Class 1A vs. The ‘flu

Нулевым пациентом 1-А класса стал не кто иной, как Рикидо Сато. После выходных, проведённых вместе со своей семьей и вернувшись в общежития к началу учебы, в походке Сато прослеживалась явная вялость. Его приветствие, адресованное нескольким ученикам, собравшимся на первом этаже, было прервано сильным приступом кашля, заставившего Киришиму подскочить со своего места навстречу к нему, а Изуку - подать Рикидо стакан воды. Едва взглянув в раскрасневшееся лицо Сато, Иида без промедления отправил его к себе в комнату. Рикидо отбросил беспокойства Исцеляющей Девочки, сказав, что это «всего лишь простуда» и он «будет в порядке через пару деньков». На самом деле, он был совсем не в порядке. А болезнь начала распространяться по всему общежитию, словно лесной пожар в жаркий сезон. Уже на третий день все, кроме Мидории, Бакуго, Киришимы, Тодороки и Мины слегли с температурой и кашлем. Когда Исцеляющая Девочка прибывает в общежития, первый этаж представляет собой подобие «полевого госпиталя», через который она, обладая большим опытом и медицинской сноровкой, пробирается, проверяя показатели учеников и сводку симптомов, попутно одаривая их ободрительными словами. Айзава стоит в отдалении с привычно каменным лицом, уткнувшимся в шарф, наблюдает за работой профессионала, осматривая комнату утомленным взглядом, который, однако, не лишен беспокойства за здоровье учеников - это было очевидно тому, кто уже наблюдал за Сотриголовой в такие моменты. – Грипп. – Исцеляющая Девочка объявляет окончательный вердикт, игнорируя недовольные стоны, – С ним ничего нельзя сделать: постельный режим, и через некоторое время динамика должна улучшиться. Изуку неосознанно кусает нижнюю губу, нервно пережимая низ своей рубашки, наблюдая с кухни вместе с Тодороки, Миной и Киришимой за тем, как Девочка провожает его одноклассников по своим комнатам. Бакуго облокачивается на холодильник, огораживая себя достаточным количеством равнодушия, которого, однако, не хватает для того, чтобы скрыть напряжение в его плечах от Изуку. – Да как такое вообще могло произойти? – Каминари занывает, лихорадочным взглядом окидывая группу у кухни, – почему же никто из вас ещё не заболел? – Я поддерживаю температуру тела на два градуса выше нормы, – отрезает Тодороки. – Пф, – Бакуго отвечает насмешкой, – для блядских микробов у меня слишком сильный иммунитет. Повиснувшая в одночасье тишина прерывается приступом смеха Мины, из-за чего Бакуго, не медля, прожигает её обозлённым взглядом. – Не знаю даже, – она пожимает плечами в примирительном жесте. – Скорее всего, твой повышенный иммунитет - следствие кислотной причуды, – Изуку, сам не замечая, вклинивается в разговор, пялясь в пол суженными глазами, – внутренний щелочной баланс будет куда выше, чем у обычного человека, поэтому— – Да-да, уже понял, – Каминари взвывает, пальцами массажируя раскалывающуюся голову. Изуку, в тот же момент опомнившись, мямлит неразборчивое извинение, почесывая рукой затылок. Мина поспешно выталкивает Денки к лифту, и, когда каждый оставшийся одноклассник был распределён по своей комнате, а шум кашля и чиханий наконец-то смолк, Исцеляющая Девочка подходит к выжившей группе. Айзава расценивает это как приглашение присоединиться к ней, спиной отталкиваясь от стены. – Я уверена в том, что вы это знаете, но для эффективного лечения гриппа необходимо сбалансированное питание, обильное потребление жидкостей и постоянный покой, – она начинает свою речь, глазами проходясь по ученикам, кивающим в ответ, – отлично. В этот сезон грипп стал слишком неконтролируемой проблемой, не вы одни подцепили его и заразили остальных, – Исцеляющая Девочка тяжело вздыхает, пальцами ущипнув переносицу, – к сожалению, это значит, что я не смогу полностью контролировать состояние заболевших, из-за чего вам придётся взять на себя бóльшую часть ответсвенности. За её высказыванием следуют очередные кивки, но на этот раз их сопровождает полная решимость и уверенность в своих силах. Лицо Девочки украшает мягкая улыбка и взгляд, которым она сталкивается с Айзавой; эти дети несомненно справятся с порученным заданием. – Уроки отменяются до конца эпидемии, – Айзава информирует группу, слегка меняя своё положение, – и пусть кто-то из вас только попробует зайти в главное здание. Угроза учителя прозвучала сухо из-за монотонной подачи, однако Изуку и Киришима сразу уловили нотку беспокойства в его голосе. Он поднимает сумку с вещами на кухонный стол, из которого Исцеляющая Девочка достаёт и вооружает их градусниками, парацетамолом, псевдоэфедрином, пакетиками с электролитами, а также инструкцией к применению всех лекарств, которую Мина прикрепляет к холодильнику на магнитик. Девочка покидает общежитие с обещанием навещать их каждый