IX. Кадры
7 мая 2021 г., 12:20
— Ну же! Данте! Улыбнись! — Селин толкнула его в плечо, направляя полароид на них обоих, — У меня скоро кассеты кончатся, а ты не на одном фото ещё не улыбнулся!
— Я не люблю фотографироваться... — мрачно ответил демон.
— Конечно, с такой-то рожей... — вскользь подметил Уголёк.
— Пожалуйста, Данте! Ради меня! — она быстро начала целовать его в щёку и, заметив, что от этого он улыбнулся, тут же подняла руку вверх и сделала снимок.
Селин радостно смотрела на единственный кадр среди десятков других, наконец, сумев запечатлеть его улыбку. Данте стоял у мольберта, смотря на почти законченный портрет, она подошла к нему, обнимая сзади и показывая снимок. Он слегка улыбнулся, рассматривая.
— Мне больше понравился иной, — он чуть обернулся, ловя её счастливый взгляд, — Тот, на котором ты.
— Этот тот, который со мной?! — Уголёк с интересом муркнул откуда-то с лежанки, — Да, согласен, я там вышел просто потрясающе! А эти усы! А эта шёрстка! Не зря столько намывался, как знал!
— Видел я, что именно ты там с особым рвением «намывал», — демон усмехнулся, слыша тут же оскорбленные вздохи.
— Тебя вообще учили, что подглядывать неприлично?! — возмутился кот, — Хотя, о чём это я... Разве можно научить такое безнадёжное создание?! Конечно же, нет!
— А, то есть подглядывать за нами ты считаешь приличным? —он подмигнул Селин и она тихо засмеялась, пряча улыбку в рукаве пижамы.
— Я?! Что?! Да я просто мииимо проходил! А вы! Да я! Не ожидал! Мне даже поплохело!
— Если бы это было один раз, я бы поверил, но... — Данте хитро засмеялся, садясь на кровать и увлекая девушку за собой.
— Честное котельное! Я просто мимо проходил! Кто же знал! Да и к тому же... — кот прокашлялся, придавая голосу более весомые ноты, — Я ведь должен всё контролировать! А вдруг ты захочешь душу её забрать?! Я настороже! Помни!
Уголёк перевёл гордый взгляд в их сторону, поняв, что никто ему не отвечал. Он громко вздохнул, видя, как Селин целовала Данте, сидя на нём, крепко обнимая и держа в руках снимок.
— Ну нет... Ну пожалуйста... Селиииин! Нам нужна квартира побольше! Я требую отдельную комнату! Это просто невыносимо... О, горе мне! Горе!
Данте рассмеялся, роняя лоб на плечо Селин и тяжело вздыхая. За последние два месяца он уже привык к этому животному и к его драмам. Но так и не узнал, кто он и зачем он здесь. Уголёк держался и не выдавал себя ни словом, ни жестом.
— Скажи, Данте, когда у тебя день рождения?
Демон задумался, не зная, как ответить. В его мире не было такого понятия. Как не было и праздников, подарков и чего-то подобного. Он даже не знал, сколько в точности ему лет. В его мире время идёт иначе. Он подумал и решил назвать тот день, когда впервые оказался среди людей.
— 30 октября.
— Ну вооот! Совсем недавно прошло. Ну и ладно. Я хотела подарить тебе телефон на день рождения, но, видимо, придётся дарить просто так.
— Мне не нужен телефон. Зачем он мне? — Данте поднял с кровати один из снимков, на котором Селин была с котом и повертел в руках, посмеиваясь над ними обоими.
— Зато мне нужно, чтобы у тебя он был... — она досадливо посмотрела на него, запуская пальцы в его волосы и мягко перебирая, — Потому что это невыносимо...
— Что именно? — он внимательно глядел в ответ, пытаясь понять её.
— Неизвестность, Данте. Она невыносима, — Селин с грустью улыбнулась, нежно очерчивая пальцами его лицо, — Я никогда не знаю: где ты, с кем ты, когда ты придёшь и придёшь ли вообще. Не знаю — жив ли ты, в конце концов... Иногда тебя так долго нет, что я начинаю думать, что...
