Твоё ж величество!

- Ты меня не любишь! – категорично заявила Чибиуса, маяча в дверях нашей с Чиби-Чиби комнаты. Я поморщилась. Не так-то просто одновременно заниматься уроками, приглядывать за активно двигающейся крохой и думать, что мне делать дальше как темной королеве. А тут еще претензии. Получите – распишитесь. - С чего бы мне тебя не любить? – спросила я, подразумевая, конечно, с чего бы мне ее любить. Чибиуса захлопала глазами, и по пухлой детской щечке скатилась слезинка. Смотрится трогательно, но меня подобными фокусами не проймешь. Во-первых, я сама почти ребенок, когда не королева. Во-вторых, когда кузину что-то волнует по-настоящему, одной слезинкой дело не ограничивается, а сразу переходит в водопад и вопли. - Ты злая, - Чибиуса шмыгнула носом. - Муа-ха-ха, ты раскрыла мою сущность, Белоснежка. Где там отравленное яблоко? Не будешь есть, по кумполу им настучу, - проскрипела я голосом злой ведьмы. - Перестань! – вскрикнула девчонка. - Без проблем, - я пожала плечами, умолкла и демонстративно уткнулась в тетрадку. - Банни, - ага, не прошло и минуты. - Чего тебе? – не поднимая головы, отозвалась я. - Я хочу гулять, - заявил маленький монстрик. - Я тоже, - сказала я, продолжая пялиться в тетрадь. Наши с математикой отношения складывались трагически; мы попросту отказывались друг друга понимать. - Тогда пойдем, - Чибиуса аж ножкой притопнула. - Непременно. В субботу, - уточнила я. - Я хочу сейчас, - заканючила кузина. - Я тоже, - повторила я, решив сдаться и позвонить Нару. Авось добросердечная подружка поделится со мной решениями. - Ну, так пошли уже! – провозгласила Чибиуса. - Я занята, я должна хорошо учиться, да вот не выходит, - ответила я чистую правду. – Придется сегодня посидеть за уроками подольше. - Ты всегда сидишь подольше! И всегда занята! – снова завопила девочка. - Неправда. Позавчера я освободилась засветло, и мы с Коусаги пошли в парк. А ты предпочла играть в приставку с Шинго. Слушай, а давай ты его подождешь? Он умный, раньше меня уроки закончит и отведет тебя на прогулку, - предложила я. - Шинго хороший, не то что ты, - мигом переключилась Чибиуса. - Ага, - я не стала спорить. - Ну, почему ты такая? – брякнуло милое дитя. - А ты почему такая, какая есть, а не тихая, послушная девочка, умеющая занимать себя сама и не доставляющая окружающим излишнего беспокойства? - Ты хочешь, чтобы я была другой, - прозвучало обвиняюще. - В точку. Как и ты. Но мы обе не получим наших хотелок. Вывод? Вернемся к нашим обязанностям, - резюмировала я. - Я ребенок, - напомнила Чибиуса. - Прости, замоталась. Конечно, зайка, иди к себе, играй и отдыхай. Это же я школьница, и это у меня есть обязанность учиться, - ухмыльнулась я. - Ты… ты злая! Злая! – водопад, наконец, прорвался. - А ты слишком шумная. И что теперь? - Ши-и-инго! – провыла мелкая паршивка, и в коридор выкатился братец. - Банни, что ты с ней все время цапаешься? Малышке трудно без мамы, неужели ты, здоровенная деваха, этого не понимаешь? – начал тираду Шинго. Да, все в этом доме теперь были рады напомнить Усаги, то есть мне, как Чибиусе плохо живется. И почему, интересно, делать ее жизнь лучше стало вдруг исключительно моей прерогативой? - Зато ты все понимаешь, и это классно. Ты лучший брат на свете, Шинго. Поиграй с ней в приставку, - бесцветно проговорила я. Я уже усвоила: спорить с домашними относительно поведения кузины – заведомо проигрышная стратегия. Отчего-то в своем сочувствии Чибиусе они не знали меры. Нет, конечно, для ребенка разлука с мамой, да вдобавок осознание того, что та сильно больна, - это удар. Но почему, почему, почему, почему из всех домочадцев последствия этого удара пытались повесить на меня? - Я занят. Уроки, - тут же свернул нравоучения Шинго. - Аналогично, бро, - кивнула я. – К тому же, на мне