Путь к сердцу

♪ Carla Bruni — Raphael ♪

      — Селин, а ты не говорила, что встречаешься с этим красавчиком! — тихо сказала Николетт, весело улыбаясь.       — Что? — удивлённо спросила Селин на языке жестов.       — Не что, а кто, — Николетт кивком указала куда-то за её спину и девушка обернулась.       Данте стоял, сияя весьма притягательной улыбкой, оперевшись о прилавок. Он подмигнул ей и Селин улыбнулась, неспешно подходя. Демон медленно оглядел её с ног до головы, мысленно отмечая, что эта форма была ей весьма к лицу...       — Уже одиннадцать.       — Помнится, я сказала тебе не приходить.       — Ты сказала, что дома ждать не будешь. А о кафе ты не говорила ничего.       — Ты везде находишь лазейки?       — Не рада меня видеть? — Данте приподнял бровь, зная, что ответ ровно противоположный.       — Если однажды я порадуюсь твоему появлению, ущипни меня, чтобы я проснулась от этого кошмара.       Данте немного перегнулся через прилавок, случайно роняя солонку, из которой мелкой россыпью побежали кристаллики. Он приблизился к её уху, говоря шёпотом:       — Как пожелаешь...       Селин чуть встрепенулась, слегка вскрикнув в его мыслях. Чувствуя, как он ущипнул её за руку. Она рассмеялась, выдавая ему хмурое выражение лица на секунду. Николетт подошла, улыбаясь и здороваясь с Данте, он кивнул ей в ответ, возвращая после взгляд на весёлую Селин, тихо усмехаясь довольно откровенным мыслям второй девушки на свой счёт.       — Ой, — нахмурилась Николетт, — Соль просыпали... Дурной знак.       — Даа, Данте, ты — сплошной дурной знак, — Селин усмехнулась, быстро убирая рассыпанные кристаллы.       — Надо было через левое плечо перекинуть, меня бабушка так учила... Чтобы всякие черти жизнь не портили... — подруга покачала головой угрюмо.       — До чего ж ты суеверная, Николетт... — на языке жестов сказала Селин.       — Поверь, — Данте усмехнулся, постукивая пальцами по стойке, — Ни одного мало-мальски нормального чёрта эта ваша соль не напугает.       Николетт отрицательно покачала головой, явно не соглашаясь и вдруг резко вспомнила, зачем вообще подходила.       — Я же что сказать хотела! Джо закроет сам, сказал нам, что мы можем катиться домой.       — Добби свободен! — обрадовалась Селин, вызывая интерес и непонимание у демона.       — Добби? Кто это такой?       — Ой-ёй... Нам ещё третью часть «властелина» смотреть, а потом покажу тебе и про Добби кино... Пойду переоденусь. Подожди здесь.