— Что со мной что-то случилось, — закончил за неё демон, видя и слыша её переживание, — Но я здесь. И всегда возвращаюсь к тебе, как бы далеко меня ни заносило. Я не могу быть с тобой постоянно.
Селин поднялась, глубоко вздохнув, и отошла к комоду с зеркалом, начав расчёсывать волосы, хмурясь напряжённо.
— Мне не нужно, чтобы ты был со мной постоянно.
— А что тебе нужно? — он подошёл сзади, смотря в отражение и опираясь руками о комод по бокам от неё, — В твоей голове так много мыслей обо мне... Я тебя не понимаю.
Она отложила расчёску и повернулась, прижимаясь поясницей к ящичкам, выражая печаль в глазах, от которой у Данте неприятно скребло на душе.
— Я просто хочу больше ясности. Ты ведь что-то скрываешь от меня, я права?
— Поверь, — он коснулся ладонью её щеки, пытаясь понять, как сделать так, чтобы она снова беззаботно улыбалась, — Знать о моей жизни для тебя небезопасно.
— В коем-то веке я с ним согласен, — муркнул кот.
— И что мне остаётся? Просто смириться и ждать тебя, думая каждый день, появишься ты или нет? Я ведь не железная... Я долго так не смогу, — она свела брови, ища в его глазах ответы.
— Чего конкретно ты хочешь от меня? — демон убрал руку, непонятливо смотря на неё. Селин перехватила его ладонь, возвращая на свою щёку и прижимая своей ладонью поверх.
— Я хочу понять, кто я для тебя и что я для тебя значу.
Данте улыбнулся, ведь у него был ответ на этот вопрос.
— Ты, — он приблизился, отрезая любую возможность как-то выбраться.
— Принадлежишь, — демон улыбнулся своей самой притягательной улыбкой, заканчивая фразу полушёпотом на ухо.
— Мне.
Селин улыбнулась от его голоса, чувствуя, как он забрался под пижаму и то, как начал целовать её шею, то и дело шепча на ухо:
— Ты — моя. И ничья больше.
— Да когда ж вы успокоитесь... — пробубнил кот, закрывая глаза.
Данталиан подхватил её за талию, усаживая на комод и начал снимать верх пушистой пижамы с неё, лукаво улыбаясь и говоря коту мысленно:
— Точно не сейчас. Иди отсюда, мохнатый.
Уголёк жалобно простонал, видя, как Селин абсолютно податливо подняла руки вверх, позволяя раздеть себя и как после с особым пристрастием отдалась поцелую. Кот поднялся, медленно уходя на кухню и бубня себе под нос:
— Вот и надо оно мне было. Сам ведь вызвался от скуки следить за человеком... — он обернулся, крикнув им, — Но кто ж знал, что ты такая неразборчивая! И так легко покупаешься на демонические бредни!
Дверь захлопнулась прямо перед его носом, заставляя оскорбиться до глубины мохнатой души. Гордо задрав морду и хвост, кот прошёл на лежанку, затыкая уши и глаза, в очередной раз радуясь, что голосом она не обладала. Этого он бы точно не выдержал.
х х х
Десяток телевизоров за стеклом витрины магазина крутили одно и то же событие в утренних новостях. Селин остановилась, перестав улыбаться и читая бегущую строку. Данте мрачно встал за её спиной, читая те же строки.17-ти летний подросток Майкл Фёрст, ранее скрывавшийся, наконец, был задержан сегодня по подозрению в убийстве троих человек: родителей и младшей сестры. Напомним, что это зверское убийство произошло...
