Не видела — значит, не было

– Алья! – запыхавшись, крикнула Маринетт, привлекая внимание шатенки, сидящей в телефоне. – Интересно, когда ты будешь появляться вовремя? – она пошла навстречу своей вечно опаздывающей подруге. – Прости! – брюнетка склонилась, чтобы отдышаться, и обняла девушку. После они направились в сторону университета. – Что у тебя случилось на этот раз? – Сезер закатила глаза. – Я… Эээ… Это всё из-за соседа… – Маринетт занервничала. Эйфория от момента сходила на нет. – И что он? – шатенка приспустила очки и бросила вопросительный взгляд. – Столько месяцев прошло, а ты только сейчас о нём что-то сказала. – Ну, эээм… Я… Мы… То, есть… – Дюпэн-Чен не могла связать и двух слов. Боже, что она делала час назад. Уверенности как ни бывало, её не покидало ощущение, что если девушка что-то скажет, любопытная журналистка всё додумает сама и будет только хуже. – Да ничего… Он просто ванну занял… Надолго… – Ясно-понятно, – Алья поправила очки и продолжила, – пока идём, расскажи хоть что-то. Кто этот счастливчик? Мне же интересно! – Э-это… – Маринетт глубоко вздохнула. Она понимала, что смысла скрывать нет, ибо рано или поздно это вскроется. – Феликс. Ты его знаешь. – Феликс? – шатенка поднесла палец к подбородку и задумалась. – Ты про двоюродного брата Адриана? – Угу, – девушка кивнула. – Ахах! Ты живёшь с этим придурком полгода и ничего мне не сказала?! – воскликнула та. – Не называй его так! – легонько стукнув в плечо подружки, выпалила Дюпэн-Чен. – Придурком? – Сезер засмеялась. – Девчуль, ты же сама его так называла. Вы друг друга терпеть не могли. – Да, но… Он не так уж плох, как я думала, – брюнетка смутилась и отвернулась в сторону. – Яааасненько… – лицо Альи демонстрировало заинтересованность. – И это всё, что ты можешь сказать? – Н-нечего говорить! Мы с ним даже толком не общаемся! – с какой-то стороны это было правдой. Ребята постоянно заняты своими делами (особенно Маринетт). – Чего ты так нервничаешь? Расслабься, – шатенка похлопала подругу по плечу, – вообще у меня новость. Нино с семьёй уезжает на пару дней, потому что у его дедушки день рождения. Хочешь потусуемся, как в старые-добрые? – А? Надо подумать, – Дюпэн-Чен не знала, стоит ли соглашаться или нет. С одной стороны, они с Альей давно не проводили время вместе, с другой, ей нужно было сделать работы по учёбе, ведь в выходные она была с Феликсом. Тут её лицо залилось краской. Всё зашло слишком далеко за столь короткий срок. – З-знаешь, к чёрту, хаха! Конечно же я за! – Маринетт издала нервный смешок. Ночевка – хороший повод не появляться дома. Девушка даже не думала над тем, как теперь ей общаться с соседом после всего, что произошло. Она до этого не могла ему в глаза смотреть, а тут такое. Может, это всё было ошибкой. Если и так, то что прикажете делать, притворяться, что ничего не было. Это такой бред. – Супер! – девчонки дошли до парадного входа. – Здесь через 6 часов! – Хорошо! Спишемся, – и Дюпэн-Чен с Сезер разошлись.