х х х

      ♪ Requin Chargrin — Semaphore ♪

      Данте не понял, как так произошло, что встречать её после работы — вошло в его привычку. Не понял, почему она каждый раз мягко брала его под руку, прижимаясь и весело улыбаясь. Не понял, почему ему нравилось это и почему он чувствовал себя неуютно, когда она, слишком уставшая или расстроенная чем-то, отстранялась. Не понял, почему в этом случае он делал всё, чтобы вернуть на её лицо улыбку, почему делился с ней своей гранатовой энергией, чтобы она засияла, ощутив, как усталость отступила.       Он не осознал, почему она ждала его и радовалась каждому появлению. Почему он сам всё чаще выбирал прийти к ней, нежели торчать в душных заведениях всю ночь в поисках лёгких сделок, откладывая их на потом. Он не осознавал, почему она расстраивалась, когда он не появлялся по несколько дней и почему смотрела на него странным взглядом, прокручивая в голове досадливые мысли. Не осознавал, почему иногда она не спала допоздна, тихо смотря на дверь балкона, пока сон всё-таки не забирал её.       Он улыбался, сидя в расслабленной позе, смотря очередной фильм, пока она рисовала его за мольбертом. Он улыбался, наблюдая за ней украдкой, за её сосредоточенным лицом и отпечатками краски на щеках, которые он после стирал, приговаривая, какая она иногда неряшливая. Он улыбался, когда случайно видел эскизы, в которых находил себя.       Он грустил, когда забирался на балкон и видел, что она безмятежно спала, понимая, что он вновь не вовремя. И всё, что ему оставалось — лишь смотреть. Он смеялся, когда заставал её врасплох. Пару раз ловя в весьма откровенном виде и с наглой улыбкой разглядывая. Тихо сидя на перилах до того момента, пока она не замечала его, начав тут же громко возмущаться, прикрываясь. Однажды он даже напугал её, когда без её ведома зашёл в дом, спокойно открыв дверь балкона своей силой и завалился на кровать в нелепой попытке удивить, пока она принимала душ. Как же громко и злорадно тогда смеялся кот и как же сильно она дубасила его подушкой, другой рукой удерживая полотенце на себе, смеясь и приговаривая, что он «бестактный извращенец».       Он раздражался на постоянное зудение Уголька в разуме, который только и делал, что отталкивал их друг от друга. Чтобы не дай кошачий Бог он лишний раз коснулся её. Он злился до вскипания на каждую устроенную котом драму, из-за которой Селин переключала всё своё внимание на кошачью трагикомедию и приступы мнимого инфаркта, пока демон мрачной тучей сдерживал себя, чтобы не испепелить пушистого.       Данте не понял, что именно взращивало в нём желание подавлять свои инстинкты, останавливать свои мысли от обладания её энергией. Не понял, почему он предпочёл тихо оберегать эти волны от постороннего посягательства, храня внутри это стремление и отдавая себе отчёт в полном осознании, что он скорее уничтожит любого, кто посмеет посягнуть, чем позволит этому случиться.       Данте отказывался понимать причины собственного импульсивного поведения, когда со дна его души поднимались самые отвратительные чувства и мысли, если он видел, что кто-то смотрел на неё слишком заинтересованно, откровенно, когда он слышал чужие мысли и желания владеть ей. Он не осознавал, почему в эти моменты он желал абсолютно понятно обозначить, кто именно имел на неё все права. Кто на самом деле владел её душой, так и не забрав её.       Он не увидел причин, почему ему хотелось касаться её, почему нравилось, когда она случайно или намеренно сама касалась его, почему она каждый раз смущалась и растерянно смотрела на него, видя его заинтересованность. И почему ему так нравилось, когда она иногда обнимала его, накрывая штормовыми волнами с головой. Он не нашёл ту причину, из-за которой в такие моменты он ощущал себя на своём месте.       Он так ничего и не понял.

х х х

      — Ты можешь не юлить хотя бы пятнадцать минут?! — Селин вздохнула, выглядывая из-за мольберта.       — Селин, девочка, ну ведь спокойствие — это не про него. Когда ты уже поймёшь, что он самый ужасный из всех кандидатов, что ты могла бы выбрать, — протянул кот страдальческим голосом, — О, горе! Горе мне!       — Я стараюсь... Но мне скучно, — демон вздохнул, отталкивая ногой пушистого, чтоб не маячил. Уголёк гордо вскинул голову и удалился на кухню, устраиваясь на новой лежанке у батареи.       — Мне нужно прорисовать детали. Уж потерпи. Ты позируешь сегодня всего полчаса, а драмы в глазах уже больше, чем у кота.       — Никто! — раздалось возмущённое из кухни мурчащим голосом бравого воина, — Никто и никогда не сможет затмить мой талант! Мне с неба дан сей грозный дар! Сражать не колющим мечом, а словом! В сердцах людских я разожгу пожар! А...       — Заткнись, мохнатый... Просто заткнись... — мрачно ответил Данте, каждый раз умоляя всех мыслимых и немыслимых богов отнять голос у этого создания.       — Он опять стихами?.. — уточнила Селин, оставляя вдумчивые тёмные мазки на почти законченном портрете.       — К сожалению...       Данте вздохнул с облегчением, когда кот, наконец, замолчал и уснул, предупредив перед этим, что если что, то он...       Демон постукивал пальцами по колену, рассматривая Селин. Она слегка улыбалась, изучая его пристальным взглядом, и пачкала руки в краске, задумчиво стирая слишком резкие мазки. Он не заметил, как погрузился в омут собственных мыслей, поймав штормовую размеренность.       Каждый раз он любовался ей. Ему нравились её любопытные круглые глаза с этими штормовыми радужками и длинными ресницами. Нравилась улыбка и особенно нравилось, когда она улыбалась ему, в эти моменты он ощущал какую-то свою значимость в её жизни.       Ему доставляло удовольствие касаться её волос, пропуская их сквозь пальцы. Его притягивала её аккуратная фигура и он ловил себя на мысли всё чаще, что хотелось снять с неё одежду, чтобы увидеть больше.       Ему нравилось, как она пахла. Никто из людей почему-то не мог сравниться с ней. И он интуитивно искал этот запоминающийся аромат, будучи далеко, где-то на другой стороне земного шара. Его душили чужие женские духи, раздражали чужие женские руки, касающиеся его, не вселяли никаких чувств пустые поцелуи, которыми он скреплял сделки по привычке, не радовала глаз чужая привлекательность представительниц рода людского. И каждый раз он злился. На то, что они — не она.       Данте следил, как она сосредоточенно водила кистью по холсту и на секунду ему захотелось представить себя. Будто она так касалась его. Он вздохнул удивлённо, понимая, что ему не просто понравилось бы. Ему хотелось этого. Хотелось её прикосновений. Хотелось её объятий. Хотелось её поцелуя. Хотелось её.       Он смотрел с взволнованным изумлением, из-за которого дыхание участилось. Впервые так откровенно признаваясь сам себе в собственных мыслях. Понимая свои желания. Видя, почему он приходил к ней. Что именно двигало им. Осознавая, что единственная настоящая причина всего этого сидела прямо перед ним.       — Ты чего так странно смотришь, Данте? — она улыбнулась, не отрываясь от рисунка.       — Почему ты так красива, Селин? — серьёзно спросил демон, сам не понимая, зачем.       Девушка остановилась, замерев, и с удивлением взглянула на него, мягко улыбаясь. Он считал её лёгкое смятение. Она не ожидала услышать от него что-то подобное. Не думала, что он способен сказать нечто такое. Считала, что область его интересов ограничивалась лишь его собственной персоной. И что ему нет дела ни до кого. И до неё тоже. Данте усмехнулся, слегка сводя брови. Понимая, насколько она права и не права одновременно.

