Очень плохая девушка

К концу сентября все контрольные и тесты были написаны успешно. Я умудрилась получить высокие баллы, в чем, разумеется, была заслуга Пэйтона и Пайпер. Почти каждый день я приходила сначала к нему домой, а потом мчалась к своей подруге, где повторяла один и тот же материал. Единственным минусом было то, что в последнее время Мурмаер уделял исключительно нашим занятиям, как бы я ни пыталась вывести его на разговор. Не сказать, что я расстроилась, но все же я хотела большего… сближения. Мама с бабулей были мной довольны. Мне было любопытно, поделились ли они этим с папой, и, почему-то, моя интуиция подсказывала мне, что он до сих пор ничего не знает. Так что в начале последней недели сентября я отправила ему сообщение, в котором попросила встретиться где-нибудь и погулять. О жизни отца мне было мало известно с тех пор, как они с мамой развелись. Они не то, чтобы стали врагами, просто не общались, каждый пошел своей дорогой. В подробности их расставания меня никогда не посвящали, хотя я была уверена, что о них знают все. Папа переехал в Хартфорд. Кажется, у него появился небольшой магазинчик с автозапчастями. Это все, что я знала. — В субботу будет Белая вечеринка у Уилсона, — небрежно бросила Пайпер, завязывая волосы в высокий хвост перед зеркалом туалета. — Просил вас позвать. Грейс, поправляющая макияж, на секунду остановилась, чтобы ухмыльнуться подруге в отражение. Я увидела, как Пайпер дернула щекой в легком отвращении. — Вы общаетесь? — игриво спросила Фрейзер, подрумяниваясь. С той прогулки на пляже Пайпер ни разу не упомянула о Блейзе. Ничего в ее настроении не поменялось, она была такая же. Хотя с умением Пайпер Прайс скрывать настоящие чувства, с нашей стороны оставалось только строить догадки, общается ли она с ее воздыхателем. — Редко, — уклончиво ответила она, смахивая с плеч невидимые пылинки. Ей было неудобно. Я это видела, но ничего спрашивать не стала. — Так вы пойдете? — спросила она, убирая расческу в рюкзак, увешанный разными значками. Я уточнила: — Что значит “белая” вечеринка? — Ну, надо прийти в белом. Чего у меня в гардеробе не найдется. Прозвенел первый звонок, что означало, что до следующего урока остается пять минут. Мы вышли из туалета, попадая в поток остальных учеников. — По-любому половина девушек придет в белых платьях, как невесты, — я усмехнулась, представляя это зрелище. Лицо у Грейс просияло, и она коснулась плеча Пайпер, обращая на себя внимание. — А что, если он как Гэтсби? Устраивает вечеринку только ради того, чтобы ты пришла? Еще и в белом! Прайс заливисто расхохоталась, и я подхватила ее смех. Тем не менее, потом она вернула прежнее равнодушное лицо и ответила: — Какая глупость, Грейс. Вернись с небес на землю. Парни не делают таких поступков, ведь все, что они хотят, это залезть девушкам в трусы с наименьшими усилиями. Я невольно подумала о Пэйтоне, и то ли с огорчением, то ли с радостью отметила, что он никогда не пытался перейти черту: намекнуть на что-то пошлое, приобнять, попытаться поцеловать... Либо я не интересовала его в этом плане, либо он просто хороший парень, в существование которых так упрямо не верит Пайпер. Если честно, в чем-то я разделяла ее позицию. Я тоже не витала в облаках, как наша Грейс, и не верила в святую любовь. Для меня это было неизведанными землями. Непонятными, странными. Я не представляла, что когда-то смогу влюбиться настолько, что захочу за этого парня замуж и родить от него детей. Брр… Нет, в семнадцать я точно не хочу о таком думать. — Да брось, ты не можешь говорить за всех парней, — запротестовала мягко Фрейзер, приобняв угрюмую Пайп. — Не попробуешь — не узнаешь. — Не попробую — не вляпаюсь в неприятности, — парировала она. До звонка оставалось около минуты, и тут, как назло, я увидела Пэйтона, что стоял возле кабинета, где у меня должен был быть урок. Он явно кого-то ждал, и, когда его глаза обнаружили меня, я поняла, что он здесь за мной. — Встретимся позже, — я махнула девчонкам рукой и поспешила к Пэйтону. Он стоял в серых рваных джинсах, гавайской рубашке и с кучей украшений на шее и руках. Под светом коридорных ламп он весь сиял, как алмаз. Когда я подошла, то снова меня окутало этим его чудесным парфюмом. За то время, что я занималась с ним, я успела даже привыкнуть. — Как твои контрольные? — спросил он, после того как поздоровался. — Никогда не было лучше, — я улыбнулась, приглаживая свой графитовый свитер. — Что я должен услышать? Он игриво наклонился ко мне правым ухом, в мочке которой сверкала сережка-гвоздик. — Спасибо тебе, о мудрейший, — я подыграла и сложила ладони, кланяясь корпусом будто в почтении. Пэйтон рассмеялся, и у него на щеках проступили ямочки. Я задержала дыхание, увидев это. — Так ты придешь на вечеринку Блейза? — спросил он, сложив на груди руки и облокотившись о дверной косяк. Мимо нас проходили мои одноклассницы, что не смущались одарять меня самыми презрительными взглядами, и его — восхищенными. Зависть была настолько ощутимая, что мне стало неуютно, и я отошла чуть поодаль от кабинета. Да уж, поклонницы Пэйтона — страшные люди. — Не знаю, может быть, — я пожала плечом. — Блейз действительно хочет, чтобы вы пришли. — Точнее, чтобы пришла Пайпер. — В том числе. Он ухмыльнулся краем губ. Мне было приятно, что он смотрит только на меня при нашем разговоре и не обращает внимание на проходящих мимо девушек. Тут же я вспомнила о Пайпер и том, что она сказала ранее. — Слушай, Пэйтон, Пайпер мне действительно дорога, и я себе не прощу, если твой друг обойдется с ней плохо, — начала я, заправив прядь волос за ухо. — Нет, не так: я надеру ему задницу, если он ее расстроит. Вскинув брови, Мурмаер рассмеялся. В этот же момент прозвенел звонок, и это означало, что мне срочно нужно идти в класс. — Как здорово, что ты защищаешь свою подругу, — сказал он напоследок. — И все же, пусть она даст ему шанс, а? Кто знает, может для Блейза это много значит.