***

День длился невероятно долго. Маринетт считала минуты, если не секунды, и не могла сосредоточиться ни на чём. Она обдумывала свои действия по возвращению домой (если она вообще вернётся). Что делать, что сказать девица не знала, и всё это сводило её с ума. Стоило девушке закрыть глаза хоть на миг, её воображение рисовало картину того, что произошло сегодня в ванной. Какой она была самоуверенной и решительной. Наверное, даже больше, чем в образе Ледибаг. Ей нравились эти ощущения, но сейчас хотелось их забыть. Зачем брюнетка вообще полезла к парню и начала всё это. Он увидел её обнажённой. Наверняка, она выглядела нелепо и глупо. Да и делала всё плохо и неумело. У Феликса столько девушек было, что Маринетт на их фоне серое пятно, которого никто не захочет касаться. А теперь блондин будет лезть и доставать пошлыми фразами в два раза больше. Нет, он будет доставать её всю жизнь, пока Дюпэн-Чен не покончит с собой от позора. – Феликс… – промолвила брюнетка, так тихо, что слышала только она. Она задумалась, пытаясь выветрить глупые мысли из головы. Юноша ведь не прогнал её. Не останавливал. Не говорил. Да и вообще кончил. Вряд ли такое происходит, когда люди не нравятся друг другу, верно? Значит ли это, что Феликсу хотелось быть с Маринетт? Хотелось её? Нет, глупость какая. Она для него неудачница и повод для шуток. Наверняка, парень не останавливал её, понимая, какая это история с приятным для него окончанием. А на Дюпэн-Чен ему плевать. Было и будет. По щелчку найдёт получше. Думы девицы прервал звук сообщения. Брюнетка проверила телефон. Это было смс от Альи. «Жду!!!11!» Вечер намечался насыщенным. Сезер накупила кучу различной вкусной еды. От снэков до креветок (уж очень они ей нравились, хоть и дороговато). Был веский повод: её статью опубликовали в известной парижской газете. Конечно, у Альи был популярный блог, но вечность писать об одних супергероях ей не хотелось. Собственно, эту новость и хотела сообщить она утром, но решила попридержать, раз уж намечалась ночёвка. Маринетт же радовалась за подругу, а также тому, что согласилась провести с ней время. Возможность передохнуть и расслабиться, хотя бы на один день. Шатенка выбрала для просмотра подборку классических фильмов Люка Бессона, начав с «Леона». Ближе к ночи на середине киноленты раздался звонок. Дюпэн-Чен долго возилась в поисках мобильника в сумке, но когда нашла, звук стих. Девушка нажала на кнопку разблокировки и увидела на экране уведомление: «Пропущенный вызов: Феликс Грэм де Ванили.» – Чего?.. Через несколько секунд пришло сообщение. «Где ты?» Маринетт вновь озадачилась. С каких пор он о ней волнуется. Да, у них был уговор, но парень никогда не интересовался, где она находилась. «У Альи.» Сама не понимая почему, брюнетка ожидала ответа. Но его не последовало. – Эй, чего такая хмурая? – уплетая морепродукты, удивилась Сезер. – Д-да ничего! – Дюпэн-Чен неловко замахала кистями в стороны и улыбнулась, на что получила лишь приподнятую бровь от Альи. После просмотра аж трёх фильмов девушки приняли решение идти спать. Всё-таки учёбу никто не отменял, и обе хотели хоть немного, но выспаться. Шатенка постелила чистое бельё на кровать, где они должны были лечь. После, умывшись, девушки пошли спать. – Чего он хотел…