♪ Sibylle Baier (whatkatiedid cover) — Tonight ♪

      Он неторопливо поднялся, ощущая, как высокими волнами волнения взвилась штормовая энергия, и подошёл к Селин, чувствуя, как молнии покалывали невидимые крылья. Демон взял её за руку, заставляя встать со стула.       — Что ты делаешь?       — Хочу понять, такая ли ты солёная на вкус.       Селин смутилась, не понимая, о чём он. Данте положил ладони на её лицо, смотря в эти круглые серые глаза, чувствуя, как она затаила дыхание, уже предполагая, что именно он сделает дальше. Демон усмехнулся, слегка кивнув на её мысли, видя, как она глубоко и волнительно вдохнула воздух, вновь ощутив привкус спелого кисло-сладкого граната. Он приблизился, аккуратно целуя её и она радостно улыбнулась сквозь поцелуй, тут же крепко обнимая в ответ. Пачкая его футболку краской с пальцев и кисточки.       Данте целовал её, окунаясь в эти ощущения, погружаясь в разбушевавшийся шторм, в котором он был словно утопающий, которому нравилось тонуть. Слыша, как собственные крылья предали его, заходясь мелким шелестом, огибая её в мягкое кольцо объятий, которые она ощутила всей собой, не понимая, что это было. Слыша и волнительное биение своего сердца, не думая, что оно могло так стучать. Так биться из-за кого-то. Так падать в пропасть из-за человека. Так тихо замирать из-за неё.       Данте немного отстранился, поглаживая её щёки и смотря слегка потерявшимся взглядом, и она выглядела такой же. Он забрал кисть из её рук, беззвучно положив на мольберт и приложив палец к губам, призывая не шуметь. Меньше всего он хотел, чтобы кот разрушил этот момент. Селин кивнула, соглашаясь, скрывая лёгкий смех. Она дотронулась до его щеки ладонью и ойкнула, видя лёгкий красочный след. Девушка потянулась к тряпке, но он перехватил её руки, быстро привлекая к себе.       — Я вся в краске...       — Плевать.       Он прижал её к себе, быстро целуя. Она оставляла на нём едва заметные цветные отпечатки, пахнущие маслом, отдаваясь его настойчивым поцелуям, от которых кружилась голова. Чувствуя несдержанные прикосновения. Селин не увидела и не услышала, как Данте поднял руку, направляя свою силу, тихо закрывая дверь на кухню до мягкого щелчка. Её водолазка медленно поползла вверх, открывая доступ к телу, до которого он так желал коснуться. И касался. Свободно и дерзко, не чувствуя ни преград, ни протестов, слыша в мыслях лишь:       — Только не останавливайся...       Демон улыбнулся своей самой лукавой улыбкой, ощущая, как она запустила руки под его футболку.       — Ни за что.       Её прикосновения вынуждали реагировать так, словно он ни разу не испытывал подобных чувств, её взгляд и частое дыхание заставляли волноваться, её поцелуи обнажали желание обладать ей полностью. Понимая, что согласен он был только на то, чтобы она принадлежала лишь ему. Чтобы только его касались эти руки, эти губы. Чтобы только он мог смотреть на её обнажённое тело.       И он смотрел, неторопливо раздевая её, словно опасался упустить хоть что-то. Он проводил пальцами по её коже, видя, как она отзывалась на каждое касание. И он улыбался. Понимая, как сильно она хотела, чтобы за каждым прикосновением следовали поцелуи. И они следовали... Вызывая волнительный вдох.       — Данте... Я не понимаю... — тихо в его мыслях сказала Селин, снова чувствуя мягкие прикосновения невидимых крыльев к себе.       Демон утянул её на кровать, укладывая на спину, проводя по её щёке, пока невидимые перья бесшумно касались её тела, вызывая мурашки. Он улыбнулся и, прежде, чем вернуться к поцелуям, сказал ей шёпотом:       — Не надо понимать... Просто чувствуй.

