Сломанный веер

      Дело было серьезным. Гули утащили уже десять человек, а их никак не могли выловить и уничтожить. Количество жертв было уже нехорошим знаком, а тут еще и такая напасть – прямо перед прибытием учеников для разбирательства пропали дети, рыбачившие неподалеку от злополучного места.       Учитель отправил своего старшего ученика, а в догонку дал в напарники шиди, дабы «укрепить узы и наладить работу разных пиков». Шэнь Цинцю считал подобное полной глупостью – зачем ему помощник, если с парой гулей он в состоянии справится и в одиночку? Разве что только учитель считает своего ученика слишком слабым. На пике искусств сила не является приоритетным умением. Шэнь Цинцю мог стать старшим учеником своего наставника за свои глубокие познания, и вероятно только из-за них учитель и приметил его на место своего лучшего ученика.       Лучший ученик, и одновременно слабый. Слабый и беспомощный, настолько, что в помощь ему дали шиди. Унизительнее и придумать было нельзя.       Шэнь Цинцю одернул себя. Ни место и не время. Тут люди пропадают, а он занимается жалением своей бедной фигуры. Дурная привычка, от которой он, казалось, избавился, но, тем не менее, она давала о себе знать.       - Знаешь, мне кажется, что ничем хорошим это не кончится, - сказал Лю Цинге, рассматривая «следы» на пыльной тропинке.       Что сказать, тут трудно было не согласиться. Иногда голова Лю Цинге говорила умные вещи, но хэй, мозгом в этом тандеме все равно оставался Шэнь Цзю. И не просто так.       - Можешь смотреть сколько угодно, все равно ничего не найдешь, - протянул Шэнь Цинцю, лениво обмахиваясь веером. – Они не могли прийти этой дорогой.       - Почему это? – недоумение Лю Цинге забавляло, но на веселье не было времени.       - Потому что, если их утащили речные гули, здесь все было бы залито водой и остались бы водоросли или еще что-то, что есть на дне рек. А тут пусто. - отрезал Шэнь Цзю, поворачивая голову в сторону селения. – Местные говорят, что дети пропали два дня назад. Так что даже если ты здесь перероешь все, то все равно ничего не найдешь – в такое жаркое время вода высыхает за пару минут. А прочие мелочи и вовсе затоптали в самую грязь, сколько не возись, вряд ли что найдешь.       - Я это и сам прекрасно знаю, - огрызнулся Лю Цинге, однако встал со своего места и подошел к Шэнь Цинцю и передал ему лоскут ткани. – Вот это лежало за кустами.       - Ммм, - Шэнь Цинцю взял ткань и придирчиво осмотрел ее, потом вернул обратно. – Это конечно очень полезная улика, если бы мы с самого начала не знали, что кого-то похитили в этих местах. А мы уже это знаем.       - И что с того? Неужели мы совсем ничего не сможем сделать? – взгляд Лю Цинге был преисполнен надежд. – Ты же не просто так просил старейшину показать тебе это место.       - Не просто так, - кивнул Шэнь Цинцю и пошел прочь от места возможного похищения детей.       - Так что же ты здесь хочешь найти? – спросил Лю Цинге спокойным тоном, хоть его терпение и таяло с каждым получаемым ответом.       - Повторюсь – если их утащили речные гули, здесь все должно было быть залито водой. И вместе с водой здесь были бы водоросли или что-нибудь подобное.       Шэнь Цинцю повернул голову и посмотрел прямо на своего незадачливого помошника.       - А здесь, кроме этого, - указал он кивком головы на незавидную находку Лю Цинге, - больше ничего здесь нет. Совсем.       - Значит, их унесло что-то другое, - проговорил Лю Цинге, понимая, наконец, недовольство шисюна.       - Их унесли не гули. Хотя они и водятся в подобных местах, но это не они. Слишком далеко это место от реки. А гули не охотятся далеко от воды. Редко когда выбираются так далеко и оставляют после себя много следов. Тут же даже земля не взрыхлена. Как будто наш гуль прошел, похитил человека и ушел спокойно обратно. Шиди, неужели тебе ничего не рассказывали о том, как охотятся речные гули?       