Демон Греха

Когда служанка принесла поднос с обедом Вергилия, тот снова погрузился в дрёму. Она оставила всё на столе, не став будить хозяина. А Данте решил выйти на прогулку с Мятежником и пистолетами. Проверить округу. Неро хотел составить ему компанию, но Кирие быстро нашла ему работёнку. Пусть злится, ему от этого не холодно. Солнце скрылось за тучами, но дождя не обещали. Данте медленно шагал по дороге, всматриваясь в чащу леса внимательней обычного. Но следов нечисти так и не обнаружил. Вернулся в особняк вечером, когда обычные люди заканчивали ужин. — Где ты был? — Неро перехватил охотника на лестнице. — Бродил по округе. — Пять часов? — Долго бродил по округе. — Согласившись с ним, Данте поднялся ещё на несколько ступеней. — Тебя отец искал. — Данте кивнул парню, показав, что услышал его. Приняв душ, охотник посидел какое-то время в тишине, слушая далёкие звуки грома. Поднявшись с кресла, покинул комнату, направившись в кабинет брата. Рука замерла у двери, до охотника донёсся приглушенный голос Вергилия. Близнец разговаривал по телефону. — … все отчеты отправь мне на почту. Я прочту их за эти дни. — Заметив в дверях брата, Вергилий кивнул ему. — Нет, абсолютно всё. Не хочу ничего упустить. Посмотрите на этого занятого бизнесмена. Какой солидный мужчина, прямо глаз не отвести. И кто мы? Значит ли это, что мы живём на содержании? Данте не стал вникать в голос своего двинутого разума, сев в кресло. Вергилий какое-то время разговаривал со своим секретарём, параллельно достав из мини-бара два бокала и бутылку хорошего вина. Оу. Это что, свидание? Серьёзно? Вы попьёте, перекусите и пойдёте в постельку? Романтик, чтоб меня. Данте усмехнулся, поднявшись с кресла. Вергилий расставил бокалы на стеклянном столике, поставив на него и бутылку. Охотник взял ее в руки, прочитав этикетку. Итальянское сухое красное вино. К изыскам Данте равнодушен. Но отказывать себе в пробе такого напитка он не собирается. Наполнив два бокала, Данте подошел к близнецу, что расположился за столом, что-то печатая на ноутбуке и продолжая разговаривать по телефону. Охотник поставил перед ним бокал, уловив его взгляд на себе. Отсалютовал своим бокалом и пригубил напиток. Хорошее вино. Вергилий тоже отпил немного, переложил телефон в другую руку. Слушай. Давай пошалим немного? В смысле нет настроения? Нет, Данте, это так не работает. Тебе хреново только по одной причине. Да, я знаю, что ты знаешь. Всё, выключи мозг. Оглядев кабинет, Данте подошел к рабочему столу брата. Поставив на отполированное дерево свой пустой бокал, он скрылся под столом. Места здесь достаточно, чтобы усесться на колени. Вергилий продолжил решать дела по телефону, но Данте заметил, как тот напрягся. Рука огладила колено близнеца. Вергилий в удобных брюках темно-синего цвета с отглаженными стрелками, на ногах классическая обувь — чёрные дерби из гладкой кожи. Строго и стильно. Даже дома он выглядит так, словно собирается куда-то ехать. Но мы отвлеклись, Данте. Ты чувствуешь, как он весь подобрался? Продолжай. Медленно скользя рукой вперёд, Данте коснулся бедра мужчины, пальцами прошёлся по паховой области. Вергилий слегка вздрогнул, не прервав разговор. Облизав сухие губы, Данте не мог видеть его лица, но смотрел на вздымающуюся грудь, скрытую под рубашкой. Пальцы ловко подцепили язычок, расстегнув ширинку. Данте схватился за подлокотники кресла, пододвинув его ближе к столу вместе с братом. Благо, оно на колёсиках. Теперь