х х х

      Уголёк проснулся, неторопливо потянулся, зевнув. Он непонимающе покосился на закрытую дверь и неслышной поступью подошёл к ней. Яркое удивление, ужас, досада и куча иных оттенков эмоций смешались на кошачьей морде, когда он различил по ту сторону абсолютно понятную мелодию вдохов. Кот вернулся на лежанку, зарываясь в неё, закрывая уши и глаза. Громко и жалобно начав причитать:       — О, горе! Горе мне, горе! Я невольный свидетель греховного падения моральных устоев! Моя Селин да с демоном! В одной постели! — кот поднял морду и с ещё большим надрывом проорал, — Я простил тебе недостойного человека! Но демона! Селииииииин! Моё сердце разбито твоим неразборчивым вкусом! А твоё, поверь, он разобьёт!       Данте замер и Селин повернула голову в сторону двери, округляя глаза, слыша это душераздирающее страдание. Мысленно выругавшись на родном демоническом самыми грязными словами, он быстро вернул её взгляд к себе, возобновляя поцелуи и передавая свою мысль.       — Не обращай внимания. Будь со мной.       Селин обняла его крепче, прижимая к себе, неосознанно погружая демона в самое сердце шторма своей энергии, захлёстывая волнами, заставляя то и дело глубоко вдыхать воздух, пока молнии нетерпеливо покалывали крылья, давая ему волю не сдерживаться в желаниях, слушая в мыслях всё то, чего она хотела, с наслаждением исполняя и наблюдая её удивление, сменявшееся пониманием.       — Боги... Данте... Что же ты творишь...       — То, чего ты желаешь, — он прошептал ей на ухо, зная, как сильно она хотела слышать его голос.       — Как остановить эти мысли...       — Никак... Просто отдайся им.       — Ты чёртов искуситель...       — Он самый, — демон хитро улыбнулся, сжимая её запястья над головой и коварным шёпотом касаясь уха, отчего она тяжелее вздохнула, понимая, что он слышал всё.       — Мне нравится твоя мысль...