Шиди Лю почесал затылок и задумался.       - Кто-то специально нас дурит?       - Гм, этот кто-то не одарен интеллектом – лгать заклинателям, которые знают все о нечести и могут легко раскрыть обман….       - Все равно нужно найти этих детей и вернуть домой, - сказал Лю Цинге и отправился в сторону реки. – Нужно проверить реку – они шли в ее сторону в тот день, когда пропали. Надо знать точно, что это не гули, а что-то другое.       - Надеешься, что нам просто показали не то место?       Лю Цинге коротко кивнул.       - Что ж, пошли. Мы должны проверить и такую возможность. Но шиди, - Шэнь Цинцю продолжал смотреть в сторону поселения, - если детей похитили не здесь. И предыдущие жители пропали тоже не в этом месте, то значит, что кто-то живой путает нас.       - Не исключено, - буркнул шиди, крепко сжав лоскут – единственную находку, доказывающую пропажу неизвестного человека.       - Ши-иди. - протянул Шэнь Цинцю, и пожалуй впервые он говорил с Лю Цинге серьезно и без своего смешливого тона. – Заклинателям приходится оберегать людей не только от мертвых. И ты должен быть готов к тому, что все может оказаться совсем не так, как мы это предполагали изначально.       - Я понимаю это, - ответил Лю Цинге и не удержал судорожный вздох. – Трудно поверить, что все это сотворил кто-то из местных. Он теперь ходит, разговаривает с соседями и сжигает ритуальные деньги за усопших, которых сам и погубил.       Шэнь ЦИнцю молчал. Он понимал все то негодование, которое охватило его боевого товарища. Младший брат по оружию редко покидал свой пик, весь его день состоял из постоянного обучения и тренировок. Потому он даже не подозревал, насколько жестоки и коварны могут быть люди. Насколько жесток и коварен мог быть и сам Шэнь Цинцю. Доверчивость шиди когда-нибудь выйдет ему боком.       - Что ж, пошли.       И так, двое заклинателей отправились на поиски пропавших детей и того, кто был виноват в их похищении. Или виновата…       - Эй, шиди, - протянул Шэнь Цинцю, пряча улыбку за веером. – А если похитителем вновь окажется миловидная дева, как ты поступишь? Снова дашь себя одолеть?       Лицо Лю Цинге залилось краской.       - Я не дам противнику одержать верх. В прошлый раз это…       - Она застала тебя врасплох. – Шэнь Цинцю закончил фразу за Лю Цинге.       Тот лишь что-то неразборчиво пробурчал, а шисюн лишь усмехнулся своим мыслям.       - Ничего, в этот раз этот шисюн не даст тебя в обиду. …       - Ты в порядке?       Встревоженный голос Шэнь Цинцю ненадолго вернул Лю Цинге в сознание. Тот сидел согнувшись и стараясь сдержаться от рвотного позыва. Шэнь Цинцю его понимал – сам чувствовал себя не важно.       Оба были бледны. Их била крупная дрожь. Такое себе они не могли и представить.       Ни один мертвец на их памяти не доводил своих жертв до такого состояния. Ни одно живое существо на памяти Шэнь Цинцю не могло сотворить такого зверства. И все же, прямо здесь и сейчас они наблюдали душераздирающую картину.       Они прочесали весь берег, разделились и прошли вдоль берега, чтобы точно ничего не упустить. Но это были не гули. Ни одного следа нечести в реке они не нашли, а потому Лю Цинге предложил пройти в сторону леса.       «Если где и прятаться, то только там».       Сейчас, вероятно, Лю Цинге не рад тому, что он оказался прав.       …Смутно, кое-как они дошли до заброшенной хижины, которую когда-то давно построили в глубине леса. Пришли они к ней только под самый вечер, и потому едва не прошли мимо. Но заметив что-то странное, Шэнь ЦИнцю зажег свиток огня и в слабом свету оба ученика увидели полуразрушенный дом.       Зайдя же внутрь, они увидели нечто ужасное.       Кто-то в приступе безумного вдохновения покрыл все стены, пол и даже потолок – странными символами, складывающиеся не то в печать, ни то в призывной круг.       