***

Сезер пришлось будить Маринетт силой, ибо та совершенно не хотела просыпаться. Мысли о Феликсе мучали её всю ночь, от чего она не могла долго уснуть. В итоге, этот день был ещё напряжённее, чем прошлый, ведь брюнетка и не отдохнула, и не успокоилась. Конечно, девица не подавала виду, но иногда слова путались, выходя из её рта, давая понять, что что-то не так. После пар Дюпэн-Чен прогулочным шагом направилась домой. Она была рада тому, что учёба на сегодня закончилась, однако абсолютное невладение ситуацией пугало её. Вот она у порога квартиры. Осталось лишь вставить ключ и войти. Страх мешал ей это сделать. Маринетт глубоко вздохнула и, отперев дверь, выдохнула. Внутри никого не было. Расслабившись, она разулась и ушла мыть руки. Сначала брюнетка решила поесть. В холодильнике не было ничего аппетитного, кроме куска торта. Им девушка и пообедает. Она поставила чайник и пошла к себе, чтобы переодеться. Дюпэн-Чен стянула кофту и джинсы, оставив их на стуле, и нацепила лиловую ночнушку до колен, когда-то подаренную родителями. Только выйдя из комнаты, Маринетт услышала щелчок замка. Феликс вернулся. Первой мыслью было зайти обратно и не вылезать, но это было неправильно. Брюнетка взяла волю в кулак и, как ни в чём не бывало, устремилась на кухню. Блондин успел зайти и посмотреть ей в след. Он молча снял с себя верхнюю одежду и направился в ванную. Девушка слышала, как внутри журчит вода, как звуки стихают, как цокает дверная ручка, как юноша приближается. Всё это время она проводила за готовкой чая, заваренного по привычке на двоих, и ждала, что же сделает Феликс. Парень был за её спиной, но Дюпэн-Чен не реагировала. Она пыталась сохранять спокойствие и быть хладнокровной. Будто бы ничего не произошло. – Как провела время? – его голос был сдержанный, но ласкающий слух. – Эм, нормально, – Маринетт обернулась и протянула чашку, – смотрели фильмы. – Понятно, – блондин взял её в руки и уселся на стул, – поговорим? – О чём же? – режим дурочки активирован. Глупо притворяться, что ничего не было, но и дать нормальное объяснение своим действиям девица не могла. – Мне всё надо говорить напрямую, Мари? – Феликс подул чай и сделал глоток. – О том, что было вчера. – Ах, это, – брюнетка легонько стукнула себя по голове, – в следующий раз предупрежу, если буду делать что-то такое… типа ночёвки. – Я про утро, – видно, ему самому неловко от этого разговора, но в его голосе чувствовались нотки нарастающего раздражения, – про то, что было в ванной. – Ну, как ты там сказал? Для меня всегда найдётся местечко, а я очень торопилась, – парировала Дюпэн-Чен. На её лице появилась самодовольная ухмылка. Наконец-то она его бесила, а не наоборот. – И это всё, что ты можешь сказать? – Феликс, стукнув кружкой об стол, вскочил с места и подошёл к брюнетке. – Ты тёрлась об меня и, стоя на коленях, сосала мне! – Ох, там было так темно, я ничего не могла разглядеть, – Маринетт запорхала глазками, – не видела - значит, не было, – былая самоуверенность к ней вернулась, хоть и было сложно сохранять самообладание. Девушка ни разу не видела его таким злым, но ощущая этот контроль, она заводилась. – Ты сейчас серьёзно? – блондин прижался к ней и пронзил её своим взглядом. Глаза его горели. То ли от злости, то ли от того, что он не испытывал ничего подобного раньше. Выводить из себя – это его конёк, а Дюпэн-Чен нагло решила присвоить это право себе. – Сам говорил, я нерешительная неудачница, которая не может связать двух слов, – Маринетт, ухмыльнувшись, пожала плечами, – не похоже, что я способна на что-то подобное, – она оттолкнула парня рукой и взяла в руки чашку и тарелку с тортом, – у меня нет времени, я к себе. – Тебе стоит думать о чувствах других, Мари, – промолвил вслед Феликс. – Кто бы говорил, – даже не взглянув на него, буркнула брюнетка и ушла.

