Dark side of the moon / Темная сторона луны

      Один раз — это случайность.       Два раза — это совпадение.       Три — уже закономерность.       Правда же?              Галф очень хочет в это верить, потому что не знает, как еще объяснить такое внимание к своей скромной персоне со стороны соседа.              В университете почти ничего не меняется: Мью там — все тот же требовательный преподаватель, правда настолько обаятельный, что ни у кого нет и единого шанса перед ним устоять. И Галф, конечно, не исключение, поэтому он продолжает ходить как зайчик на все лекции и дополнительные занятия, из-за чего ловит еле заметную усмешку в уголке губ, когда он в очередной раз отмечается при проверке посещений.              Да, формально он может и не ходить, потому что можно выйти из квартиры, пройти пару метров и позвонить в дверь напротив, чтобы прояснить какие-то волнующие его вопросы по математике. Но для себя он твердо решил: за пределами университета хочет взаимодействовать не как преподаватель и студент, а как… кто-то более близкий.              И у него с каждым днем крепнет надежда, что так оно и есть. Потому что в термо-сумке, что висит снаружи двери для доставщика молока, помимо стандартного пакета тетра-пак парень теперь находит почти каждый день какие-то вкусняшки: то фрукты, то печенье, то кусок пирога, то ланч-бокс с роллами.              Сначала он подумал, что кто-то ошибся и ему случайно попался чужой заказ, и не стал брать, но на второй день “подарок” был уже с запиской “Это тебе, Галф”. Вероятность того, что есть полный его тезка в этом доме — ничтожно мала, поэтому с замиранием сердца утром, едва проснувшись, он бежит открывать дверь, чтобы узнать, какой сюрприз его ожидает — и радуется как ребенок любой мелочи.       Потому что это от него.              Мью, наверное, снисходительно посмеивается в своей квартире над столь острой реакцией на такие банальные дружеские жесты, но парень ничего не может с собой поделать: все внутри заходится от счастья и надежды. Которые потом стали подкармливать еще и послания.              Оденься тепло сегодня       Захвати зонт: по прогнозам дождь       Хорошего дня тебе       Улыбнись. Ты такой красивый, когда улыбаешься              Последняя записка выпала из рук, как только Галф прочитал эти слова.       Мью… считает его красивым? Правда?              Глупый орган в груди снова заходится, потому что ну не может быть другого объяснения, просто не может.       Сжимая драгоценную бумажку в потной от волнения ладони, звонит в дверь.       Ну же! Открой, пожалуйста!       Тишина…              Галф прикладывает ухо к двери — ни звука. Мью нет дома?       Он не может ждать ни секунды! Поэтому выбегает наружу и застывает, не зная, куда идти дальше и где его искать. В университете? Еще рано, у старшего занятие только через несколько часов, поэтому пойти он мог куда угодно.              Парень стоит и крутит головой, разрываясь от собственной растерянности. И вдруг:              — Галф?              Оборачивается.       Мью стоит с пакетом из ближайшего магазина и удивленно смотрит.       Кто там говорил про сдержанность и аккуратность? Про медленное сближение?       Галф ощущает, что если вот прямо сейчас не обнимет, то моментально рехнется, поэтому просто-напросто влетает в старшего, обхватывая его руками и изо всех сил прижимаясь к нему.       Пакет с продуктами падает из рук его соседа:              — Галф…              Объятия становятся еще более крепкими, потому что к ним присоединяется Мью, утыкаясь носом в его макушку — и младший тает, потому что это самое счастливое мгновение в его жизни.              — Ты правда считаешь меня красивым? — все еще уткнувшись в чужую грудь, потому что дико стесняется.              — Конечно, мой хороший, — в низком грудном голосе слышна улыбка. — Ты самый красивый и милый мальчик во всем мире. Мой мальчик.              — Только твой.              Галф поднимает голову, чтобы увидеть тот самый огонь в глазах, что опалил его в их самую первую встречу. И почувствовать его на губах, которые впиваются в его собственные, чтобы пометить окончательно и бесповоротно — а он и не против, потому что отвечает со всей страстью, что накопилось за все это время.              — Не думаю, что делать это на улице — самый удачный вариант, — Мью, немного задыхаясь, шепчет прямо ему в губы. — Пойдем домой.              — Но, по крайней мере, сегодня мы оба трезвые и осознаем, что делаем, — Галф смущается, но не может не вспомнить обстоятельства их первой встречи.              — А кто сказал, что я тогда был пьян?              Кровь приливает к щекам от мысли, что все это время…              — Тогда почему ты делал вид, что ничего не было?              — Потому что я хотел, чтобы в следующий раз ты сделал это осознанно, а не потому, что должен был пройти испытание.              — Так ты знал? — он точно сегодня сгорит со стыда.              — Знал, — Мью усмехается. — И скажу тебе больше: я не целуюсь с каждым парнем, кто на меня вешается по пьяни.              Галф отворачивается и бежит в сторону подъезда, потому что не знает, как теперь смотреть в глаза этому человеку. Но Мью его догоняет уже с пакетом в руках и зажимает в лифте, пока они поднимаются на свой этаж.       И целует так сладко, что в голове не остается больше ни одной мысли о том, что было раньше.       Сейчас важно только то, что будет дальше.       

