Dark side of the moon / Темная сторона луны

      До боли в пальцах сжимать подоконник, чтобы удержаться на ногах, потому что он не в силах оторваться от ужасной картины, обрамленной окном: на асфальте лежит его самый дорогой человек и не двигается.       Вокруг него скапливаются люди, останавливаются рядом машины, а Галф все стоит и не может оторваться от шокирующего зрелища, потому что никак не поверит в реальность происходящего…              Мозг просто отказывается обрабатывать эту информацию и застывает аморфной массой.       Наотмашь ударить себя по лицу, чтобы привести в чувство — не помогает, он не ощущает боли. Физической боли, потому что все внутри заходится от агонии, потому что он только что потерял того, кого любит больше всего.              Сделать вдох, чтобы суметь шагнуть от окна, чтобы…       … увидеть, как Мью поднимается с асфальта.       Сам. Без признаков повреждений.       Что-то говорит людям, а те начинают расходиться, как будто ничего не случилось.       Машины разъезжаются, как и “виновница” аварии, которая сбила парня.       Ни полиции, ни свидетелей… на пустой дороге — только Мью.              Сердце заходится, но совсем по другой причине: шок, настолько сильный, что дышать почти невозможно. Зато сейчас можно отпустить подоконник и съехать спиной по стене на пол, чтобы невидящим взглядом уставиться в никуда.       До тех пор, пока не услышит поворот ключа в двери и спокойное:              — Надеюсь, что кофе уже готов, соня. Я принес нам булочки.              Мью заходит в комнату все с тем же пакетом выпечки, живой и полностью здоровый, ни царапины, ни даже грязной одежды. Его лицо вытягивается, когда он замечает заплаканные глаза парня.              — Ты видел, — это даже не вопрос, а констатация факта.              Галф поднимается на дрожащих ногах, чтобы медленно подойти к возлюбленному и коснуться трясущейся ладонью его лица:              — Ты жив…              Старший кладет сверху свою руку, чтобы прижать еще сильнее к щеке, а затем поворачивает голову, чтобы нежно целовать, шепча:              — Прости, что напугал тебя.              — Кто ты? — Галф понимает, что этот вопрос сейчас решит все.              — Давай сядем сначала?              Мью кивает на диван, где вчера все так хорошо начиналось. И садится, с ожиданием глядя, пока Галф не присоединяется. И не может удержаться, чтобы не прильнуть, обнимая.              — Наверное, самый близкий термин, понятный тебе — это демон, но я не имею ничего общего с рогатыми тварями из сказок.              Галф сглатывает и с паникой смотрит на родное лицо, как будто ищет признаки инфернального происхождения, но не находит.              — Демон?              — Ага. Боишься меня?              Прислушивается к себе, к ощущениям: тепло, безопасно в этих руках.              — Нет, но как…              — Ты вызвал меня в тот вечер, когда мы с тобой впервые встретились.              — Вызвал? Но я же был пьяный и половину слов вообще не выговаривал, — Галф сразу понимает, о каком ритуале идет речь. Ну, Тан, ну скотина…              — Ты произнес мое имя — этого было достаточно, чтобы я услышал. Мне стало любопытно, поэтому я пришел на твой зов. И если бы ты меня не поцеловал — все бы на этом и закончилось…              Ох… Два раза подряд накосячить — это вполне в его духе…              — Что это изменило?              — Ты закрепил наш договор прикосновением.              — Договор? — холодный пот мерзкой струйкой спускается по позвоночнику.              — Да, формально ты теперь принадлежишь мне в обмен на мою помощь, — глаза напротив болезненно-серьезные.              — Так все эти знаки внимания были в рамках договора? — рука боли сжала его сердце.              — Нет, договор тут не при чем. Мне просто хотелось сделать тебе приятно.              — А неформально? — именно этот термин из предыдущей фразы он сейчас вспомнил.              — А неформально… все сложно. Я старался держаться от тебя подальше, чтобы не усугублять ситуацию и найти способ разорвать договор, но это оказалось практически невозможно.              — Почему? — вопрос вырывается еще до того, как он вспоминает, как сам преследовал старшего, и сильно краснеет.              — Да, именно, — тот улыбается и притягивает для поцелуя в макушку. — Твое желание оказалось сильнее способностей демона держаться подальше. Ты слишком милый малыш, чтобы я смог от тебя отказаться — вот я и не устоял.              — Так ты… — Галф поднимает на него глаза, все еще не в силах поверить.              — Да, мой хороший, я тоже тебя люблю.              Он смотрит в теплые глаза, полные нежности и обожания — и верит им. Поэтому тянется с поцелуем, чтобы еще раз в этом убедиться — и получает горячий ответ, от которого немедленно тает.              — Получается, что демон встречается с человеком? — Галф все еще не может поверить в реальность происходящего.              И смущенная усмешка в глазах Мью не добавляет ему уверенности:              — Не совсем.              — Не совсем встречаемся?              — Не совсем с человеком.              — Что? — он не верит своим ушам.              — Со вчерашнего вечера после нашей близости, — легкий поцелуй в губы. — Можно сказать, что я тебя заговорил от болезней, старения и смерти и немного поделился своей силой, поэтому на тебя нельзя теперь оказать ментальное воздействие и ты помнишь ту аварию. Обычные люди просто разошлись по своим делам, в их памяти нет этого эпизода. И ты теперь можешь видеть больше.              Не человек???       Заговорил???       От старения и смерти???       Больше???              Галф открывает рот, чтобы вывалить миллион вопросов, но его перебивают:              — Суппасит Чончививат! Немедленно объяснись, что происходит! Сначала эти вчерашние колебания магического фона, от которых меня тут же прихватил радикулит, потом уже сегодня массовое стирание памяти людей… Мы не об этом договаривались, когда я тебя отпускал учиться.              Высокий моложавый мужчина средних лет, очень похожий на Мью, неожиданно материализовался в гостиной и вывалил на них пламенную речь, но затем осекся и с удивлением посмотрел на Галфа, который в ответ уставился на него широко раскрытыми глазами:              — Ээээ… он меня видит?              — Папа, — Мью практически простонал в отчаянии, — я же тебя просил не заваливаться вот так без предупреждения. И да, он тебя видит. И даже слышит, если уж на то пошло. Я как-то по-другому себе это представлял и не так быстро, но познакомься: это Галф, он — моя пара.              Мужчина недоверчиво наклоняет голову, присматриваясь, а потом пораженно выдает:              — Ты и правда сошел с ума: вместо того, чтобы по договору забрать его, сам себя привязал к нему? Святые угодники, за что мне такое наказание! — картинно хватается за голову и падает в кресло напротив дивана, где они до сих пор сидели.              — Папа, не нагнетай! Он и так напуган твоим экстравагантным визитом… — Мью все еще пытается разрядить атмосферу, прижимая к себе Галфа и успокаивающе поглаживая его по плечу.              — Куда уж больше нагнетать! Вместо того, чтобы пойти по стопам отца, ты выбрал мехмат и преподавание, а затем связал свою жизнь с человеком… Правду говорят: сын-инженер — горе в семье. Где мои капли — мое сердце не выдерживает, — и театрально прижимает правую руку к груди.              — Отец! Во-первых, сердце — слева, а во-вторых у тебя не может быть проблем со здоровьем… Так что заканчивай спектакль — ты пугаешь моего мальчика.              — Ох, горе мне, горе… — тот продолжает сокрушаться, но затем все же улыбается и приветливо кивает Галфу. — Как ты мог уже догадаться, я — отец этого оболтуса. Добро пожаловать в семью, милый!              Парень кланяется, делая вай, все еще не в силах переварить услышанное:              — Очень приятно…              — Что, удивлен? Не ожидал получить таких родственников? Хых, ты еще его маму и сестру не видел — вот где цирк-шапито на выезде… Но тебе еще предстоит “удовольствие” с ними познакомиться, так что пока наслаждайся счастливым неведением. А с тобой, Мью, мы еще поговорим! За твои проделки засажу тебя документы перебирать на неделю, чтобы не повадно было.              — Папа, — тот стонет и утыкается в плечо Галфа головой от отчаяния.              — Ничего не знаю — заслужил! Потом поговорим, — и исчезает точно так же, как и появился.              Галф в прострации смотрит на место, где только что был… кто?              — А твой отец — это… дьявол?              — Что? — Мью хохочет, еще крепче его обнимая. — Нет, конечно. Дьявола не существует, мой хороший. Он просто управляющий, если можно так назвать. Я даже не смогу сходу в двух словах рассказать, чем он занимается, но это точно не ад в том смысле, как рассказывают разные религии, а скорее колесо сансары, в котором души дожидаются следующего перерождения. А папа за этим следит и управляет своими подчиненными.              — Ох… — этот день и правда наполнен информацией.              — Но ты же не боишься, правда? — старший пытливо заглядывает в глаза, как будто ищет в них ответ на свои страхи.              — С тобой — не боюсь, — Галф прижимается еще сильнее и целует, чтобы убедить своего возлюбленного.              — Но на твоем месте я бы опасался встречаться с моей мамой: она отца на раз-два строит, — тот отрывается от губ, чтобы перевести дыхание.              — Я думаю, что эта леди сможет дать мне несколько советов, как строить с тобой отношения, — парень лукаво усмехается в ответ.              — Люблю тебя, — Мью шепчет. — На японском это звучит как “луна прекрасна, не так ли”. Так вот, ты — мое прекрасное светило.              — И я тебя, моя темная сторона луны.              И снова проваливается в поцелуи и ласки любимого демона, которого он вызвал по пьяни, по пьяни же поцеловал, а затем абсолютно осознанно захотел себе — и получил.              Со всеми потрохами, сердцем и душой.       И никто из них не против такого развития событий.