Мне нельзя тебя любить!

      Окончательно вылечившись, Нинель, снова приходит в студию к парням, принося с собой перекус для всех. Она и раньше делала так, вот только теперь выносить присутствие сестры для Артема то еще испытание. Одно дело придумывать отговорки для родителей, дабы избежать пересечения с Нели и совсем другое согруппники.       — Обязательно покушайте, а я побежала, — доносится голос девушки до слуха, сидящего в противоположном углу Арта, который старательно изображает занятость, мучая струны электрогитары.       — Серьезно? Даже не составишь нам компанию?       — Эм, в другой раз, сегодня не получится, — весело щебечет Нинель, а внутри парня бушует шторм, разрывающий его из-за банального неведения о планах сестры.       — Ладно, покасики, еще забегу, — бросает девушка и исчезает за закрытой дверью, в то время как Артем прервав игру, на автомате начинает проверять натяжку струн, попутно размышляя о том, что возможно Нели тоже не хочет разыгрывать клоунаду перед друзьями, оттого и сбегает.       — Мне показалось или в воздухе пробежался холодок? — интересуется Тимур, красноречиво смотря на Арта, который так и не поднимает головы от гитары.       Марк смотрит пристально на Артема какое-то время и, сложив поведение родственников, приходит к выводу, что между ними пробежала кошка, но вмешиваться, пока не планирует. Пусть разберутся сами, не маленькие уже, чтобы кто-то третий разрешал их споры, однако если «военный нейтралитет» обостриться, вокалист вмешается обязательно.       Нинель, ведет себя, как ни в чем не бывало, улыбается родителям и весело щебечет о чем-то за совместными приемами пищи, в то время как Артем глаза на нее не поднимает и лишь делает вид, что все в порядке. Решив, что пора заканчивать с детсадом, девушка, улучив момент, пока родители еще не пришли с работы, вылавливает брата в зале.       — И долго ты еще будешь вести себя так? — встав перед телевизором, вопрошает Нели, прожигая недовольным взглядом брата.       — Как? — спокойным тоном интересуется Арт, переводя внимание на телевизионный пульт и крутя его в руках.       — Я просила вести себя как раньше, так в чем проблема?       — Проблема в том, что из-за вины я не могу даже смотреть на тебя, — сознается он, запрокидывая голову на спинку дивана. — Я понимаю, что большую роль сыграл алкоголь, вот только списывать всё на него не хочу – глупое оправдание.       — В отличие от тебя я отдавала отчет своим действиям, — вдруг заявляет Нели, скрестив руки на груди.       — Что? — от неожиданности заявления, Артем вскидывает голову, тут же натыкаясь на прямой взгляд сестры, и вдруг хмурится, когда вспоминает, что девушка держала свой фужер при себе. — Тогда…       — У меня в бокале был сок, — подтверждает она, его худшие догадки. — Хочешь знать, почему случилось то, что случилось? — спокойная внешне, Нинель ломается изнутри.       — Мне просто было интересно, каково это стать взрослой, а тут подвернулся такой шанс.       — Ты вообще в своем уме? — подрывается он с места, потому что не видит и тени шутки в сказанном.       — Да! Потому на пути во взрослую жизнь и выбрала того, кому доверяю, а не позволила сделать это кому-то левому.       — Прекрати нести чушь! — уже громче просит Артем, не веря словам сестры, но девушку это не останавливает совсем.       — Забей и будем жить как раньше, а если не можешь, я уеду в другой город, и все станет на свои места! — злясь из-за поведения Артема, кричит она, даже не заметив, как впервые повысила голос на старшего брата.       — Нинель, Артем? — неожиданно для обоих, окликает их обеспокоенный голос матери, которая внимательно смотрит на взвинченных перепалкой детей.       — Что у вас произошло? — интересуется уже отец, потому что это первая на их памяти громкая ссора, которую они застали лишь, вернувшись чуть раньше обычного.       — Все хорошо, просто у нас возникли разногласия, — отзывается девушка, не смотря на родителей и, разорвав взгляд с братом, уходит к себе.       — Артем?       — К сожалению, противоположному полу присущи капризы, — приукрашивает истину парень, мыслями находясь далеко, и тоже уходит, только в противоположную сторону. — Ужинайте без меня, я к друзьям с ночевкой.       Уход Артема оповещает хлопок входной двери, а вместе с ним, наружу выплескиваются и слезы заперевшийся в собственной комнате Нинель. Ведь брат ушел из-за нее, а желание исправить ситуацию и наконец, помириться исчезло как песочный замок после нахлынувших волн…       Следующее появление Нинель, перед грядущим выступлением становится под вопросом, она не отказывается придти на концерт, но упорно избегает репетиционных посиделок. Артем волосы готов на себе рвать, но вернуться в тот роковой вечер и поступить иначе невозможно. Зато клеймо аморального поступка сковывает по рукам и ногам и лишь глупое сердце разрывается на части от осознания, что жизнь в борьбе между родственными чувствами и табу мучает не только его, но и сестру.       Спеша на очередную репетицию, Артем мельком бросает взгляд на горящее электронное табло, размещенное на кафе, которое находится перед их студией, но стопорится на месте, напрочь забывая о времени. За витражными стеклянными стенами заведения он четко видит Марка, держащего в своих руках девичью ладонь.       Усмехнувшись, Артем, возобновив прерванный маршрут, как ни в чем не бывало, заходит в зал, здоровается с парнями и, бросив сумку, выходит на задний дворик. Прижавшись спиной к зданию, гитарист, чуть стиснув зубами сигарету, выдыхает табачный дым через нос и с некой отстраненностью смотрит в небо сквозь облако сизого дыма. Дверь скрипит, оповещая о том, что кто-то тоже решил покурить и Артем, опуская голову, поворачивается на звук.       — Коль так тяжко, готовы выслушать твои душевные излияния, — говорит Тимур, а угукнувший Стас с ним соглашается.       — Спасибо, обойдусь, — хмыкает гитарист, бросая окурок на асфальт, и затушив тот носком кроссовка, скрывается в клубе.