вечер, а Айзава направляется к выходу, смотря на них «позвоните-если-вам-будет-что-то-нужно» взглядом, после чего окончательно захлопывает тяжелую дверь. Оставшись одни, ”выжившие” собираются вместе у холодильника, чтобы внимательно изучить инструкцию и обсудить план дальнейших действий. Помимо распределения обязанностей, включающих в себя измерение температуры, доставку еды и питья, Тодороки предлагает разносить по комнатам имбирный чай, чтобы облегчить тошноту, а также прочие травяные чаи для поддержания тепла и водного баланса. Бакуго измывается над его идеей, однако остальные сразу же подхватывают и одобряют предложение Шото, которое, однако, внезапно прерывается. – Что ты тут, черт возьми, делаешь, Пикачу? – Бакуго шипит, завидя Каминари. Он вошёл в общую комнату, накинув на себя одеяло, которое больше напоминало щит. – Проголодался чуток, – Денки рассеяно моргает, он едва стоит на ногах, из-за чего Мина вскакивает своего места и оказывает ему поддержку в ходьбе. Бакуго уже был готов буквально взорваться от злости, но до того, как он это успел, Киришима кладёт руку ему на плечо в успокаивающем жесте. Мина сопровождает Каминари в его комнату, попутно обещая принести что-нибудь из еды. Выбравшись из хватки Киришимы, Бакуго, ворча, выходит из общежитий, хлопнув дверью достаточно сильно чтобы заставить окна вокруг затрястись. – Может нам стоит пойти за ним? – Тодороки наконец-то разрубает неловкое молчание. – Лучше просто дать ему время остыть, – тихо предлагает Изуку, вполне осознавая, о чем Бакуго может думать, – давайте лучше проверим, как там себя чувствуют остальные. Уверен, что многим нужно больше воды. Спустя полчаса, очередной хлопок дверью знаменует возвращение Бакуго, а шуршание продуктовых пакетов приковывает внимание остальных. Изуку оборачивается от кухонной раковины, в которой ему пришлось мыть руки после относительно неприятной уборки в комнате Оджиро, когда Бакуго закидывает пакеты на стол. Он огрызается, когда Киришима пытается ему помочь, Изуку же старательно избегает Кацуки, попутно роясь в шкафчиках, доставая из них сковородки и кастрюли. Пока все в недопонимании наблюдают за внезапным изменением в поведении Бакуго, Изуку только лишь тепло улыбается и возвращается к своему совсем неприглядному заданию по уборке носовых платков, которые образовали небольшие скопления по всему первому этажу. В его поле зрения появляется чья-то рука, уже подняв голову, Изуку замечает Тодороки, указывающего на полный пакет в руках другого. – Я вынесу этот пакет на улицу, Мидория. – он настойчиво предлагает, и Изуку, не отказывая Шото, передаёт ему свою «работу», в благодарность одаривая Тодороки улыбкой. Он улыбается в ответ, показывая, что задание его ни капли не затруднит. Помимо их незначительного взаимодействия, в комнате царит тишина, нарушаемая только изредка громыханием кастрюль и сковородок, царапанием деревянных ложек об поверхность тарелок и шипением жарящейся еды, звуками, которые составляют подобие музыкального сопровождения их вечера. Изуку присоединяется к остальным, устало улыбаясь Киришиме и Мине, но в мгновение его внимание приковывает усердная работа его друга детства: хмурость лица, говорящая о его сконцентрированности над своей задачей (совсем не похожа на ту, которая появляется в момент гнева или разочарования); ухмылка, когда он проверяет блюдо на соль; блеск в глазах из-за переполняющей его решимости справиться с поставленной задачей во что бы то ни стало. На короткий момент Изуку выпадает из реальности, наблюдая за каждым движением Бакуго по кухне, каждое из которых сопровождает совсем несвойственная Кацуки изящность. Когда Киришима краем глаза замечает выражение лица Изуку, единственным подоходящим словом для его описания, бесспорно, может послужить только лишь «восхищение». Бакуго выключает плиту и, оборачиваясь, находит позади себя три пары глаз, смотрящих на него взглядами, варьирующимеся от «легкого интереса» до «изумления». – На что вы тут, блять, уставились? – он выплёскивает свою показную злобу, сопровождающуюся бледным покраснением кончиков ушей. Заметь это кто-то ещё, Кацуки бы до самого конца оправдывал происходящее «слишком усиленной готовкой». – Ну, это мы ещё сами не знаем на что, – Тодороки острит, пожимая плечами. – Это куриный суп? – Киришима буквально сияет от радости, а Мина только лишь улыбается в ответ. – Да ну, «волосы-вместо-мозгов»? – Бакуго парирует, ворча себе под нос, глазами метаясь между троицей перед ним, будто поджидая, осмелится ли кто-то сказать что-либо ещё. – Пахнет очень вкусно, Каччан, – Изуку неожиданно делает комплимент, выглядывая с другой части кухни, из которой он выносит на стол чашки, издающие характерный керамический звон. – Само собой, Деку, – несмотря на внешнюю