Вергилий плотно прислонён к своему рабочему столу, Данте расставил его ноги в стороны, устроившись между ними. Сглотнув ком в горле, он снова коснулся паха близнеца, почувствовав, как тот начал немного твердеть. Вергилию хочется этого. Но почему же Данте испытывает такое отторжение? У тебя в голове другие мысли. Ты всё ещё беспокоишься о той ссоре? Да брось. — Не могу. — Убрав руку от Вергилия, Данте вылез обратно наружу. Близнец схватил его за плечо, удержав на месте. — Позже перезвоню. — Не сводя глаз с Данте, Вергилий положил телефон на стол, теперь уже двумя руками схватив его за плечи. — Что случилось? — Я, блядь, не баба. — Скинув с себя его руки, Данте отвернулся. — Никто о тебе так не думает. — Спокойно ответил охотнику мужчина. — Ты считаешь себя уязвимым из-за этого? Данте ничего не ответил ему. — Ты заставляешь себя делать это? Данте? — Нет. — Нет? В твоем голосе нет уверенности. — Меня просто бесит, что мы, ничего не обсуждая, распределили себе роли. — Тебе не нравится быть снизу? — Чего ты удивляешься? Конечно, в этом мало приятного. — А кончать с членом в заднице? Или ты так «плачешь» от боли? Данте сжал руки в кулак, смотря на близнеца с неприкрытым гневом. — Если мы решили начать жизнь с чистого листа, — начал Данте, загоняя ярость, куда подальше, — то должны уважать мнение и желание друг друга. — Согласен. Чего ты хочешь? — Поменяться ролями. Вергилий долго смотрел на брата, но по его лицу сложно прочесть какие-либо эмоции. — Ты серьёзно сейчас предлагаешь мне это? — Почти шепотом спросил старший близнец. — Абсолютно, Вергилий. Испугался? В глазах мечника проскользнула доля изумления и гнева. — Я думал, что доставляю тебе удовольствие. — Так и есть. — Тогда, какого черта? — Не сдержав голоса, Вергилий ударил ладонью по столу. — Почему сейчас, спустя столько времени, ты хочешь вот так унизить меня? Данте ошалело посмотрел на него, отходя от стола всё дальше. — Унизить тебя? Что? — Всё было хорошо. Нас всё устраивало. — Подожди-подожди, — вытянув руку, Данте смерил его тяжёлым взглядом. — Я никогда не думал, что тот, кто снизу — унижен. — Если бы не думал, то мы бы сейчас не разговаривали об этом. — Я просто хочу и тебя тоже! Какого чёрта ты считаешь, что я хочу унизить тебя? — Не кричи на меня! — А ты не ори про свою гордость! Они готовы были сцепиться друг с другом. В их крови закипела ярость и неприязнь, что всю жизнь терзали братьев. Данте охуевал от логики старшего, когда Вергилий недоумевал, что не так сделал младшему. — Я, сука, прямо проникся к тебе любовью и преданностью. — Ты всегда себя так ведёшь. Чтобы я не сделал, на корню обрубаешь мои попытки. — Я это уже слышал. — Данте скривился. — Да, от твоей незаменимой Ванессы, что обвиняла меня во всех грехах. — При чём тут Ванесса? — Тяжело выдохнув, Вергилий опёрся рукой о стол. — Ищешь, на кого свои ошибки спихнуть? — Ошибки, значит. — Кивнув мечнику, Данте заговорил тише. — Я просто хотел сказать, что мы должны научиться доверять друг другу. — И как доверие относится к тому, что я должен лечь снизу? — В этом вся и соль, брат. Что этого доверия между нами нет. Ты не хочешь затолкать свою грёбаную гордость, куда подальше. — Я не понимаю тебя. — Конечно, я так и думал. Мы же чужие люди. — Хватит огрызаться. — Я нормально с тобой разговариваю. — Заболела голова от всего этого лая. — Просто так и скажи. — Да я всё готов сделать ради тебя. — Снова повысился голос. Вергилий начал медленно