Сломанный веер

      Пиликание будильника давило на мозги. Сонливость не давала собраться, и парень закопался глубже в одеяло, лишь бы больше не слышать назойливый звук. Прошла минута, потом вторая… Через десять минут терпеть звон было уже попросту невозможно. Стало настолько невыносимо, что парень был вынужден приподняться и что-то сделать, чтобы прекратить эту пытку. Он долго искал взглядом источник своей головной боли. Перед глазами все плыло, нельзя было хоть что-то разглядеть, но через некоторое время он нашел, что искал. Немного пошарив по столу, он нащупал заветный кусок пластика и стал нажимать на кнопку. Попал он по ней не с первого раза, а потому каждая неудачная попытка сопровождалась чертыханием. Наконец, противный звук умолк, а сонный парень потер переносицу. Поставил будильник обратно. Сел. На тумбочке, кроме будильника лежал узкий цилиндр, который стал его следующей целью. Медленно и неторопливо он открыл очечник и достал пару прямоугольных очков, которые тут же надел на нос и немного поправил.       Сегодня это стало привычной рутиной, но раньше такая процедура занимала у Шэнь Юаня несколько минут дольше необходимого. В самом деле, как должен человек, что никогда не носил очки, сразу, с первого раза найти их после долгого сна? Да и носить их было не то, чтобы неприятно, но непривычно.       Но это было то, с чем парню пришлось примириться, ведь если ты не хочешь быть раскрытым, то стоит сразу вести себя соответствующе. Пускай местные правила немного странные, да и глупые местами. Пусть некоторые обычаи настолько запутаны, что сразу в них не разберешься, но это важно и с этим теперь ему придется жить до… до конца жизни.       Но ничего, он адаптируется. Как делал это раньше, в прошлой жизни. Да это даже и проблемой не назовешь. В конце концов, Шэнь Цзю многое повидал и пережил, и неужели он не справиться сейчас? С такой-то ерундой?       Ну и что, что его закинуло в новый мир, без магии и чудовищ? Подумаешь… Так даже лучше. Шэнь Цзю теперь не будет чувствовать свою ущербность по сравнению с другими заклинателями. И никто не будет на нее давить, или даже вскользь упоминать о том, что могло бы быть в его будущем. Не будет больше разговоров о том, как его приняли слишком поздно для совершенствования. Не будет страха, что раскроют его темное прошлое, где были лишь боль и нищета. Никто не знает о том, как маленький раб Сяо Цзю сжег господский дом, а значит — впервые за столько лет он может вздохнуть полной грудью.       И сейчас прошлое не будет давить на него — не было никого, кто мог бы разбередить старые раны в душе лорда Цинцзин.       Здесь он оказался в теле обычного парня. Без преступного прошлого, без груза вины, что давил на него столько лет…       Может быть, в этом новом мире Сяо Цзю впервые сможет спокойно встретить новый день, без терзаний и глухой боли от незбывшихся надежд. Может быть, он даже сможет начать все с чистого листа, и ничто не будет мешать ему, как это было раньше. …       Квартира, что располагалась на шестнадцатом этаже, впечатлила его. В первый же день он увидел из своего окна огромный город, с высокими прямоугольными домами, странными повозками и чудесными фонарями на тонких ножках. Он проснулся на своей кровати и увидел, как желтое утреннее солнце восходило из-за высоких зданий. Белые стены отражали свет многократно, а окна давали блики, и все это сияло и блестело на фоне перетекающего неба. Оно уже было лазурным, но местами были видны нежные сиреневые полосы, переливающиеся в розовый и белый. Вид был настолько прекрасен, что у Сяо Цзю от переизбытка чувств на мгновение перехватило дыхание. Странно, непривычно. Необычно, как ни посмотри. И прекрасно. Такой чудесной картины Шэнь Цзю никогда не видел раньше. Даже во снах он не мог такое себе представить, а тут это было словно воплощением чьей-то минутной прихоти…       Шэнь Цзю долго привыкал к новому миру.       