Коусаги. - Ну, ты же, - начал мальчишка, но я его перебила. - Скажешь: «Ну, ты же девочка» или «Ну, ты же сама будущая мама», я тебя побью. Не понарошку, - пригрозила я. - Она злая! – с упоением сказала Чибиуса. - Я не просто злая, я очень злая. Бу! Отвалите оба, - сказала я, жалея, что не могу эффектно хлопнуть дверью. Они тут хлипкие, раз – и отвалятся. - Шинго, скажи ей! Пусть она со мной погуляет, - тонкая фанера не позволяла уклониться от пассивного участия в семейной жизни. - Малышка, милая, Усаги тоже учится, - заюлил Шинго. - Она плохо учится, - не унимался домашний тиранчик. - Да, поэтому ей надо больше стараться, чтобы учиться лучше, - попытался выкрутиться Шинго. Не тут-то было. - Она глупая, ты сам говорил! Она никогда не сможет учиться лучше! А еще она злая. Злая-злая-злая! – на одной ноте проскулила Чибиуса. У меня аж рука дернулась, чтобы открыть дверь и наподдать малолетней мерзавке. - Чиби-Чиби, - кроха ухватила меня за палец и встревоженно заглянула в лицо. Дети чувствуют эмоции. - Прости, ты испугалась? – я погладила Чиби по голове. За дверью самозабвенно рыдала гостья, а Шинго беспомощно обещал все блага и вагон конфет в придачу. Глупо, он и четверть вагона купить не в состоянии, но не мне его учить. Потом на шум поднялась вернувшаяся из магазина мама, и все утихли. - Банни, можно к тебе? – раздался спустя полчаса деликатный стук в дверь. - Конечно, мама, - ответила я, а Чиби-Чиби радостно гукнула и протянула ручки к вошедшей в комнату женщине. - Учишься? - Английский, - я пододвинула ближе солидный учебник. Математику, пользуясь минутами затишья, я все-таки содрала у Нару. - Коусаги тебе не мешает? - Она просто чудо, - я улыбнулась. - Знаешь, Малышке сейчас нелегко, - начала обрыдшую мне песню мама. Я вздохнула. - Конечно. - Ты такая хорошая старшая сестра, Банни, Чиби-Чиби тебя обожает. Я тебя очень прошу, будь поласковей со своей кузиной, - продолжила мама. Я машинально кивнула и повторила: - Конечно. - Уроки – это очень важно и трудно, я знаю, милая. Ты стараешься, но… не всегда удается, да? Ты много запустила, и я рада, что в последнее время моя девочка взялась за ум. Но сидеть безвылазно в комнате тоже вредно, милая. Сходи, проветрись, это помогает быстрее справиться с оставшимися заданиями. А если съесть что-нибудь вкусное, так вообще жизнь наладится, – мама заговорщицки мне подмигнула и достала из кармана аккуратного, чистого фартучка несколько купюр. – Возьми и отдохни. Только не говори папе и брату. - Спасибо, мама, - я с улыбкой обняла женщину. – А Коусаги можно сказать? - Коусаги – что угодно, - засмеялась мама Усаги. - Ты слышишь, крошка? Мы идем кутить, - объявила я маленькой. - Чиби-Чиби, - девочка подхватила мамин смех. - И возьмите с собой Малышку, девочки. Пожалуйста. Ради меня. Ну, как тут отказать? - Конечно, мама! Она ведь тоже неравнодушна к пончикам и рисовым пирожкам, - прощебетала я. – Развлечемся на всю катушку. Даже на игровые автоматы останется. Давно я не видела Мотоки… Помнишь, мама, я тебе говорила? Это друг парня, в которого была влюблена Рэй. - Банни, Банни, пощади, я половину из твоей трескотни не поняла. Мотоки, помню, хороший мальчик. Передавай ему привет. Так я скажу Малышке, чтобы она собиралась? – вернулась к своей задумке мама. - Да-да, - кивнула я и пошла собирать Чиби на выход. Ладно, английский не математика, как-нибудь вытяну на прошлых знаниях. Чибиуса сияла, как свежевымытый пол, и волокла меня в кафе. Ну, как волокла – пыталась. Я везла коляску с Чиби-Чиби, нас так просто детсадовскими силами не уволочь. - А мне твоя мама дала денег на конфеты, - триумфально выдала Чибиуса и потрясла зажатыми в кулаке йенами. - А мне нет, - соврала я. Пусть почувствует себя счастливой, мне не жаль. - Она меня больше любит, - повелась мелкая. - Да