***

Вечер был таким себе, как и оставшаяся учебная неделя в целом. Девушка полностью посвятила себя занятиям, чтобы хоть как-то отвлечься и продуктивно вести дела. Ещё и акумы появлялись чуть ли не каждый день, будто бы Маринетт и без этого не хватало проблем. Конечно, отмазки для школы придумывать сложновато, особенно во время уроков, а в университете с этим проблем нет, но зато загрузка выше крыши (пять макетов сделать за неделю – это слишком). Даже напарник сам не свой. Кот Нуар, вечно шутящий и дразнящий свою леди, не был таким активным, как обычно, а на вопросы в духе «Что случилось?» отвечал коротко: – Разбитое сердце, Багинетт, – и улыбался, скованно и печально. В моменты особой тоски Дюпэн-Чен любила выходить на балкон и любоваться ночным небом. В этот пятничный вечер на небе не было ни облачка, и на небосводе виднелись звёзды ярче обычного. Феликс начал её избегать. Последние пару дней он не появлялся дома, а когда приходил, то практически всё время находился в своей комнате. Маринетт чувствовала сожаление, но не могла взять себя в руки и нормально поговорить с ним. А что ей сказать? Что это всё была шутка, попытка взять всё под свой контроль? Хотя это было враньём. Не стала бы она так глупить ради забавы. Эмоции путались в голове. Ей не хотелось, чтобы всё было так, как сейчас. Девушка желала общаться, как раньше. Может, даже больше, чем просто общение. Достало ставить на себе крест и быть заложницей старых ни к чему не ведущих чувств. Брюнетка вернулась в комнату и осмотрелась. Темно, уныло и пусто. Как обычно. Кровать, охладевшая из-за сквозняка. Компьютер, отключившийся из-за ожидания. Вещи, сложенные по своим местам. Будто сюда не заходят. Будто здесь не живут. Одиночество тяготило Маринетт. Столько секретов, которыми нельзя поделиться. Столько чувств, до которых никому нет дела. Сейчас все сидят парочками по домам, занятые чем-то интересным. Алья, наверное, пишет статьи, зачитывая их Нино, чтобы тот оценил. Джулека с Роуз смотрят романтические комедии. А Адриан и Кагами отрабатывают техники фехтования или едят мороженое, гуляя по вечернему Парижу. Вот почему Дюпэн-Чен пыталась быть честной с собой, даже рассталась с Лукой, имея чувства к младшему Агресту, но легче ей не стало. Сейчас она даже не может понять, есть ли у неё вообще эти чувства, или брюнетка просто катится в бездну, отрекаясь от всех, потому что где-то в сердце ещё живёт надежда. Девушка глубоко вздохнула и свалилась прямо на кровать лицом в подушку. Ей не хотелось плакать, хоть на душе скребли кошки. Она хотела обычного внимания, а единственный человек, который обращал его, сидел в другой комнате и отдалялся от неё всё дальше. Маринетт взяла в руки телефон, проверяя новостную ленту, в надежде увидеть что-нибудь интересное, что её отвлечёт. Но ничего примечательного не было. Угнетённая брюнетка провела по экрану мобильного и случайно открыла свои «Контакты». Рука непроизвольно начала мотать до конца, пока на дисплее не появилось «Феликс Грэм де Ванили». Девица открыла диалог с ним: «Где ты?» «Я у Альи.» В голове сразу всплыли его последние слова: «Тебе стоит думать о чувствах других». – Почему я такая глупая? Дюпэн-Чен принялась вводить новое сообщение, но тут же остановилась. А вдруг парень спит, не ответит ей, и она будет мучиться всю ночь. Или того хуже, пошлёт по смс. Маринетт раскинулась по всей площади кровати и глядела на изображение профиля Феликса. На нём он был рядом с кузеном. Единственная фотография, которая была у брюнетки, потому что Адриан когда-то выкладывал её в своём инстаграме, а она со своими сталкерскими повадками сохраняла всё, что тот выкладывал в социальных сетях. Феликс на снимке хмурый и мрачный, полная противоположность солнечному Агресту. Абсолютно не такой, каким он был с Дюпэн-Чен. Когда блондин рядом с девушкой, он всегда язвительный со своей ехидной улыбкой