Разобраться сразу, что к чему было не просто. На благо, с ним какое-то время был странный дух, что называла себя [СИСТЕМА]. Именно она рассказала лорду о том, что это был за мир, как он работал. Дала несколько «видео», или лучше сказать — воспоминания прошлого владельца тела, через которые Сяо Цзю и узнал о новом месте, в котором ему предстояло дальше жить. Но все они были обрывочными, какими-то… искорёженными. И сколько бы Шэнь не ломал голову, никак не мог понять, почему воспоминания другого человека размыты. Разорваны. Не целы. Там были гигантские провалы, где-то мелькали незнакомые силуэты. И снова наступила гнетущая чернота. Шэнь Цзю это не нравилось. В этом было что-то странное… противоестественное. Дух говорил, что это простые огрехи алгоритма. О чем шла речь, Цзю так и не понял. Но шел день. Второй, третий… Все было без происшествий, чувствовал он себя нормально, а потому решил не думать о чьей-то поломанной памяти слишком долго. Если на него это никак не влияло, то не стоило волноваться.       И на протяжении нескольких дней испорченные воспоминания прошлого Шэнь Юаня никак не давали о себе знать. Вскоре Шэнь Цзю забыл об этом.       Некоторые моменты вызывали у него много вопросов, но скоро Цзю махнул на них рукой. Это веянье времени, прихоть духа, и он не будет в нем долго копаться. Это даже не интересно. Намного важнее было узнать, в чье тело он попал. То, что он попал в чужую плоть, не было для него новостью, лорд догадывался о таком повороте — когда заклинатель заключал сделку, дух ему сразу сказала, что его ожидает. И Шэнь Цзю стало одолевать почти детское любопытство.       Поэтому в один из первых дней, он долго и пристально рассматривал свое новое тело в зеркале. Поворачивал лицо под разными углами, а после и вовсе оголился, чтобы лучше разглядеть то, с чем ему придется иметь дело в обозримом будущем.       Лучше бы он этого не делал. Так встреча с «его» сестрой вышла максимально неловкой.       Шэнь Цзю не услышал, как она зашла в квартиру. Похоже, что у нее был свой ключ. Хуже всего было то, что он и не услышал и не почувствовал, что в дом попал кто-то еще. Он словно оказался глух и слеп. Золотое ядро усиливало его все чувства, но в этом теле его не было. Шэнь Цзю стал простым человеком без способности ощущать ци вокруг себя, а потому приход сестры застал его врасплох. Он ее заметил лишь когда дверь в ванную резко открылась, а потом со звонким хлопком закрылась. Девушка выбежала, как ошпаренная, и весь день с красным лицом извинялась перед ним. Сам Сяо не ожидал этого. И не только потому, что за столько лет будучи лордом привык контролировать пространство вокруг себя. Цзю не знал, что у Шэнь Юаня были родственники. [СИСТЕМА] ничего про них не сказала. Даже после этой встречи дух ничего ему не объяснила. Про семью прошлого владельца этого тела Цзю нашел в альбомах, которые находились в коробках. Картинки, что были вложены в толстые тома, поразили его. Ничего подобного он раньше не видел, а потому Цзю засел за ними до поздней ночи… Так вот, сестра.       Шэнь Цзю не мог никак придумать объяснением тому, как так вышло, что он не помнит ни себя, ни ее, но девушка по его вопросам поняла, что именно Сяо пытался ей объяснить. Амнезия брата очень напугала Сууин, Цзю с трудом успокоил ее. Удивительно, но даже в этом мире вежливость и учтивость творили чудеса. Хотя, возможно, это потому, что прошлый владелец тела так себя и вел — был застенчивым парнем, что засиживался допоздна за работой и предпочитал тихую и размеренную жизнь.       — А что это была за работа? — поинтересовался Цзю у Сууин, когда она, наконец, пришла в себя.       Шэнь решил между делом расспросить девушку о прошлом Юаня. И решил сделать это за чашкой чая.       Может этот мир и был захватывающим, интригующим, но чай здесь был просто отвратительным. Хотя, может все дело в прошлом владельце тела?       — Так ты и это забыл? — расстроено протянула девушка, принимая чашку с горячим напитком. — Спасибо, А-Юань. У тебя была неплохая работа, хотя ты сам иногда говорил о ней немного пренебрежительно.       — И что же это было? — спросил Шэнь Цзю, выжидающе посматривая на девушку.       — Ты работал литературным критиком, — Сууин сделала глоток, а после сказала, — хотя сам называл это подработкой. Выбирал произведения, на которую у тебя просили рекламу, читал и писал статью. И выходило хорошо, ты очень талантливый, братец.       Сказав это, девушка улыбнулась и продолжила потягивать чай.       — Кстати, очень вкусно. Ты купил какой-то новый сорт?       — Нет, просто по-другому заварил, — бросил Шэнь Цзю, разглядывая свою чашку.       Литературный критик? Неплохо. Хорошо, что это что-то, с чем Шэнь Цзю имел раньше дело. Хотя, он не имел ни малейшего понятия, как на этом можно было зарабатывать здесь.       — Только вот у тебя ноутбук поломался, — сказала Сууин, беря за печенье, — И ты передал его в ремонт. Кстати, ты его уже забрал?       — Нет еще, не успел, — ответил Шэнь Цзю, а сам в голове сделал пометку — разузнать, что это вообще такое.       — Ах, — девушка всплеснула руками, и тут же потянулась за телефоном, — Прости, это было так бестактно с моей стороны. Ты же забыл, что с тобой в последние дни творилось. И семью теперь вспомнить не можешь, а я про ноутбук. Решено, завтра ничего не планируй — мы идем возвращать тебе воспоминания.       — Это как? — уж было насторожился Цзю, но девушка лишь улыбнулась на такую реакцию своего брата.       — Мы пойдем на шоппинг! Потом зайдем за твоим ноутбуком. Я знаю, в какой сервис ты его отдал — сама им пользуюсь. А после прогуляемся по парку. В тот, что рядом с нашим домом. И может быть, А-Юань, ты что-нибудь вспомнишь.       Шэнь Цзю даже выдохнул от облегчения.       — Что такое, А-Юань?       — Я уж было подумал, что ты захочешь меня в больницу упечь, — честно ответил Цзю, тайно радуясь, что у него есть время и помощник, чтобы ознакомиться с новым местом.       — Опять ты о глупостях всяких думаешь, — фыркнула девушка, — Положить в больницу мы тебя всегда успеем, а есть ли смысл? В любом случае все они говорят одно и тоже. Что с семьей пациенту будет лучше, что дом поможет все вспомнить. А так, мы просто проскочим этот пункт. К тому же, братик, ты до этого жутко ненавидел больницы.       — Правда? — неуверенно спросил Шэнь Цзю, рассматривая свою гостью.       — Правда-правда. С детства терпеть не можешь, сразу после того случая с котенком. Ты тогда полез на дерево, а после — упал с него. Мама тогда очень испугалась…       Шэнь Цзю слушал и слушал. Про детство, про то, как девочка училась играть на флейте, но так и не научилась. Про школу, про экзамены, про сломанный велосипед и том, как старший брат катал ее до дома на багажнике. И чем больше он узнавал, тем больше противоречивых чувств испытывал.       Ближе к вечеру, Шэнь Цзю проводил сестру до метро, где они и попрощались. Рассматривая городские пейзажи, Сяо направился в магазин.       Он давно так ни с кем спокойно не разговаривал. Очень давно. А пить чай в компании добродушной Сууин было неплохо. Она чем-то напоминала его бывшую ученицу. Только хвостики не носила, да и оранжевый ей бы совершенно не пошел…       На мгновение лорду померещилось, что он снова в своей бамбуковой хижине, принимает гостя. Будто перед ним сидит высокая фигура. Сяо пытался вспомнить, было ли это на самом деле или же ему привиделось это. Но сколько бы он не пытался, все, что он видел, так это светлый силуэт. Лица не разобрать, но в нем было нечто нежное и испуганное. Его «гость» нервно сжимал кулаки и как-то неуверенно поглядывал на него. Будто ожидая чего-то. Но чего?       Шэнь Цзю тряхнул головой, прогоняя наваждение.       Все-таки, чай у этого Юаня был отвратительным. Ужасный вкус для литературного критика.       