уж наверняка, - кивнула я. - Чиби! – высказалась настоящая Усаги. Точно, вот кого мама больше всех любит. - А у моей мамы нет сестры, - Чибиуса резко остановилась, так что я едва не въехала в нее с коляской. - Конечно, не у всех есть сестры. Зато у твоей мамы есть брат, твой дядя, а мой, соответственно, папа, - пропыхтела я, тормозя коляску. - У моей мамы нет сестры, - Чибиуса, не двигаясь с места, сверлила меня взглядом. – И у меня тоже нет сестры. - Ну, нет – так нет, чего тут сказать? У тебя есть кузен и кузина, это мы с Шинго, если ты запамятовала. - Нет, - засопела Чибиуса. - Все, мне надоели твои глупости, - вырвалось у меня. – Беги, покупай себе сладости, начинай их есть, а мы догоним. Давай живее, пока магазины не закрылись. - Ты всегда отсылала меня и забирала папу, - заявила Чибиуса. - Не помню. Это было давно, когда ты была совсем маленькой? – папа кузины не всплывал в разговорах, и на семейных фотографиях его не было. - Нет, нет, нет! Все не так! – завопила на всю улицу Чибиуса. Ненормальный ребенок. Чиби-Чиби испуганно запищала. - Послушай-ка, крошка, - я подошла к малолетней истеричке и ощутимо ее встряхнула. – Не знаю и, веришь ли, знать не хочу, что там у тебя так, а что эдак. Но если ты продолжишь вопить, особенно вопить на меня, я снова оставлю тебя на улице. Оглянись вокруг. Дурачка Мамору на этот раз тут нет. Поиски могут затянуться. Мама меня, конечно, потом отругает, но это того стоит. Одна маленькая разборка, а до того целый вечер покоя. - Ты… ты… не смей называть Мамору дурачком, - Чибиусу едва не трясло. - А то что? – я постаралась скопировать выражение лица Кунсайта. - Я все ему расскажу, - «пригрозила» кузина. - Ах-ха-ха, вперед и с песней. Беги, ищи его по всему Токио. А мы с Коусаги идем за пончиками. - У тебя нет денег, - нахмурилась Чибиуса. - А я их наколдую, - вредно фыркнула я. - Так нельзя делать, нельзя наколдовывать деньги и еду, - серьезно заявила девочка. - Ау, прием, Земля вызывает Чибиусу. Вернись из сказки, кукла. Это мой мир и мои правила. И я иду за пончиками. А ты как хочешь, - я лихо развернула коляску и, не глядя на кузину, повезла Чиби-Чиби ко входу в кафе. Я не любила донатсы раньше. Но новое тело подсказывало, что сейчас пара пончиков придется весьма кстати. - Нечестно, - не пойми, о чем, сказала Чибиуса, плюхаясь напротив нас с Чиби со своим заказом. Детский крем-латте и три донатса с разными начинками. Неплохо мама ее спонсировала. Я взяла себе и Чиби-Чиби по простому пончику, кофе и молоко. - Приятного аппетита, - пожелала родственницам я и с наслаждением вгрызлась в тесто. - Усаги, тебя опасно оставлять без присмотра. Количество детей растет, что дальше? – Эйл в своем человеческим обличии непринужденно плюхнулся рядом со мной. - Мне присвоят почетное звание матери, пардон, сестры-героини и разрешат не ходить в школу? – я подмигнула темному эльфу, и мы оба рассмеялись. - Ты кто? Я тебя не знаю, - отреагировала на новое лицо Чибиуса. - Во-первых, добрый вечер, юная леди, - Эйл прищурился. – Во-вторых, позвольте напомнить вам о хороших манерах. Где они у вас спрятаны? Доставайте их немедленно. Я не разговариваю с невоспитанными девочками. - Ты кто? – повторила Чибиуса с тем же отчаянным выражением, с каким ранее вещала, что у ее мамы нет сестры. - Это Джинга Сейджуро, мой приятель, - ответила я кузине, чтобы она снова не начала истерику. – И он, кстати, прав. Ты невоспитанная. Позор мне, как твоей старшей сестре, не говоря уже о том, как ты позоришь свою бедную маму. Сейджуро, ты тут поесть или за мной следишь? – переключилась я на Эйла. - За А… Нацуми. - О, и она поблизости? – я покрутила головой, но не увидела Анну. - А то, - кисло усмехнулся Эйл. - Эй, приятель, что с тобой? – проигнорировав протестующий писк Чибиусы, я пододвинула ему