и с мерцающими бликами в глазах. Брюнетка бы сказала, что это похоже на Кота Нуара, но у того есть манеры и какая-никакая сдержанность. Маринетт улыбнулась. Впервые за день, если не за неделю. Она нравилась Феликсу, и на это указывало достаточно причин, но дошло сие до неё только сейчас. Девица поднялась с постели, засунув телефон в кармашек своих шорт, и тело само понесло её к комнате блондина, даже не дав толком всё обдумать. Глубокий вздох и короткий стук. В ответ тишина. Раздосадовавшись, Дюпэн-Чен уже хотела вернуться к себе, как вдруг раздалось приглушённое «Входи». Она проглотила слюну, чтобы избавиться от ощущения кома в горле, и повернула ручку двери. Внутри было теплее, чем в коридоре, и тем более у неё самой. По телу прошлась приятная дрожь, а ноги слегка подкосились. Феликс лежал в своей постели, читая книгу и явно приготовившегося ко сну, судя по торчащему обнажённому торсу, прикрытому одеялом. – Садись, – парень указал на кресло. Девушка послушно опустилась на мягкое сидение, –что хотела? – юноша отложил чтиво в сторону на прикроватную тумбочку и взглянул на Маринетт, старательно уклоняясь от зрительного контакта с ней, хотя она сама избегала его. – Я-я… Эээ… – девушка вновь вздохнула и, уставившись в пол, промолвила, – д-думаю, с-самое время п-поговорить. – Теперь оно у тебя есть, – съязвил он, – о чём же ты хочешь поговорить со мной в такое позднее время? – до ушей Дюпэн-Чен донесся знакомый, так ей нравившийся, смешок. – П-прости, – сердце её колотилось как бешенное. Нужные слова блокировались языком, оставалось лишь перебирать пальцы в попытках успокоиться. – Тебе не за что извиняться, – кротко сказал Феликс. – Есть з-за что! – воскликнула Маринетт, сжимая свои кулаки. – Моё п-поведение недопустимо, я не д-должна была тебе ничего т-такого г-говорить… и д-делать… – от волнения последнее предложение звучало будто бы съеденным. – Я не в обиде, – хоть девица этого и не видела, но по произнесённым словам было ясно, что юноша ухмылялся, – понимаю, в темноте было не ясно, но мне понравилось. Тело Дюпэн-Чен разгорячилось, в животе снова появилось странное ощущение порхающих бабочек, и подлый румянец выдал её с потрохами. И вот она сидит рядом с симпатичным ей парнем, лежащим полуголым (хотя кто знает, что скрывает покрывало) в постели, и не знает, куда себя деть. – Я р-рада… – брюнетка ляпнула это, не подумав, и покраснела ещё больше. – Признайся, – Феликс приподнялся и пододвинулся настолько близко, что Маринетт могла чувствовать жар его дыхания, – тебе самой понравилось. Девица подняла свои глаза и, столкнувшись с его, моментально опустила их вниз. Боже, он снова вернулся и опять её смущает. Но ей нравилось. Она чувствовала приятную переливающуюся по всему телу волну, которая нарастала с каждым разом. Может, блондин просто растворяет тут какие-то феромоны или афродизиак. – С-скажи, – Дюпэн-Чен проглотила слюну, – почему ты перестал сюда водить девушек? – А? – юноша усмехнулся. – Сама не хотела, чтобы я тут шумел. – Д-да, но… – она взглянула на него. Феликс видел, насколько она смущена и разгорячена. Её тяжёлое дыхание. Неряшливые распущенные сапфировые локоны. Несмыкающиеся уста, за которыми был виден язычок, что творил невероятные вещи в ванной. Слегка торчащие сосочки, виднеющиеся из-под тонкой ночной майки. Колени, наклонённые в сторону юноши. Говорят, что если человек хочет вас поцеловать, он смотрит на ваши губы. И метающийся с глаз на рот взгляд Маринетт сдавал её желания. Эта картина закрепилась в сознании блондина. Никто и никогда не выглядел, как она сейчас. – Ты х-ходил в д-другие места ра-ради этого? – продолжила та. – Почему тебе так интересна моя сексуальная жизнь, Мари? – всё его внимание было только на ней. – Я п-просто х-хочу знать, – а её на нём. – Не буду лукавить, – Феликс заправил падающую на лицо девушки прядь за ушко, – я этим давно