно улучшилось.       — Я бы непременно оценил всю глубину твоей шутки, будь у меня силы, но, увы, придется тебе хохотать над ней одному, — выдает неожиданно длинную речь Тимур, подпирая гудящую голову рукой.       Тихо посмеиваясь, Марк, в который раз убеждается, что эти двое даже в таком состоянии не упустят шанса, чтобы не подколоть друг друга, вот уж действительно любители чесать языком.       — Открой крайнюю к тебе полку и достань этому умирающему гуляке аспирин, — обращается хозяин дома к подпирающему спиной подоконник Стасу.       — Вы ж мои спасители, — тянет довольно Тимур, и, не дожидаясь полного растворения шипучей таблетки, делает большой глоток.       — Кстати, а где Нинель? — интересуется жующий закуску Марк, поворачивая голову к притихшему другу, каких-либо пояснений от которого так и не дождался.       — Дома, — тут же отзывается Артем, — ушла еще вчера, — врет он безбожно, в последний момент, удерживая почти сорвавшийся из-за разыгравшейся паранойи голос, ведь кто-то мог видеть её сегодня.       — Надеюсь, мы не перегнули вчера, — ни к кому конкретно не обращаясь, говорит Стас, усаживаясь за стол и выудив с тарелки мелкую соленую рыбешку, закидывает в рот.       — Да нормуль всё. Если и обиделась, то, как успокоиться, придет на репу, а там уж мы подключим своё очарование, — подключается к разговору Тимур, буквально оживший на глазах.       — Кстати об этом, — начинает Марк, и смотрит поочередно на каждого из парней, — у нас на раслабон всего пару дней, а потом новый концерт.       — Уложимся, не впервой, — тянет с улыбкой, повеселевший Артем.       Время близится к полуночи, когда изрядно подвыпивший Артем с шумом вваливается в дом и, стараясь сохранить равновесие, отчаянно тянет с ног зашнурованные кеды.       — Тема, сынок? — появляется в коридоре взволнованная женщина.       — О, мамулик, — оборачивается он на голос, наконец-то справившись с непослушной обувью и раскинув руки, топает к матери. — Ты не ругайся, ладно? Я посплю немного и снова буду в норме, — заверяет он ее, и, оставив легкий поцелуй на щеке родительницы, уходит к себе.       Утро нового дня начинается для «блондинчика» тяжело, вначале с настырного солнца и завершая поселившейся во рту Сахары. Оторвав гудящую голову от подушки, Артем к собственному удивлению проворно выбирается из постели и прямиком топает в ванную. Целебная сила воды отрезвляет лучше лекарств, и уже относительно бодрый Артем на пути в кухню натыкается на родительницу.       — Привет, соня. Обед на плите, я в аптеку за лекарствами, скоро вернусь, — тараторит женщина и спешно покидает дом, оставляя удивленного сына хмуриться над «утреней задачкой».       — За лекарствами? — сам себе повторяет парень и что-то неприятное шевелится внутри, когда он вдруг осознает, что так и не видел девушку, после…       Отбросив все метания в сторону, Артем мгновенно меняет маршрут. Он по старой привычке бесцеремонно вваливается в чужую комнату, но впервые безмолвно замирает в проеме, так до конца и, не закрыв дверь. Нинель стоит перед большим зеркалом в распахнутом халате, и словно не заметив вторженца, рассматривает себя. Арт тоже смотрит и чувствует себя омерзительно видя оставленные им самим «метки» на животе сестры.       — Будь добор, выйди, — бросает хозяйка комнаты безэмоционально, в отражении встречаясь с виноватым взглядом родного человека и тут же закутавшись в одежду, отворачивается. Тон Нинель и ее поведение ощущается жгучей пощечиной и Арт принимает это, тихо покидая комнату. Девушка же дрожа из-за сдерживаемой внутри истерики, забирается в постель и сжимает в руках подушку изо всех сил, дабы убрать из памяти сожалеющий взгляд брата.       В тот день они оба погружаются в подавленное состояние, и время будто замедляет ход, а тишина, разделяющая их, спасает от лишних слов, вот только цена спасения горечью льется из глаз.       В обоюдном молчаливом нейтралитете проходит несколько дней. Нинель болеет, принимая заботу только от матери, а Артем, узнавая о самочувствии сестры от родителей по телефону, пропадает на репетициях до поздней ночи, приходя домой только переночевать. Но даже так, просыпаясь среди ночи, он прокрадывается в комнату сестры и, стараясь не разбудить, проверяет ее температуру, а после, оставив легкий поцелуй в макушку, также тихо уходит.