тарелку с двумя пончиками в глазури. – Угощайся. - Со мной, по счастью, ничего. А сестра учудила. Помнишь р-р… Мамору? - Как не помнить, мы с кузиной как раз его вспоминали недавно, чтоб ему икалось. - Мамору хороший, - вклинилась Чибиуса. - Вот и Нацуми теперь так считает, - мрачно кивнул Эйл. До меня стало доходить. Анна очаровалась рыцарем Лунного Света, и Эйл ревнует. Милые куртуазные делишки. - В самом деле? Посмотрим, как долго продержится ее мнение, - я предвкушающе ухмыльнулась. - Что ты имеешь в виду? – оживился Эйл. - Это же Мамору-сэмпай, - широко улыбнулась я. – Он непременно себя проявит. - Он добрый и умный, не то, что ты, - не преминула вставить Чибиуса. - Вот пусть и покажет себя Нацуми во всей красе, - не удержалась я. – А хочешь, мы все вместе куда-нибудь выберемся? Я, ты, Коусаги, Нацуми и Мамору. Узнаем друг друга получше, так сказать. Идеальное двойное свидание. - И я с вами! Я тоже хочу на свидание с Мамору, - потребовала кузина. - Ах, разумеется, как я могла про нее забыть? Ничего не поделаешь, мама настойчиво просила меня брать с собой эту докуку, - напоказ скривилась я. – Придется идти всем вместе. - А если ты попытаешься снова меня бросить, я расскажу тете про свидание, и ты больше вообще никуда не пойдешь, - раскраснелась от возбуждения Чибиуса. Эйл недоуменно посмотрел на меня. - Да, ничего не поделать, в этот раз ты выиграла, Чибиуса. Идешь с нами, если не проболтаешься раньше про свидание. Язык-то у тебя за зубами вообще не держится, - притворно вздохнула я. - Я смогу, вот увидишь! – запальчиво пообещала девочка. - Вот так, Сейджуро, - волевым усилием я задавила так и норовившую выползти усмешку. – Мамору может себя показать, и эта мелочь себя покажет. Они оба могут. - Да, мы можем, - простодушно подтвердила Чибиуса. Действительно, ни добавить, ни прибавить. Мелко, конечно, но надо же мне начинать учиться интриговать. Положение обязывает. Планами на выходные я «по секрету» поделилась с Нару, и добрая девочка не знала, за кого больше переживать. За друга Мотоки, который якобы только ради прикрытия ухаживает за девушками, или за Нацуми, которая об этом не знает. Что до меня, то я не переживала ни за кого из этой компашки, разве только за Чиби-Чиби. - Банни, так нельзя, нельзя так, тебе рано ходить на такие, эм-м, взрослые встречи, - квохтала Нару. - Обещаю никого не пытать и не убивать, - сказала я. – Хочешь, тоже приходи и лично в этом убедись. - Что ты, как можно? Нет, Банни, это исключено. - Да ладно, весело будет. Прихвати с собой Умино, авось он перестанет быть таким правильным отличником, - посоветовала я. - Умино неплохой, но, - замялась Нару. - Неплохой как друг, - понятливо подхватила я. – Как парень – просто катастрофа. - Я ему нравлюсь, Банни, - вздохнула Нару. - А он тебе нет, но ты не хочешь разбивать ему сердце, поэтому вы топчетесь по принципу шаг вперед и два назад. А разбивать все равно придется, Нару, или ему сердце – или себе жизнь. Ладно, может, он на другую переключится. Хотя… он упорный, такой способен вести долгую осаду. - Он хороший, Банни, ты слишком категорична, - прошелестела Нару. - А вот скажи, подруга, с кем приятней целоваться, с хорошим или с любимым? - Да ну тебя! Мы никогда! - возмутилась Нару. - Продолжите в том же духе, и «когда» станет лишь вопросом времени, - напророчила я. – Решайся. Всего лишь маленькое невинное тройное свидание. На других посмотреть, себя показать. - Ну, если только посмотреть, – протянула подруга. – Я приду просто убедиться, что ты… - Что я веду себя паинькой. Нару, милая, о чем вообще речь? Я приду с двумя детьми и буду серьезна, как плакальщица на похоронах. Никаких пакостей, обещаю. Пакости возьмет на себя совсем другой человек, с которого, по малолетству, взятки гладки. Мне останется только наслаждаться.