Демон Греха

Близнец запирал кабинет, если оставался один. Что ж, охотник был готов к первому испытанию. Присев на колено, он достал из кармана штанов отмычки, подобрав нужный размер, вставил в замочную скважину и прокрутил. Раздался тихий щелчок, облизав сухие губы, Данте повернул ручку, бесшумно открыв дверь. Не горит камин, света маловато, так как луна сегодня решила играть скромницу, прячась за тучами. Данте не хотел затягивать момент. Бросив беглый взгляд на дверь, что вела в спальню, он разулся. Передвигаясь босиком, дошел до массивного стола. Всё идеально убрано, ни одной бумажки. Обойдя стол, Данте присел перед нужным выдвижным ящиком, ещё раз обернувшись на закрытую дверь. Он спит. Но тебе лучше проверить. Нет? Ну, как знаешь. Когтистая рука коснулась маленькой замочной скважины, коготь встал на нужное место, и Данте повернул руку, а с ней и замок. В обед щелчок был более тихим. Данте замер в ожидании того, что сейчас к нему выбежит Вергилий. Но брат не проснулся, а Данте просто любит накручивать. Уже нормальными руками он выдвинул ящик, рассматривая его содержимое. Поверх каких-то бумаг лежал медальон, точнее, часть от целого медальона, подаренный матерью. Данте удивился такой находке, не знал, что Вергилий до сих пор хранит его. Но он пришел не за ним. Стараясь бесшумно копошиться в бумагах, на самом дне оказалось то, что он ищет. Стоило пальцам коснуться холодной обложки, как по руке пробежали мурашки. Ему знаком этот могильный холод, которого по сути не должно больше существовать. Абсолютно. Прямо сейчас он держит перед собой Книгу Мёртвых, каким-то образом восстановленную. Она охотно открылась перед охотником, являя ему свои чистые страницы. Данте тихо выдохнул, встав с колен, подошел с книгой к окну, думая, что на скупом лунном свете появятся какие-нибудь записи. Ничего. И это разозлило охотника. Он что, зря всё это планировал? — Ей нужно принести жертву, если ты запамятовал. Внезапный голос за спиной заставил Данте закрыть книгу. Медленно обернувшись к Вергилию, Данте крепче сжал ледяную обложку. — Обкрадываешь собственного брата? Не знал, что ты опустишься до такого, Данте. — Ты мне ничего не рассказываешь. — И ты решил поступить подобным образом? — Сапфировый оттенок горел в ледяных глазах мечника, он всё ещё стоял около стола, сложив руки на груди. — Как ты узнал про замок? Данте закусил губы, чувствуя, как вспотели его ладони. — Как ты узнал? — Повторив свой вопрос, Вергилий усмехнулся. — Неважно как. Уже нет. — Что здесь написано? Это та самая книга? — Смысл отвечать тому, кто не вспомнит этой ночи? — В какие грязные игры ты снова играешь? — Игры? Что за слова ты подбираешь к великому? Оскалившись в жестокой усмешке, Вергилий медленно отошел от стола, вытянув руку к близнецу. — Отдай ее мне, Данте. — Ты знаешь меня. — Да, знаю. Любитель ставить мне палки в колеса, прикрываясь благими намерениями. — Ты хочешь уничтожить этот мир? — Не приписывай меня к Мундусу. — Тогда ответь. — Демонические глаза мечника начали понемногу тускнеть. — Разве ты понимал мои действия? Хоть раз? — Хочу понять сейчас. — Нет, брат. — Устало выдохнув, Вергилий снова потребовал. — Верни обратно. Данте понимал, что битва будет проиграна, если Вергилий решит отобрать книгу силой, он ему не сможет помешать. Но упрямство и смятение не хотели расставаться с той ниточкой, что пусть и слабо, но сейчас связывала братьев. — Я хочу помочь тебе, Вергилий. Прошу, дай мне помочь тебе. — Закрой рот и подойди ко мне. — Холодно ответив ему, мечник терял терпение. Сдавайся. Ты против него не выстоишь. — А я попытаюсь. — Прошептав себе под нос, Данте смерил Вергилия тяжёлым взглядом. — Давай же, брат. Сделай это. Попробуй отбери. — Кто из нас ещё играет в игры? — Сапфировый цвет с новой силой вспыхнул в его глазах, и через секунду старший наследник Спарды сорвался с места. Он швырнул книгу в сторону, попутно заблокировав удар Вергилия. Перехватив его руки, оттолкнул мечника к столу, сам бросившись за книгой. Но сильные руки схватили его за ноги, и Данте с глухим звуком упал на пол. Зашипев от боли, пнул брата в лицо. Вергилий быстро оказался сверху, придавив Данте, сжал руки на его шее. Три крепких удара спиной о пол выбили из младшего брата весь воздух. Стараясь урвать драгоценный кислород, Данте