Не было сомнений, что именно здесь, в этом жутком месте и сгинули те несчастные, которых якобы утащили речные твари. Нет, то было целенаправленным и злым умыслом некто неизвестного, который использовал жителей соседних деревень для своего темного ритуала. Но зачем все это было кому-то нужно? Чего тот добивались? Или это было дело рук нескольких человек?       Шэнь Цинцю лично был бы не против отыскать потерявшихся детей, вернуть их обратно домой, а после сжечь это дьявольское место.       Он узнавал эти символы. Он уже однажды видел нечто подобное, когда учился заклинательству у Янцзы. И не было сомнений в том, что человек, приносивший в жертву бедных крестьян, преследовал свои корытсные цели, воспользовавшись темным искусством.       Шэнь Цинцю уже однажды сбежал от темного мага, и не хотел встречаться с еще одним. Его учитель был жестоким человеком, но этот же темный заклинатель был настоящим безумцем. И в этом не было никаких сомнений.       - Шиди, можешь встать?       Лю Цинге вздрогнул и слегка качнул головой.       - Я… я, да могу…. Сейчас.       Шиди качнулся в сторону, и Шэнь Цинцю тут же подхватил его под плечо. Тот, наверное, смутился бы, но ситуация не позволяла думать о таких мелочах.       - Сейчас, встань на ноги и постарайся прийти в себя, - спокойно проговорил Шэнь Цинцю, поражаясь тому, как его голос не дрогнул, когда он сам был в ужасе.       Они столкнулись с темным заклятьем, с которым должны разбираться опытные заклинатели, но никак не обычные ученики. Что же они могут сделать?       - Прежде всего, нужно найти детей, - пропыхтел Лю Цинге, наконец, взявший себя в руки и освободивший Шэнь Цинцю от своего веса.       Тот, стоило только Лю Цинге встать на ноги без чужой помощи, достал свой меч. Сюя был как никогда остер, а сам Шэнь Цинцю не мог не думать о том, что святое оружие, призванное бороться с нечестью и прочим злом, могло сегодня пойти в ход против обычного и безумного человека.       Лю Цинге оглядел стены и остановил свой взгляд у дальней стены. Там, куда практически не попадал свет от заклинания пламени, стоял деревянный стол. На нем кто-то поставил миски и чашки, и все выглядело бы нормальным, если бы не бурые разводы под посудой.       - Кровь, - проговорил шиди, подойдя ближе. – И не только она. Шэнь Цинцю подошел к столу. В мисках были какие-то вещицы, которые вероятно когда-то принадлежали к пропавшим людям. А также вся посуда была в красно-бурых разводах.       - Это же... - пробормотал осипшим голосом Лю Цинге. Шэнь Цинцю же, не находя слов, просто кивнул. Это точно были не гули. И никакая другая известная ему нечесть. Нечесть, как было известно заклинателям, не тратила столько сил для того, чтобы разукрасить дом кровью жертв. Нечесть убивала людей, мучила их, питаясь страхом и болью своих жертв. И только. Никто из мертых не тратил время на такое самовыражение. Это было больше похоже на ритуал. Ритуал, которые мог провести только заклинатель, ступивший на путь тьмы.       «Прямо как Янцзы», - пронеслось в голове у Шэнь Цинцю, после чего он стал нервно озераться по сторонам.       Если это действительно был заклинатель, то тот наверняка расставил печати в своем убежище.       Но прежде чем он увидел листок с заклинанием, по дому раздался грохот, а после тишину нарушил резкий и протяжный вой, перемежающийся с детским плачем.       - Ох черт. – только и смог сказать Лю Цинге, прежде чем повалить Шэнь ЦИнцю на пол и упасть следом на него.       Огонек потух, стоило только обоим ученикам оказаться на полу. Шисюн хотел было сказать что-то грубое, но прикусил язык и решил смолчать. Вряд ли его нерадивый шиди хоть что-то сможет услышать при таком шуме. Хотя пару ласковых ударов под бок он отвесил не без удовольствия.       - Ауч. За что? – прошипел Лю Цинге, морщась от неприятных ощущений.       - Один за мягкое приземление, а второй, - вслед за словами последовал глухой удар, - за то, что чуть было не раздавил своего шисюна.       - Здесь не место для почтительности, - угрюмо проговорил шиди, указывая кивком головы на стену позади них.       Шэнь Цинцю проследил направление, куда указывал его шиди и остолбенел. На высоте чуть меньшей половины чжаня на стене красовалась глубокая горизонтальная полоса. Если бы Лю Цинге быстро не сообразил и не толкнул Шэнь Цинцю на пол, то его бы разрезало пополам. От этой мысли ему стало дурно.       - Б-благодарю шиди за заботу,- пробормотал шисюн, на что шиди лишь кисло улыбнулся и потер ушибленный бок. Вой вдруг прекратился. Шэнь Цинцю снова разжег пламя, и поплелся искать заклинание, которое запустило сигнал о том, что нарушители проникли в логово.       Они, конечно, могут сбежать. Оставить это дело более опытным заклинателям, и те уж точно изловят эту мразь и осудят по всей строгости. Да только вот нужны доказательства. Листок с заклинанием будет более чем достаточно. По этому листку можно будет точно сказать, в деле был замешен темный колдун. А если этот колдун окажется каким-то оригиналом, который сам пишет свои заклинания ( в чем Шэнь Цинцю вот не сомневался вообще ни капли), то его смогут найти.       Вариант сражаться один на один он даже не рассматривал. Просто потому что… Шэнь Цинцю посмотрел на шиди. Тот уже выглядел лучше, хотя осталась легкая болезненная бледность. Шиди еще не доводилось сражаться с людьми. А тем более с темными заклинателями, которые использовали бесчестные способы ведения боя. Такого новичка, как Лю Цинге ( говорите, что хотите, но без реального опыта боя, как бы не был шиди силен, он все еще оставался новичком), заклинатель с опытом уложит на раз два. Нет, нельзя так рисковать.       Шэнь Цинцю невольно вспомнил Янцзы и тот день, когда он ушел от него. Чтобы перехитрить этого ублюдка, ему пришлось не слабо так поднапрячься. Так просто их не одолеть. - Что ты делаешь? – спросил шиди, смотря на то, как шисюн озабоченно гладит стену.       - Ищу печать, - ответил тот, не отвлекаясь от своего занятия ни на секунду.       Им нужно найти эту печать, показать улики учителю. Только тогда есть шанс, что эту мразь, убивающую людей ради своих ритуалов, можно остановить.       - И что будем делать, если найдем? – поинтересовался Лю Цинге, подойдя ко второй стене и принявшись прощупывать ее.       - После мы уйдем отсюда. – ответил Шэнь Цинцю, ни на секунду не сомневавшись в ответе.       - Уйдем? – озадаченно проговорил Лю Цинге, резко повернувшись к шисюну. – Уйдем?       - Да, именно так. Ты должен был и сам заметить, что этот противник не совсем обычен. – Шэнь Цинцю остановил ладонь в одном месте и постучал по стенке, вслушиваясь в звук.       Стук отозвался глухим эхо, и он, немного поразмыслив, направил свою ци на ладонь, после чего одним рывком ударил в стену в намеченное место. Под ударом, наполненным ци, стена поддалась, раскрошилась и представила скрытую в глубине шкатулку, полностью оклеенную каким-то листками.       - Что это? – спросил шиди, заглядывая через плечо.       - Не знаю. Но если это было спрятано, значит это что-то важное. Надо забрать ее с собой. – с этими словами Шэнь Цинцю убрал шкатулку в мешочек, а сам мешочек заныкал в рукав.       - Это все? Все, что мы сделаем?       - А что ты хочешь? Ты же сам видел, когда смотрел на тот стол. – он не хотел говорить этого, но эту жестокую правду надо было сказать.       На столе, когда только огонек осветил пространство, они увидели вещи пропавших детей – погремушку и маленькую удочку.       Если на этом столе безумец собирал вещи, принадлежавшие пропавшим, то детей уже им не спасти. Шиди должен это понимать. Не всегда им будет сопутствовать удача. Такова жизнь.       Иногда может быть слишком поздно.       - Мы пришли слишком поздно, - проговорил Шэнь Цинцю, опуская голову, чтобы шиди не видел то, как сильно напуган его шисюн. Надо держать лицо.       - Не знаю, не знаю. По-моему, вы двое пришли очень даже вовремя.