Стоит купить что-то другое. Он не хочет пить эту дрянь снова. …       Следующий день был насыщенным. Неугомонная девичья натура могла разжечь огонь и заставить активно действовать даже такого заядлого домоседа, как Сяо Цзю. Именно поэтому Цзю оказался в огромном потоке людей, в странном подземелье, а после — в очень красочном и ярком здании. Именно так Сяо и узнал, как старший брат должен ходить по магазинам вместе с девушкой. Но это даже было интересно. Не в плане покупок, но в наблюдении за людьми. Рассматривая прохожих, Цзю подмечал их повадки, привычки, внешний вид. В целом, выглядели они все одинаково, просто кто-то ярче, кто-то скромнее. Возможно, пялиться на других было не лучшим вариантом, но только так Цзю мог сравнить себя, точнее — Юаня, с окружающими. Бывший лорд пытался привыкнуть к тому, что он видел. И кроме этого, хотел разобраться раз и навсегда с тем, как ему следует вести себя в этом месте. Цзю старался придерживаться сдержанности не только в поведении, но и в образе. Но видеть короткие волосы на своей голове было непривычно, хотя, похоже, что здесь это считалось нормой. Он не знал точно, что надеть, и чувствовал себя неуютно в той одежде, что выбрал из небольшого гардероба: синий свитер, джинсы и серые кроссовки. Немного непривычно было ходить в подобном одеянии, хотя вот обувь была довольно удобной.       — А-Юань, посмотри, — сказала девушка, и Цзю повернул голову в ту сторону, в которую ему указывала Сууин.       Девушка говорила о небольшом кафе.       — Давай зайдем, а? Там очень вкусный кофе. И, кстати, там подают твои любимые булочки. А-Юань, что скажешь?       Шэнь Цзю был неплохим манипулятором, а потому быстро раскусил намерения Сууин. Но, в принципе, если вспомнить то, что она изо всех сил хотела помочь ему, да и рассказала об этом мире даже больше, чем Система, то…       — Раз так, то пойдем, — пожал Цзю и пошел к свободному столику.       Ладно, на этот раз можно и потерпеть капризы этой девушки. Цзю не против. Лорд потерпит ее мелкие просьбы, пока она будет приносить пользу. И новую информацию.       Непросто адаптироваться в мире, где все тебе незнакомо. Но Сяо Цзю много лет выживал и к «такому» он уж точно сможет приспособиться.       Они сидели за столиком, заняв все стулья, что там стояли. Сууин, словно не зная о существовании меры, набрала так много пакетов, что Цзю принялся распределять их по свободным сиденьям. Они стояли плотно-плотно друг к другу, грозясь сломать пластиковые ручки и спинки стульев.       — Зачем ты столько накупила? — поинтересовался Шэнь Юань, с опаской посматривая на один особо увесистый пакет.       — Была неплохая скидка, — девушка пожала плечами и достала кошелек. — Что будешь?       — На твое усмотрение, — быстро ответил Цзю, поправляя сумки, размышляя над тем, как он все это понесет.       Слишком много всего. И они потом как то должны поехать домой. А в том подземелье было очень много народу. Тесно и душно, яблоку негде упасть. А тут столько вещей.       Они прождали немного — народу было достаточно, но не слишком. Девушка заказала что-то и болтала с братом о всяких пустяках, пока не принесли заказ. После чего она быстро переключилась на кофе. На улице было по-осеннему прохладно, и горячий напиток приятно обжигал руки. Приятно было сидеть в теплом помещении, подальше от непогоды и чувствовать запах свежего хлеба, корицы и сливок. Шэнь Цзю пододвинул к себе тарелку и стал рассматривать принесенный заказ. Да, еда здесь также не имела ничего общего с тем, что лорд видел раньше. Но пахло вкусно, а он давно не ел — не хотел сжечь кухню в новом доме. Только какие-то закуски из холодильника. И это было трудно назвать едой. Бывший лорд немного повертел в руке горячую булочку, после чего откусил. Фруктовая начинка обжигала язык. Совсем чуть-чуть.       — Ну как? Вкусно? — спросила Сууин, до этого момента пристально наблюдавшая за реакцией своего брата. — Я заказала те, что понравились тебе в наш прошлый визит.       — Неплохо, — отозвался Цзю, но посмотрев на девушку, решил дополнить свой скупой ответ. — В прошлый раз ты также много набрала? И указал головой на стулья.       — Нет, — запротестовала Сууин, — в прошлый раз мы покупали подарок родителям на годовщину.       Шэнь Цзю хмыкнул и продолжил есть.       — Но знаешь, что тогда, что сейчас, ты все тот же. Хотя более рассеянный, чем раньше, но по-прежнему остришь, — задумчиво протянула девушка, и от этого замечания парень поперхнулся.       — Неужели?       — Да, братец, ты все такой же грубиян, — девушка фыркнула, а после тихо рассмеялась, — но знаешь, так даже лучше. Значит, что скоро ты все вспомнишь, а это хорошо.       — Мгм, — протянул Шэнь Юань, делая глоток, — Надеюсь, что скоро все вспомню. А то надоело чувствовать себя потерянным.       — Я уж думала, что ты скажешь «идиотом». Не волнуйся, скоро память вернется, и все станет, как раньше. Лучше скажи, кофе тебе понравился?       — Он горький, — спустя паузу сказал Шэнь Цзю, после добавил, — но неплохой. Пожалуй, стоило спросить потом у Сууин, как такой нужно готовить…       — Слава богам, — произнесла Сууин, откусывая свой пирожок с вишней, — Тебе впервые хоть что-то понравилось здесь, кроме выпечки. Может тебе стоит терять почаще память, а то в последнее время то и дело чувствую себя виноватой.       — За то, что заставляешь своего брата работать грузчиком? — протянул парень, насмешливо приподнимая бровь.       — Ха-ха-ха, очень смешно. Нет, все-таки надо узнать, как ты все забыл. Может быть, даже удастся тебя таким образом отучить от острот…       В парк они так и не попали — начался дождь.       Да и как бы они пошли туда, особенно после того ограбления магазинов, что учинила Сууин? Они еле-еле влезли в такси, а потом Шэнь с трудом затащил половину всего к себе в квартиру.       Мда, быть старшим братом непросто. Особенно, если у тебя младшая сестра. …       Вспоминая события первых дней в этом новом мире, Шэнь Цзю чуть опять не сжег свой завтрак. Черт возьми, стоит заниматься делом, а не предаваться раздумьям о прошлом. Сейчас Сяо живет в доме Шэнь Юаня, но ведь ему придется дальше самостоятельно жить. А значит, и работать, общаться с людьми… даже если он очень не желает связываться с ними.       Парень вздохнул, и отправил подгоревшую яичницу в мусорку. Переводить продукты Шэнь не любил, но что поделать — готовка никогда не была его сильной стороной.       Может все-таки стоит купить поваренную книгу?       Литературный критик Шэнь Юань вел тихий образ жизни. С приходом Цзю «прежний режим» Шэнь Юаня стал больше походить на привычный распорядок одного из лордов Цанцюн: ранний подъем, умывание, готовка, с которой Цзю справлялся не очень — никак не мог привыкнуть к плите и другим техническим новшествам. Но несмотря на такие неудобства, Цзю спокойно заваривал чай, а после посвящал время на медитацию. Очередная привычка из прошлого, без которой бывший лорд никак не мог. Хотя в этом мире и не было в этом острой нужды, но привычка — есть привычка. Тем более, Цзю решил жить так, как сам того хотел. Если уж это теперь его дом, то он не обязан жить по «чужим» правилам. Шэнь Цзю отказывался мириться с установленным порядком вещей, как в прошлом, так и в настоящем.       После медитации Сяо принимался за поиск информации. Он не хотел, чтобы Юань стал вести себя как-то странно или нелепо. В конце концов, гордость бывшего лорда не позволяла ему быть расхлябанным. Дисциплина и тренировки сменились на любопытство и чтение. За первую неделю он прочел больше, чем за прошлую жизнь. История, статьи, художественная литература, даже кулинария, Цзю читал все, что было в его доме, а в квартире Юаня, как литературного критика, была неплохая библиотека. Так, за чтением и медитацией прошло время.       Шэнь Цзю даже привык к такому ритму жизни. Было неплохо. Конечно, СИСТЕМА могла бы помочь чуть больше, но этот дух был зловреднее самого Сяо, а потому, последний не получил от нее хоть какую-то помощь. Но кое-что все же удалось узнать. И это стало первой крупной проблемой за это время. Раньше Шэнь Юань подрабатывал на написании отзывов и статей. Иногда, на английском. Этот язык Цзю не знал, но видел несколько распечаток на рабочем столе, да и Сууин немного говорила об этом. Теперь, когда Сяо попал в это тело, ему нужно были деньги. И рассчитывать он мог только на себя, а потому перед Сяо повисла задача, требующая скорого решения.       