Сокровище моей юности

Когда мы понимаем, что по-настоящему, совершенно и беспричинно счастливы? Когда хочется смеяться без остановки да так, что щёки трещат и уже больше не можешь. Наверное, когда находишь в спокойствии наслаждение. Лишь смотришь перед собой и чувствуешь, что тело, оно как вата, само держит тебя наплаву, и ничто не тянет назад. Наверное, счастлив — это когда в безмолвном вечере находишь себя ничем не отягощённым. Твою руку держит чужая, но тебе хочется сжать сильнее, обменяться через прикосновение теплом, всем, что имеешь. Счастлив — это когда свободен, а свобода не мозолит ноги. Тэхёну виделась эта свобода ещё в детстве. Тогда он, конечно, не понимал, что она есть в своём существе. Казалось, она пустяк. Она должна быть у каждого. У ребёнка и взрослого, животного и растения, травинки, качающейся по летнему ветру в саду. Ветер олицетворял её как ничто другое. Он трепал волосы, пробирался под лёгкие ткани, а Тэхён бежал вместе с ним, стараясь обогнать. Вот только как это — обогнать ветер? Ребёнок не был глуп. Понимал, что это никому не под силу, но верить всё равно хотел. И верил. Всё вокруг него дышало жизнью. Щебетало о чём-то своём на природном, Тэхён чувствовал грудью. Она мерно вздымалась, позволяя окружающему миру прикасаться к его собственному. Летние дни ежегодно ожидались сильнее всего и запоминались надолго. Сейчас эта свобода ощущалась иначе. Он уже не был ребёнком, и летний сад давно остался там, далеко-далеко в прошлом. А любое прошлое имеет свойство растворяться и оседать на подкорке памяти ценными согревающими моментами. Не говоря о былом, сегодня Тэхёну не терпелось ступить в будущее. Более того, он уже делал это, учась улыбаться по-новому, ярче и искреннее. Учился смеяться громче, смотреть в чужие глаза, не отводя свои собственные, целовать слаще, - слаще, чем целовали в этот самом прошлом его. Прошлого больше нет. Тэхён был влюблён. Впервые и по-настоящему. Это слово применимо к их с Чонгуком случаю? Применимо ли оно к столь короткому времени, которое люди учатся проводить друг с другом? Они решат это сами. Без лишних глаз и ушей, ненужных мнений. Молодость, она именно такая. Сегодня влюбляет, завтра - отнимает, а в самый неожиданный момент меняет до неузнаваемости. Ни один из нас этого не может заметить. Но сможет сделать это позже. Гораздо позже, когда придёт нужное время. Часы будут по-прежнему бить свои без устали бегущие минуты, секунда за секундой, и лишь тогда мы поймём, насколько горячо наше сердце. Узловатые пальцы касались его в попытке согреться безмолвной ночью. Они как будто пробирались в самые его глубины, трогали и распаляли ещё больше. Руки Чонгука были везде. Они крепко обнимали, прижимая к телу, и кто знает, сколько бы ещё они блуждали вот так, не замёрзни окончательно. Ладони окоченели, Тэхён понял, что стоять около лееров в ночи не самая лучшая их идея, когда перестал чувствовать своей кожей чужую. Под треплющий волосы ветер они с Чонгуком вдвоём уходили прочь. Уходили, чтобы следующим днём обязательно вернуться. Ноги несли прочь. Половицы хрипло скрипели, по ним