агрессию, Бакуго гордится собой, выхватывая емкости со стола и наливая в них горячий, дымящийся суп, повторяя это до тех пор, пока на столе не остаётся пустых чашек. – Ну? – он оборачивается, взглядом прожигая наблюдающих. – Кого вы там ждёте?! В суматохе беготни, чашки с супом приготовлены к транспортировке и доставлены по комнатам болеющих одноклассников, после чего пятеро наконец-то находят момент чтобы сесть и за своей порцией супа с ломтиком хлеба. Сам суп густой и насыщенный, слегка острый, чтобы помочь с заложенностью носа. Изуку наслаждается блюдом, пытаясь распробовать его как можно лучше. – Чувак, суп просто офигенен! Бакуго едва бормочет что-то в ответ Киришиме, однако остальные замечают его совсем легкую, почти невидимую улыбку. Мина и Изуку быстро подхватывают похвалу Киришимы, как и Тодороки, который обходится более вежливым и скромным «спасибо». Когда ужин подходит к концу, Мидория и Ашидо берут на себя задание по сбору тарелок одноклассников и проверке их самочувствия, пока оставшиеся прибераются и моют посуду. — Сегодня я что, в роли чёртового повара?.. – Бакуго ворчит себе под нос, но в этом ворчании совсем нет былой агрессии. Изуку и Мина вооружаются градусниками и лекарствами, выдавая их больным по надобности, возвращаясь на кухню и уходя обратно, относя пустые чашки и раздавая кружки имбирного чая тем, кто страдает от тошноты. Изуку подходит к комнате Урараки, чьё разрешение войти сопровождается приступами приглушенного кашля. – Держи, – он предлагает ей чай, присаживаясь у кровати. – С-спасибо, Деку, – она сопит носом, выдавливая неловкую, искривлённую улыбку. Он осторожно закладывает прилипшую прядь волос Очако ей за ухо, после чего проверяет температуру заготовленным градусником. Изуку кладёт две таблетки парацетамола на прикроватный столик, указывая на них нахмуренными бровями, полными беспокойства. – Я буду в порядке, – она настаивает, и он видит искры в её глазах, пусть они и слегка затуманены болезнью. Это наблюдение заставляет его улыбнуться, поднимаясь со своего места, чтобы собрать тарелки и мусор на столе Урараки. – Напиши, если что-нибудь вдруг понадобится. Спокойной ночи, Урарака. – Спокойной, Деку. Закрыв дверь в её комнату, он на пару секунд опирается на стену, чтобы собраться с мыслями и не дать собственным переживаниям съесть его заживо. – Как она? Изуку вздрагивает, поднимает глаза и видит перед собой Мину, выходящую из своей комнаты. – Всё в порядке, – он тяжело вздыхает. – Просто сложно не волноваться из-за всего этого... – А, ну, логично, – она широко улыбается в ответ, наигранно поднимая голос, когда Изуку отталкивается от стены. – Я в том смысле, что не переживать за здоровье своей девушки было бы как-то странно. Изуку яро отрицает её заявление, быстро жестикулируя свободной рукой, другой открывая дверь в общую комнату. – Мы просто друзья, – он наконец-то находит в себе силы проговорить ответ, – в плане... – очередной тяжелый вздох прерывает его монолог, – я долго так и думал, но... – на секунду он останавливает взгляд на розовых волосах Мины, – всё таки пришёл к выводу, что она мне не нравится в «этом плане». Ашидо многозначительно мычит в ответ, озорная улыбка на её лице, которая на этот раз будто наполнена неопределённой нежностью и пониманием. – Понятно, Мидория. В свету, отбрасываемым лифтом на коридор общежития, Изуку впервые замечает потрепанное состояние Мины, заставляющее его брови нахмуриться, а душевное беспокойство сново перевернуть всё внутри. – Хэй, Мина—, – она прерывает его вопросительным взглядом, – Уже поздновато, тебе стоит пойти поспать. – Но разве вам ещё не нужна помощь? Изуку отмахивается, обещая ей, что дел осталось совсем немного и они сами скоро отправятся по комнатам. Она пожимает плечами, перекладывая тарелки из своих рук на небольшую башенку посуды Мидории, благодаря его перед уходом. – А куда Мина ушла? – Киришима спрашивает, повернув голову, когда Изуку возвращается на первый этаж. – Посоветовал пойти спать, – он отвечает, ставя тарелки на стол, – кажется, она начинает заболевать. – Серьезно? – Киришима тянется достать одну из тарелок, останавливаясь на полпути. Тодороки смотрит на образовавшееся сборище, попутно гладя вещи, и даже Бакуго на момент перестаёт вытирать стол, вслушиваясь. – Ага, она выглядела очень бледно. – У неё розовая кожа, – Бакуго на полном серьезе отвечает с конца комнаты, – откуда тебе было знать? – Утром будет видно, – Изуку пожимает плечами. Неразборчивый шёпот согласия – последнее взаимодействие группы, прежде чем все коллективно заканчивают уборку и расходятся по комнатам на ночной сон. Мидория проверяет громкость на телефоне, убеждаясь, что та сможет его разбудить, укрывается легким одеялом и крепко засыпает, едва сомкнув глаза.