***

      Это похоже на какую-то сказку, потому что он никогда еще не встречал такого внимательного человека. Его буквально со всех сторон окружают заботой, предугадывая желания и устраняя проблемы еще до того, как они вообще появляются на горизонте.              И Галф абсолютно счастлив и купается в этом море любви и обожания.              Они вместе гуляют, ходят в кино, парки, готовят — словом, у них свидания просто по классике с теми самыми сердечками в глазах, когда ты не видишь никого, кроме своего любимого человека. И ваш собственный мир — самое прекрасное место, потому что вы там только вдвоем.              Да, они живут каждый в своей квартире, но по сути каждый день зависают то у одного, то у другого. Чаще всего у Мью — там почему-то Галфу приятнее быть, потому что ему интересно, что за человек, в которого он по уши влюбился. И даже несколько раз оставался ночевать, когда было лень идти несколько метров до своей квартиры.              Откровенно говоря, он и не хотел идти, чтобы закрепиться не только в сердце старшего, но и в его квартире: своим запахом, своим присутствием. Чтобы для Мью стал привычен этот факт.              Но остается еще один пункт, который сильно волнует его: они еще ни разу не выходили за рамки поцелуев, как будто что-то сдерживало их обоих. Галф уже перерыл все доступные источники информации, смущаясь и краснея, но в целом представлял, что им предстоит.              Поэтому набирается храбрости, чтобы в один из вечерних просмотров фильма вместо того, чтобы завершить поцелуй, он откидывается назад на диван и тянет старшего на себя, обхватывая его за бедра ногами и прижимая к себе.              — Галф… — глаза напротив темные, почти черные. — Что ты делаешь?              — А ты как думаешь? Осваиваю новую позу в йоге. Называется “я устал ждать, пока мой парень меня соблазнит — поэтому взял инициативу в свои руки”. Ее очень рекомендуют для ментального здоровья и чистой кожи.              Мью фыркает в ответ на шутку, но потом нежно трется носом о скулу:              — Я не хотел торопиться, чтобы тебя не напугать.              — Сообщаю и прошу зафиксировать для протокола: можно ускоряться, а то еще немного — и я забуду, для чего мы тут, собственно, собрались…              Дальше язвить у него уже не получается, потому что его рот затыкают самым приятным в мире способом.       И вообще больше ничего у него не получается, кроме как выгибаться в требовательных руках, приподниматься, пока с него стягивают одежду, а затем умолять о том, чтобы Мью перестал его мучить своими умопомрачительными ласками.              А тот как будто решил оторваться за все то время, что они потеряли в ожиданиях, поэтому пустил в ход и руки, что гладили каждый доступный сантиметр кожи, и язык, что вырисовывал неведомые руны на нежном теле, и зубы, что оставляли отметки на самых видных местах с посылом “мой” — чтобы ни у кого не возникло сомнения, что именно этот человек принадлежит Мью со всеми потрохами, сердцем и душой.              Да, Галф знал, что будет больно, но то, как аккуратно и бережно его готовил Мью, вызывало лишь слезы от нежности. И саднящая боль проникновения — ничто перед тем, что он видит искаженное от страсти лицо, самое красивое и любимое. Которое можно целовать, в то время как старший каждым своим движением приближает его к пику. И эта вершина становится той точкой, после которой теряется связь с реальностью, и единственное, что его удерживает в этой вселенной — руки, что обнимают его так бережно, и губы, что целуют его так нежно.              Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но так оно и есть: Галф засыпает в объятиях самого лучшего мужчины в мире, чтобы утром пробудиться от мягкого поцелуя в нос:              — Я быстро сбегаю за завтраком. Можешь еще 15 минут поваляться и потом сделать нам кофе.              Наблюдать как Мью одевается — это новое для него удовольствие, как и через 10 минут подняться с их постели и включить кофеварку.              Уже с чашкой горячего напитка Галф подходит к окну и видит, как его возлюбленный быстрым шагом идет от булочной с пакетом свежей выпечки в руках.       И счастливо улыбается.       И не видит, как из-за поворота показывается машина, что несется на бешеной скорости прямо на него.              Удар.       Мью отбрасывает безвольной поломанной куклой в сторону.       А кружка падает из рук Галфа на пол.              Он кричит и плачет.