не занимался. – Т-тогда н-неудивительно, что ты с-смог закончить, – отшучивалась брюнетка, – когда д-долго воздерживаешься… – Это не из-за воздержания, – он взял Дюпэн-Чен за ладонь и положил её на свою грудь. Его сердце билось так же быстро, как и у неё, – это из-за тебя. Девица залилась краской ещё больше. Как понимать эти слова? Это похвала за умение или признание? Но думать об этом сейчас ей не хотелось. Феликс взял её за подбородок и потянул к себе. Маринетт поддалась движению, закрыв глаза. Они оба желали друг друга. «МА-РИ, ВОЗЬМИ ТЕЛЕФОН, ЭТО АЛЬ-Я ЗВОНИТ!» – раздалось из шорт. – О, чёрт! – брюнетка быстро залезла в карман и от неловкости чуть не выронила свой мобильник. – Это Алья. – Я так и понял, – юноша посмеялся и отстранился, – ты такая смешная, Мари. – Ох, – девушка смутилась, – она не звонит так поздно. Наверное, случилось что-то серьёзное. Ты не про- – Отвечай, я уж подожду, – он откинулся назад и взял в руки книгу со столика, – как раз остановился на интересном месте. Дюпэн-Чен улыбнулась и выскочила из комнаты. – Как же не вовремя… – разочарованно вздохнула девица и ответила на звонок. – Привет, что-то случилось? – ДЕВЧУЛЬ, ТУТ ТАКОЕ! НАМ НУЖНО ПОДКРЕПЛЕНИЕ И СРОЧНО! ДУЙ КО МНЕ СЕЙЧАС ЖЕ! – от крика подруги Маринетт чуть не заложило ухо. – Это не подождёт до завтра? – с надеждой поинтересовалась брюнетка. – ЭТО УЖ ТОЧНО НЕТ! – Ладно, скоро буду, – и повесила трубку. Девушка вернулась и только хотела начать говорить, как её тут же прервал Феликс. – Я подожду до завтра, – блондин скривил губы в нежной улыбке, – удачи. – С-спасибо… и п-прости.

***

Маринетт брела неохотно, казалось, что уже прошёл час, но нет. На улице было мало народу, а в зданиях освещались единицы окон. Не будь девица героиней Парижа, точно испугалась бы идти в такую позднюю ночь. На горизонте появился нужный дом. Брюнетка быстро поднялась наверх, и стоило ей только нажать на звонок, Сезер тут же открыла ей дверь. – Проходи! – подруга выглядела больше радостно, чем обеспокоенно. – Что случилось? – встревоженно воскликнула Дюпэн-Чен, параллельно разуваясь и снимая с себя куртку. Шатенка молча под ручку повела её в главную комнату. – Я делаю коктели, что будешь? – девушка встала за барную стойку и принялась что-то шаманить. – Давай просто сок, – хоть брюнетка снаружи казалась спокойной, но внутри закатывала глаза в недоумении, зачем её вытащили из дома в столь поздний час. Но ответ не заставил себя ждать. – Здравствуй, Маринетт, – как же давно она не слышала этот голос. Сразу же нахлынули школьные воспоминания. – Чё как? Мы тут с Адрианом играем в четвёртую Ultimate Mecha Strike. Заменишь меня? – задорно спросил Нино, протирая свои очки после очередного поражения. – А то он задолбал меня выигрывать. Девушка не ожидала такого поворота событий. Что Агрест делал тут? И почему позвали её? – Меня позвали, потому что Адриану нужен достойный противник? – усмехнулась она. – Я не против быть выигранным тобой, – улыбнулся светловолосый и протянул освободившийся геймпад, а Лейф отошёл к шатенке. – Хорошо, – Дюпэн-Чен уселась на место мулата. – Ты играла в новую часть? – проявил интерес Агрест. – Нет, – Маринетт залезла в меню настроек в поисках комбинаций для боя, – но знаю, что там новые механики, – девушка вспомнила о Феликсе и улыбнулась. Хотела бы она поиграть с ним, но, видимо, не судьба. Пока девица учила комбо, а парочка болтала за стойкой (так забылись, что до сих пор не принесли сок), парниша наблюдал, ни проронив ни звука. Брюнетка решила прервать это неловкое молчание, от которого становилось не по себе. – Тааак, а что ты тут делаешь? – спросила Дюпэн-Чен, одновременно дёргая джойстиком. – Непривычно видеть тебя на поздних посиделках, хаха. – Это инициатива ребят, – Адриан почесал макушку и заметно тише добавил, – они решили приободрить меня, потому что Кагами… мы расстались. – Что?