х х х

      Уголёк мягко запрыгнул на освещаемую светом луны кровать, тихо проходясь по одеялу и пытаясь протиснуться между ними. Наблюдая, как Данте обнимал Селин, накрыв сверху крылом.       — Даже не пытайся пушистый. У тебя не получится. Ты проиграл.       Селин открыла глаза, видя недовольные голубые огоньки. Она натянула одеяло повыше, скрывая улыбку.       — До чего же неловко... Уголёк, не смотри ты так... Ну, извини... Что ещё тебе сказать?       — Я вырву твои перья, потомок курицы... — Мрачно подметил кот, прожигая демона взглядом.       Данте рассмеялся, крепче прижимая Селин к себе и специально начал настойчиво целовать её, слегка наваливаясь сверху.       — Моё сердце не выдержит!       Уголёк громко мяукнул, падая на бок, прикидываясь в очередной раз, закрывая глаза и раскрывая пасть, из которой тут же вывалился язык. Он приоткрыл один глаз, поняв, что абсолютно никто не обратил на него должного внимания. Кот поднялся на лапы, видя, как крепко она обнимала демона, счастливо улыбаясь, пока он что-то шептал ей на ухо между поцелуями.       — Прямо сейчас я ненавижу вас обоих...       Кот выпустил когти, подкрадываясь и саданул по перьям, вырывая парочку. Данте резко обернулся, полыхая живым огнём в глазах, сдерживая себя, чтобы не испепелить пушистого.       — С огнём играешь, — угрожающе произнёс демон, гася пламя во взгляде, пока она не заметила.       Он повернулся к Селин, чувствуя, как она поглаживала его лицо. Он хитро улыбнулся и принялся целовать её с новым запалом под возмущённые вздохи кота. Чёрное невидимое крыло внезапно расправилось, смахивая Уголька на пол. Данте украдкой направил руку в его сторону, посылая небольшой импульс энергии и, ещё не успевший очухаться от падения кот, тут же ощутил головокружение. Поняв, что произошло, он поплёлся в сторону своего спального места, намереваясь отомстить после... Как только он отоспится...       — Потмо... потом... моток... помотомкок куцыцы... — промямлил Уголёк, заплетаясь и тихо падая в лежанку.       Данте победно усмехнулся, слушая тишину со стороны кота. Он провёл пальцами по ключицам Селин, слушая странные мысли, с непониманием смотря в её глаза, пока она думала о том, как сильно хочет, чтобы он не исчезал. Неприятное осознание отразилось на его лице.       Его могли призвать домой в любой момент. И, более того, он мог не вернуться сюда никогда. Демон угрюмо рассматривал её лицо, понимая теперь, почему всем демонам так сильно внушался запрет на связи с представителями иных миров. Ведь, очевидно, эти связи заставляли мыслить иначе. Думать не о нижнем мире, не о душах, не о сделках. А лишь об этом. О том, кто был рядом. О том существе, что привязывало демона к себе самой крепкой связью. Связью, что не существовала в нижнем мире, но всегда жила вне его. Взывая к самому мощному демоническому инстинкту — к желанию обладать объектом своей привязанности. Невзирая ни на какие обстоятельства.       — Данте? Всё в порядке? Ты как-то встревожен.       Демон улыбнулся, проводя пальцами по её лицу, стирая цветные отпечатки краски, водя перьями по плечу и видя, как она мягко таяла от этих прикосновений.       — Если кто-то иной посягнёт на тебя, я его уничтожу. Ты понимаешь, Селин? — серьёзно сказал Данте, — Как бы далеко я ни был... Ты принадлежишь мне.       — Ну как же я могу принадлежать тебе? — она слегка рассмеялась, мягко поглаживая его плечо, — У меня ведь есть свобода выбирать.       Он нахмурился, перехватывая её руки и фиксируя, сильно сжимая пальцами.       — И что ты выбираешь?!       — Очевидно, лежать с тобой в этой постели, — она снова слегка рассмеялась, видя, как на его лице одна эмоция сменяла другую.       — Значит, ты принадлежишь мне, — Данте сжал её запястья сильнее и отпустил, с наглой, довольной улыбкой ложась на спину и заводя руки под голову.       — Дурной...       — Полоумная... — он повернулся на неё, видя улыбку и серьёзно сказал, — Иди сюда и целуй меня.       «Пока я ещё здесь»       Она захихикала, быстро забираясь на него под одеялом и принялась целовать, пока он довольно улыбался, закрыв глаза и выбивая из головы мысли, что любая из их встреч могла стать последней. Заполняя разум лишь волнующейся энергией, что мягко ложилась поверх, фантомно повторяя каждое движение хозяйки. Он громко вздохнул, неожиданно ощутив, как она укусила его в плечо, игриво покручивая бёдрами.       — Вернись к мысли, которая была до этого...       Селин усмехнулась, повторяя мысль и мягко целуя его шею, проводя пальцами по груди, окутывая своей нежностью и заставляя дрейфовать на размеренных волнах.       Данте с улыбкой погружался в её неторопливую ласку, забывая обо всём ненужном сейчас. Сосредотачиваясь на её игривых мыслях и мягких касаниях. Демон резко распахнул глаза, чувствуя её, слыша тихий вздох, ощущая плавные движения. Он хитро улыбнулся, с силой сжимая пальцами её бёдра. Замечая вновь, как диким ритмом забилось сердце от её вида под светом луны.       Считая, что он точно там, где должен быть. И, более того, она тоже. И всё происходящее до справедливости правильно.