вцепился в его руки, смотря на близнеца с вызовом. — Недостаточно убедительно? Мне ударить жёстче? — Шипел Вергилий, не обратив внимания на разбитый нос. — Думаешь, я ограничен? Думаешь, меня остановит твое положение? — Верг…. — Задыхаясь, Данте впился ногтями в его руки, оставляя на них кровавые полосы. — Нет, Данте. Ты не посмеешь контролировать меня. Не посмеешь. Данте увидел, как радужка левого глаза брата изменяется, как благородный сапфир пропадает за более сильным цветом. — Велиал как-то сказал мне, что ты можешь так поступить со мной. Но я ему не поверил. — Улыбка безумца расцвела на его лице, Вергилий облизал губы, слизав кровь, что дорожкой дошла до них. — Но теперь я вижу. Какая ты двуличная, лживая, омерзительная… Данте ударил Вергилия в бок, обратив свою руку в триггер, мечник вскрикнул от острой боли, свалившись с близнеца. Кашель драл горло, перед глазами плыли разноцветные фигуры, но он не мог долго разлёживаться. Резко вскочив на ноги, ухватился за спинку кресла, найдя глазами книгу. До нее полжизни идти… — Данте… Охотник перевёл глаза на брата, его рубашка пропиталась в крови, похоже удар оказался сильнее, чем Данте рассчитывал. А ещё его напрягал ненормальный цвет этих глаз. Вергилий поднялся на ноги, держась за рану, злобно прожигал близнеца взглядом. Но ни Ямато, ни теневых клинков он не призвал. — Когда мы оба признались друг другу, я подумал, что это новая глава в нашей жизни. Всё так хорошо складывалось. Но сейчас я вижу, сколько бы лет не прошло, я не могу полностью узнать тебя. Это странно. Ведь ты знаешь меня всего. — Как открыться тому, кто творит подобную ерунду? — Вергилий выпрямился, убрав руку с зажившей раны. — А по-другому мы не умеем общаться. Либо дерёмся, что в итоге один исчезает из жизни второго, либо кто-то должен… — Данте сглотнул горячий ком, громко выдохнув в тишину. — Почему мы не можем нормально любить, Вергилий? — Разве дело в любви? — Он взял с подставки Ямато. — Любовь, доверие, называй как хочешь. Между нами этого нет. — И ты считаешь меня виноватым? — Не знаю. Я больше не хочу приписывать себе все грехи, Вергилий. Ты тоже должен что-то сделать. Мужчина рассмеялся после слов Данте, смерив его взглядом разноцветных глаз. — Довольно лирических отступлений, Данте. — Щелкнул потайной замок, и дверь, что замаскирована под шкаф, плавно отодвинулась в сторону. — Сам войдешь или силком затащить? — И что это даст? — Твое послушание было стабильным до момента с мостом. Но я рано радовался, стоило произойти чему-то катастрофичному, как ты тут же начал обвинять меня. Даже пошел на кражу. Тебя нужно наказать, Данте. — На мосту произошла страшная трагедия. Ты хоть осознал всю боль, что испытали люди, потеряв своих близких? Тебе не нужно далеко ходить, посмотри на Кирие и Неро. — Не нужно учить меня, Данте. Закрой рот и спустись в подвал. — Не понимаю, что с тобой происходит? На тебя влияет Велиал? Заставляет становиться таким сволочным ублюдком? — Хватит сопротивляться. — Вергилий обнажил Ямато, наставив лезвие на охотника. — Быстро в подвал. — Нет. Хоть за волосы тащи, я не сдвинусь с этого места. — Сам предложил. Ударив Данте ножнами по лицу, Вергилий схватил его за волосы, до момента, пока охотник не ударил в ответ. Кулак с глухим звуком выбил из мечника воздух, но тот не отпустил его, дёрнув Данте в сторону. Перехватив руки, заломил их ему за спину, встав позади брата. Толкая Данте вперед, мужчина ударил его по ногам, заставив упасть на колени перед лифтом. Кабина открылась, и Вергилий толкнул в нее Данте, не ослабляя хватки. Захрустели выворачивающиеся суставы, но Данте продолжал сопротивляться, получив увесистый пинок под дых. Хватая ртом воздух, он завалился на пол, прижав ноги к груди. Вергилий больше не держал его, этого не требовалось. Он тащил его за волосы по мрачному коридору, окруженный серыми стенами. Данте рвано дышал, чувствуя, как угасает сознание. Вергилий приложил руку к сканеру, и дверь послушно открылась перед ним. Втащив тело брата в небольшое помещение, Вергилий схватил его за шею, подняв с пола. — Подумай над своим поведением. А как только будешь готов извиниться, я выслушаю твои слова. Мутными глазами охотник смотрел на его лицо, почувствовал, как горячее дыхание опалило его губы, а после наступила темнота.