приближаться к нему. — Ради меня? — Данте усмехнулся. — Нет, Вергилий. Ты делаешь это ради себя. Тот, кто и унижен, так это я. Но я проглотил всё это. Ради тебя. — Как я тебя унижал? — Он остановился. — Ты серьёзно? Забыл, как насиловал меня в своем подвале? — Охотник указал пальцем на скрытую за шкафами дверь. — Как избивал меня, пытаясь выбить Харона? — Мы пришли к компромиссу. — Холодно ответил ему мечник. — Я признал, что был не прав. Ты ворошишь старые раны, которые давно затянулись. — Чему у тебя там затягиваться? — Таким же холодным голосом ответил ему близнец. — Перейдём к разговору по душам? — Нет. Я тебя услышал. Завтра же свалю из этого холодильника. — Ты не посмеешь. — В голосе повысился уровень гнева. Но Вергилий не сдвинулся с места. — Тебе так нравится меня провоцировать? — Ты и без этого нехило мне вломил сегодня. Не может быть отношений, когда один из партнёров не хочет меняться. — Я меняюсь. — Да, вот к людям терпимее стал. Но между нами не исчезла пропасть. — Это неправда. — Вергилий сделал ещё один шаг к нему. — И ты это знаешь. — Неужели? — Данте не двигался с места, но если мечник сделает ещё один шаг, он уйдёт. — И что же изменилось, Вергилий? — Я сказал, что люблю тебя. И сейчас должны быть салюты, фейерверки и сладкие объятия. Как в романтических фильмах, где всё заканчивается счастливым концом. Сердце пропустило удар. Данте не мигая уставился на Вергилия, открыв рот в немом шоке. — И могу снова это сказать. — Вергилий не скрыл довольного взгляда, увидев, в какое замешательство пришел близнец. И воспользовался моментом. Сократив между ними расстояние, он взял его за руку, сцепив их пальцы в замок. — Я люблю тебя, Данте. — Склонившись над его ухом, прошептал мечник, второй рукой обняв его. — Ты слышишь? — Мама…роди меня обратно. — Нет, глупый. — Вергилий поцеловал его в висок, зарывшись пальцами в мягкие волосы. — Это ты скоро станешь родителем. Мы станем. Наш ребенок, — рука мужчины переместилась с головы на живот охотника, — я буду любить его сильнее кого-либо. Ау, Данте! Проснись, ты обдолбался сладкими речами этого демона. Данте вздрогнул от крика в своей голове, подняв глаза на брата. И новый импульс дрожи пробежался по телу, когда на него посмотрел космический цвет и родной платиновый оттенок. Он вырвался из объятий брата, отошел от него на несколько шагов. — Какого черта? — Что теперь не так? — Вергилий нахмурился, не понимая реакции близнеца. — Твои глаза! Грёбаный Велиал пытается взять над тобой контроль. — Что? — Вергилий повернул голову к зеркальному шкафу, посмотрев на свое отражение. — Я не почувствовал его вторжения. — Подойдя к зеркалу, он коснулся пальцами чистой поверхности. — Мы находим баланс. С каждым днём всё лучше. Вергилий, словно под гипнозом, пялился на свое отражение. — Ты боишься меня, Данте? — Спустя несколько секунд отозвался мечник, отойдя от шкафа. — Он не причинит тебе вреда. Он тоже ждёт этого ребенка. — Зачем ему чужой ребёнок? — В тебе его любимый брат, а значит, вы оба делите это бремя на двоих. — Больные выдумки. — Прошептал Данте, медленно подбираясь к двери. — К Харону это не имеет никакого отношения. Неземной глаз резко задвигался в глазнице мечника, жутковатая картина. Вергилий сжал зубы, прижав руку к голове. — Зачем злишь его, говоря такое? — Вы нашли друг друга. Оба психопата. — Данте… Но охотник вышел из кабинета, быстро спустившись по лестнице на нижний этаж. Вергилий не стал его преследовать.