Кем он мог работать в этом мире? На Цанцюн он изучал поэзию и другую литературу, но тут это все оказалось не особо полезно. Как он может оценивать книги, если не никак не мог привыкнуть к чуждой ему культуре нового мира? Цзю долго думал над тем, чем он может зарабатывать на жизнь. У Шэнь Юаня были какие-то листки об его образовании, да только вот сам Цзю, попав в тело этого человека, не обладал теми же знаниями, что и он.       Так Сяо Цзю оказался в ситуации возможной бедности, если не нищеты.       Ответ на его проблему пришел с неожиданной стороны. Как-то раз они с Сууин ходили по магазинам, в которых девушке обязательно надо было что-нибудь купить. Она ходила из одного здания в другое, показывала разные вещи: детские рубашки, панамки, велосипед, и все в таком духе. Ей казалось, что если она покажет своему брату эти вещи, похожие на «его» собственные, брат что-нибудь да вспомнит. Почему же просто не привезла вещи Юаня из его родного дома? Дело в том, что чета Шень жила далеко за пределами города, занималась своими делами и в город ездила крайне редко. В основном, это дети приезжали к ним. И если Шэнь Юань и Шэнь Сууин жили в черте одного города, то вот их старший братец уехал аж в другую страну. Цзю все время путался в ее названии, но Сууин не заостряла на этом внимание. Говорила, что старшие братья всегда жили обособленно, виделись на праздники и больше не общались.       Так вот они и ходили из одного магазина в другой, пока не остановились возле небольшой антикварной лавочки, откуда доносились мелодии, воспроизводимые с помощью потрепанного граммофона. Такого инструмента Сяо никогда не видел, а потому не было ничего удивительного в том, что эта вещь полностью привлекла его внимание. Так он и стоял, разглядывая диковинный музыкальный аппарат, пока сестра не предложила зайти внутрь и посмотреть на местные редкости. И Цзю согласился. И уже сестра ждала его, в то время, как Шэнь Юань неторопливо ходил по магазину и рассматривал витрины, за которыми располагались часы, посуда и старые ветхие издания неизвестный авторов. Цзю ходил от одного стеллажа к другому. Предметы его не интересовали, но что-то тянуло его зайти дальше, посмотреть, что еще может предложить ему это место изысканной старины. Он прохаживался в тишине — Сууин отвлекла на себя продавца и долго о чем-то его спрашивала. Шэнь Цзю шел в одиночестве мимо полок, смотрел на карманные часы и старые, расписанные вручную. И увидел кое-что.       Лорд Цинцзин часто был загружен делами школы. Хоть ее глава и пытался снять большую часть работы с него, но Шэнь Цинцю был упрям и сам разбирался с задачами и проблемами пика. Свитки, старые фолианты и длинный стол были теми вещами, с которыми бессмертный мастер проводил много времени. Тушечница с резной кистью лежала среди ваз и мраморной пепельницы и наблюдать то, как среди предметов истории и древности лежит вещь, которая была в рутине лорда Цинцзин, было необычно, непривычно и странно. И ведь в самом предмете не было ничего примечательного, но Шэнь Цзю стоял и смотрел, не в силах оторваться от кусочка своей прошлой жизни. Сам лорд не ожидал, что тушечница заставит его застыть и предаться воспоминаниям.       — Юань, — позвала Сууин, подходя к брату, — Тебе что-то понравилось?       — Ммм… Нет, — отозвался Цзю и повернулся к девушке, — Просто задумался.       — Ясно, — протянула сестра, — А я то думала, что ты втянулся в шоппинг. Если хочешь, то мы можем пойти в другое место. Там тоже есть наборы для каллиграфии. Если тебе интересно, то мы можем сходить туда и поискать то, что тебе нужно.       Цзю кивнул, и они вместе вышли из лавки…       Так, благодаря случаю Шэнь Цзю нашел себе занятие в ином мире. Неожиданно прошлое дало бывшему лорду Цинцзин шанс — найти свое место среди небоскребов и технического прогресса, занимаясь каллиграфией.       Как ни странно, а здесь это умение тоже ценилось.       