**** **** **** ****

      Созвонившись с утра пораньше с девушкой, Марк зовет ее на серьезный разговор, и чтобы сильно не теряться во времени выбирает кафе перед студией их группы. Встретив Нинель уже внутри, вокалист заказывает им по холодному десерту и смотрит внимательно на собеседницу, стараясь угадать ее настрой.       — Прежде чем ты начнешь отчитывать меня за пропущенные репетиции, я даю тебе нерушимое обещание, что обязательно буду на концерте, — весело тараторит девушка и, зачерпнув ложечкой мороженое, запихивает быстро в рот, тут же возмущенно мыча.       — Вот дуреха, — смеется Марк, над часто моргающей от собственной глупости девушкой, — зачем же так спешить, еще горло заболит.       — Да знаю-знаю, просто как-то машинально получилось, — оправдывается Нель, по-детски дуя губы, но тут же зачерпывает лакомство снова, к счастью парня на этот раз, поедая осторожно. — Ладно, давай ближе к сути, я слушаю.       — Как себя чувствуешь? — спрашивает Марк, сверля пронзительным взглядом.       — Да брось, разве можно заболеть от ложечки мороженого. Ты вроде говорил, что разговор серьезный, а сам о глупостях печешься, как дедуля честное слово, — хихикает она, а внутренне ежится, словно ее допрашивают с применением детектора лжи.       — Нель, может, поведаешь, что у вас стряслось?       — Рано или поздно все ругаются, — отмахивается она, и обхватывает ладонями пиалу с фруктовым мороженым. — Все нормально, не волнуйся.       — Я согласен, что ссоры и переживания тоже неотъемлемая часть нашей жизни, но вы оба всегда были, не разлей вода, а сейчас, словно чужие друг другу. И заметь, интервал между примирением возрос значительнее прошлого раза, а про поведение я вовсе молчу.       Нинель не знает, чем ответить Марку, ведь даже подруга не особо заметила столь глубокое отличие. Да, Кристина спросила, не поцапались ли родственнички, а получив, подтверждение, бросила спокойное: «Не впервой, померитесь еще, как соскучитесь по компании друг друга». На том тему решили больше не поднимать. И вот вдруг вырисовывается Марк со своей проницательностью, и что делать с ней девушка не представляет. Врать ему бесполезно, давно знакомы, раскусит на раз.       — Нинель? — зовет негромко вокалист, кладя теплую ладонь на ее холодную из-за десерта, и сжимает несильно.       — Я, правда, не знаю… — едва слышно сознается девушка, ковыряясь машинально ложечкой в подтаявшем месиве, а в глазах появляются слезы. Всё так запуталось и стоит ей попытаться что-то изменить, становится только хуже. — Брат отдаляется…       — Иди сюда, ребенок, — говорит ласково Марк, уже после того как прижимает плачущую девушку к своей груди. — Он все поймет, нужно только легонько подтолкнуть и сердечко твоё успокоится.       — Ты… — запинается она, и резко отстранившись, смотрит на Марка шокированно.       — Нем как рыба. Дальше меня не уйдет, младшенькая, — опережая чужой эмоциональный всплеск, заверяет парень, чуть ероша ее волосы на макушке, и подмигнув, улыбается широко.       — Спасибо тебе, старший братец, — хлюпнув носом, говорит Нинель и тоже улыбается.       Посчитав миссию выполненной, Марк идет в студию, уже решив, как поступит с виновником его подпорченного настроения. Пусть Нинель так и не созналась в причине их с братом разногласий, но то, что это не какой-то пустяк Марк удостоверился окончательно. Желание перевести тему и общее их поведение прямое тому подтверждение. Что-то стало преградой между братом и сестрой и это что-то кажется, произошло на вечеринке по случаю его дня рождения.       Войдя в комнату, где уже собрались парни, Марк, не останавливаясь, идет к ничего не подозревающему и уже чем-то недовольному Артему. И именно этот его настрой становится изменой точкой. Сжав кулак, вокалист не сильно, но довольно ощутимо ударяет гитариста в живот и, поддавшись вперед, чеканит зло на ухо: «Что же ты творишь, засранец?» и пока парень не успел разогнуться, поворачивается к нему спиной, но все еще стоит на месте.       — До тех пор, пока не уясняешь косяк, я запрещаю тебе переступать порог репетиционной, усек? — рычит Марк, и уходит, не глядя на шокированного его словами друга. Вместе с хлопком двери, оставляя не менее удивленных парней переваривать увиденное. Выпрямившись, Артем хватает со стола пачку сигарет, и рывком сдернув висящую на стуле куртку, тоже покидает помещение.       — Кабздец товарищи, приплыли, это что поветрие какое-то? — задает вопрос в пустоту Стас.       — Главное, чтоб не холодная война, — вторит ему Тимур.       Погрузившись в себя, Артем неспешно бредет домой, но стопорится в последний момент, тормозя посреди улицы. Достав мобильный, он быстро набирает сообщение матери, чтоб не ждали его на ночь и, развернувшись, уходит в противоположную от дома сторону. Даже не подозревая, что вышедшая случайно на балкон сестра, видела его «побег».       Затарившись алкоголем и закуской в ближайшем по пути круглосуточном, гитарист приходит по знакомому адресу. Звонит в звонок, не особо надеясь на радушность хозяина, но к удивлению, дверь ему открывают сразу, являя взору Арта, лохматого черноволосого парня в растянутых спортивках и белой футболке, не скрывающей татуировку дракона на предплечье.       — Заходи, раз пришел на ужин, — с едва сдерживаемой улыбкой говорит Марк, видя мнущегося на пороге гостя с поклажей в белом пакете.       Расположившись на кухне за стойкой, оба молчат некоторое время: один собирается с мыслями, другой ждет первого.       — Я влип брат, ты даже не представляешь как сильно, — сознается Артем и присасывается к горлышку, вливая в себя добрую половину бутылки крепкого вискаря.       — И как намерен поступить с озарившим, наконец, знанием? — как ни в чем не бывало, интересуется Марк, также попивая спиртное, но глотками поменьше.       — Удивлен, что ты даже не спрашиваешь о чем речь, словно уже всё знаешь лучше меня, — хмыкает, жуя дольку лимона.       — Мы росли вместе, к тому же я старше тебя, засранец, — щелкает Марк, друга по лбу, и закидывает в рот кусок курочки. — Она в курсе о твоих чувствах или ты как благородный рыцарь решил молчать?       — Нет, ты не бро, а сваха какая-то, неужто решил отступиться от завоевания ее сердечка? — усмехается Артем с едва замаскированной горечью в голосе, ловко соскакивая с темы его собственных чувств, даже не называя имени, они оба четко знают, о ком говорят.       — Она для меня всегда была как младшая сестричка, а ты мелким непоседой братиком, идущим с ней в комплекте, — смеется Марк, закидывая руку на плечо гитариста. — Но твои чувства, уже тогда отличались от тех, какими им полагало быть, верно? — смотрит серьезно, словно и не смеялся минутой ранее.       Не став больше увиливать, Артем кивает, и, держа зрительный контакт, упирается своим лбом в чужой.       — Спасибо, что не осуждаешь за такой порок гнилой души, — вдруг совсем тихо говорит парень, сдерживая появившуюся в глазах влагу, и отстранившись, вновь хватаясь за бутылку, одним глотком опустошая ту.       — Единственное, что я могу посоветовать – это довериться сердцу, а не разуму, по крайней мере, так вы оба перестанете страдать, а там покажет время на вашей оно стороне или нет. Я же всегда готов побыть щитом для своих «деток».       — Марк, ты лучший, правда! — сжимает он крепко, протянутую лучшим другом ладонь. — Твоя поддержка – наше спасение, пусть я не до конца и уверен в своем решении, плыть на этом корабле.       — Стереотипы изменчивы и возможно главный ваш страх отступит, заменившись принятием. Артем вздыхает глубоко, впервые с моменты разлада с сестрой, не ощущая сдавливающих ребра тисков. Мудрость друга, поистине имеет целебную особенность. Даже будучи суматошным мальчишкой, Марк уже тогда стал старшим названным братом для Артема и Нинель, авторитет которого не рушим по сей день. Вот и сейчас одного задушевного разговора с лихвой хватает, чтобы вновь «встать на ноги».