Может их миры не такие уж и разные, как Сяо думал? …       В жизни Сяо Цзю было много неудач и боли. Семейство Цю, разочарование в друге, что обещал вернуться, но так и не пришел. И годы обучения у заклинателя с сомнительными методами. Все это привело к тому, что он стал таким. Сяо Цзю носил в своем сердце раны от тяжелого прошлого и горечь разочарования. Разочарования в том, что его оставшаяся жизнь никогда не будет такой блистательной, какой, по идее, могла бы стать. Любого другого человека это вогнало бы в отчаянье. Его же это даже не расстроило. То будущее, которое у него отняли. Те годы, что он провел во тьме, не видя света, после которых ему дали свечу со словами соболезнования.       Все это не было важно.       И поэтому их потеря не могла сломать Сяо.       Не после того, через что он прошел.       Не после того, что видел и что пережил на своем коротком веку.       Даже если эта свеча, эта искра и будет всем светом в его жизни, он не будет отчаиваться. Он вцепится в предоставленный ему шанс. Будет бороться. Новая жизнь. Второй шанс. И Шэнь Цзю использует его по полной.       В этот раз он сделает все, как надо. Не станет необдуманно поступать, попытается в этот раз не наломать дров. Однако общение с другими людьми вызывало у Шэнь Цзю неловкость. Не язвить он не мог. Просто не мог. Не выходило у него долго выдерживать маску вежливости. Холодное равнодушие? Получите и распишитесь. Выдать циничную усмешку? Без проблем, вы получите такую ядовитую улыбку, что будете на себе ощущать токсичные пары. Но вот вежливость и участие выходили у парня плохо. Ему удавалось держать себя в руках в присутствии Сууин, — девушка была добродушной и слегка наивной, а потому Цзю не мог просто так, от балды хамить ей. Насколько бы она не была похожа на наивного и чересчур доброго ребенка, которого избаловали в семейном тепле и заботе, но злиться на нее не получалось. Она каждый день писала брату, через некоторое время приходила и спрашивала о его здоровье. Состояние брата заставляло ее поволноваться за его здоровье, и Цзю мог найти причину. На фотографиях Юаня он видел всю его жизнь, в которой семья занимала свое место. Но понять его Сяо не мог. Юаню повезло — его родители заботились о нем, Цзю же о своих только слышал. И зачастую не очень хорошие вещи. У Юаня были брат и сестра. У Сяо Цзю тоже был брат, только вот тот бросил его. У этого литератора была семья, что оберегала его и защищала, а Цзю мог только со стороны смотреть на свидетельства этой любви и ощущать распространяющуюся по всему телу горечь и боль. Сууин была хорошей девушкой и заботливой сестрой, но кроме нее Цзю не желал видеться ни с родителями Юаня, ни с прочими людьми.       С ними его ничего, кроме прошлого Юаня, не связывало. Смотреть на лица, в которых просматривался призрак ушедшего человека, было последним, что желал увидеть Сяо. Нет, нет и еще раз нет. Пусть будет сестра. Ее хватит. Да, пускай она также видит в нем славного старшего братика, но с ней еще можно было наладить понимание, да и, чего греха таить, обманывать дальше. С остальными такого не получится. Они будут смотреть на него, изучать, как редкую зверушку. Шушукаться за спиной…       — Слышали? На Цинцзин пришел ученик, которого мастер принял к себе на обучение. Говорят, что он опоздал, и его золотое ядро не будет целым и крепким, каким должно быть.       — Тогда что он тут делает? Не было бы лучше, если бы он вообще не появлялся?       — Да что ты понимаешь, для него нет просто другого места. И только мастер принял его. Так-то кому этот отброс нужен?       — Сам пришел, уже после отборочных, а делает вид, что лучше любого новичка.       — Он может и знает больше, да только бесполезный человек от этого лучше не станет. Битвы выигрывают не на одних свитках.       — Ну, поэтому его на Байчжань и не взяли.       — Да и не только поэтому. Слышали, как он поцапался с Лю-сюном?       — Тем, что постоянно лезет в драку?       — Ага, слышали. Этот щенок кинул в Лю песком, когда тот уже убрал оружие. Они сцепились, и только мастер смог их разнять.       — Как две собаки…       — Они достойные соперники. Один буйный, другой — бесполезный.       — Кроме тех уловок, что он показал, ему больше нечем крыть…       — Только время зря тратит. Лучше бы пошел в город, нашел бы себе другого мастера. Горшки бы делал, а не за свитками штаны просиживал…       Звук микроволновки разбудил Сяо Цзю, и тот даже немного растерялся спросонья. Вместо Цанцюн он оказался на диване в небольшой гостиной. Спина затекла от неудобного положения, и Сяо попытался выпрямиться, чтобы разогнать остатки сна.       Наливая себе чай, парень еще раз окинул взглядом свое новое рабочее место. Листы бумаги, кисть и небольшая емкость были расположены на кухонном столе, — рабочий стол в спальне был завален книгами. Завтра он уберет его, а сейчас достаточно провести небольшую разминку. Рисование и каллиграфия были теми искусствами, которыми его обучал старый мастер, и они давались Цзю особенно легко.       «- Да, так, здесь главное правильно держать кисть и делать легкие мазки…»       Цзю попробовал провести первый мазок. Потом еще один. И еще. Поток мыслей нес его на себе, и поминутно он вспоминал бамбук, персиковые рощи, горные хребты, мост, сливовые деревья Байчжань и большую арену. Ученики со всех пиков приходили на нее, а наставники проводили спарринги, определяя их уровень мастерства и общее духовное развитие. Повозки Аньдин, аптекарские огороды Му Цинфана, советы лордов…       Он не знал, сколько прошло времени, но, когда остановился, обнаружил, что половина бумаги стала полотном для разных текстов. И все они были слегка резковаты, но не лишены изящных черт. Осматривая свой труд, Цзю отложил кисть и потянулся. Он мог позволить себе некоторые слабости, ведь тут, в этом мире здесь и сейчас Сяо Цзю жил в квартире, где не было никакого, ради кого он строил бы вид безупречного заклинателя. И в целом, в этом мире не было никаких бессмертных; не было демонов и прочей нежити, так что Цзю мог делать все, что душе угодно, находясь наедине с самим собой и своими мыслями.       Он отложил кисти и повернулся к холодильнику. Хотелось чего-нибудь поесть, да и не обедал он толком, так что идея ужина была очень заманчивой. Раньше ему приходилось вместе с другими беспризорниками и бродяжками побираться. Да и за еду приходилось драться. Учитель Янцзы научил Сяо, как бороться за свой кусок хлеба. А потом он попал на Цанцюн. И жизнь там стала легче, но даже так Сяо Цзю не расслаблялся, ожидая нападок от других учеников пика.       Там же он познакомился с учеником Байчжаня, с которого жизнь Шэнь Цзю и полетела в тартарары. Воистину, встреча с Лю Цинге стала роковой для лорда Цинцзин.       Парень встряхнул головой и стал наливать себе чай, отвлекаясь от неприятных воспоминаний. Хотелось отвлечься от этих мыслей, и его взгляду предстала интересная возможность. В этой квартирке было лоджия, на которой открывался удивительный вид на ночной город. Хоть это не были горные просторы знакомых хребтов, Шэнь Цзю не мог не отметить своеобразную красоту городского пейзажа. Потягивая чай, Шэнь поудобнее устроился в кресле. Этот застекленный балкон был необычным, впрочем, как и все в этом месте. Но все же, проводить так вечера было не так уж и плохо. Сяо Цзю оглянулся, посматривая на стопку исписанных листов бумаги. Немного подумав, он отставил чашку с чаем на столик, рядом с которым и стояло это самое кресло, и пошел к стопке. Взяв лист и кисть, Шэнь вернулся и сел обратно в кресло, занес над бумагой кисть и немного погодя мазнул на пробу. Медленно и осторожно. Потом смелее и быстрее. Поглядывая в открытое окно, он стал водить кистью резче, не теряя изначального запала, с которым сел за работу. И продолжал, пока последние лучи оранжевого закатного солнца не скрылись за башнями небоскребов. Только после этого Шэнь Цзю отложил кисть и посмотрел новым взглядом на свой труд. Это был небольшой рисунок вечернего города. Города, в котором он теперь будет жить. Его второй шанс был таким же неравномерным и запутанным, но в нем была своя необыкновенная, непохожая ни на что красота.       Шэнь Цзю воспользуется предоставленной возможностью по полной.