Данте одёрнул Селин, слегка разворачивая к себе и повёл прочь, обнимая за плечо. Она явно была обеспокоена увиденным и шла, погрузившись в себя. — Что с тобой? — Это так ужасно, — она посильнее натянула рукава на пальцы, поднимая взгляд на равнодушного демона, — Не понимаю, что движет такими людьми... Почему это происходит? Данте многозначительно пожал плечами, запуская руку в карман джинс. Он вздохнул, видя, что она, кажется, погрустнела от этого. — В каждом человеке внутри есть тьма, Селин. Абсолютно в каждом. Даже в тебе, такой солнечной и мягкой. Он улыбался слегка, прижимая её к себе чуть крепче, Селин удивлённо посмотрела на него, слушая внимательно. — И что во мне за тьма..? Данталиан оглядел её внимательно, думая, стоит ли говорить или же нет. Он улыбнулся сильнее и прижал к себе в объятия, в шутку говоря на ухо вслух: — Связавшись со мной, ты теперь на сто процентов состоишь из тьмы, — он укусил её в шею, заставляя немного рассмеяться, — И даже немного управляешь ею. Но только совсем немного и лишь когда удаётся усыпить бдительность... Селин хихикала, обнимая его крепко за шею, чувствуя, как внезапно ноги оторвались от земли. Она зажмурилась и ярче улыбнулась из-за чувства ветра в волосах, когда он прокрутил её вокруг себя несколько раз в попытке убрать все эти ненужные мысли. Отвлечь. Опустив её на землю, Данте выдохнул облегчённо, но ненадолго, потому что спустя несколько минут, она вернулась к разговору. — И что, Данте? То, что во мне есть тьма, не значит, что завтра я убью кого-то. Я никогда на такое не пойду. — Не все такие, как ты. Или как он. Понимаешь? Кого-то проще подтолкнуть к мелким каким-то поступкам типа воровства, предательства. Кого-то к более крупным, ну, например, к продаже наркотиков. Но есть особый сорт людей, чьи события жизни взращивают эту тьму, позволяя после собирать урожаи. Есть и те, кто изначально рождаются с большим, скажем так, потенциалом. — Думаешь, он родился таким, — этот Майкл? — Думаю, Селин, его родители не были святыми людьми. Думаю, что они весьма старательно помогали расцвести той тьме, что и без того в нём было много. А вот сестре просто не повезло... — Почему ты так думаешь? — Я видел много людей. Видел многое из того, что у них внутри. Умею различать. Да и ты ведь сама говорила, что я проницательный, — демон лукаво улыбнулся, подмигнув ей. — Знаешь, я сожалею... Что он такой. И, если то, что ты говоришь — правда, то сожалею и о том, что всё так сложилось в их жизнях. И я надеюсь, что он понесёт справедливое наказание... Потому что это ужасно. Всё это. Существование чего-то подобного ужасно... Отвратительные чувства заскреблись где-то на задворках его самоощущения от понимания, что если она когда-нибудь узнает, кто он и чем он занимается, то отвернётся от него навсегда. Потому что он был воплощением того, существование чего для неё было столь ужасно. Осознание точно её молнии прошибло насквозь: она не примет его, не будет смотреть на него восторженными глазами, не будет целовать его, не будет думать о нём так, как думает сейчас, не будет варить ему какао по вечерам, не будет желать его и его объятий. Данте тяжело вздохнул, осознавая, насколько всё шатко. И насколько они на самом деле далеки друг от друга. Как много она не знала о нём правды. И кем он стал бы в её глазах, узнай она правду. Куда-то в грудь словно вонзилась когтистая рука, выкручивая, впиваясь. Заставляя его остановиться на несколько секунд, чтобы пережить это болезненное чувство, обдавшее точно ледяная вода и сжавшиеся на рёбрах тиски. Селин удивлённо посмотрела, как он приложил руку к солнечному сплетению, сминая футболку и глядя на неё так опустошённо. Он буквально видел, как она возненавидит его, как начнёт презирать, как прогонит его и запретит возвращаться. И как сильно испугается. — Ты в порядке?! Селин аккуратно дотронулась до его руки, выражая беспокойство. И сейчас в её глазах была забота, было тепло. И когти отпустили, позволяя вдохнуть запах взволнованного штормового моря. — В порядке. Идём, — он обнял её, увлекая вперёд и продолжая путь до её работы, думая обо всём этом. Попрощавшись с Селин, демон решил пройтись, прежде, чем отправиться куда-то в новое место, исполнять свой долг. Он шёл неторопливо, обдумывая всё. Осознавая то, что он знал и без того, но признавать не хотел, отодвигая все мысли на задний план и просто наслаждаясь каждым днём. Он знал, что привязавшись к кому-то, для него, как и для любого демона, не будет существовать более ничего столь же важного и необходимого, как объект этой привязанности. Знал, что если она откажется от него, то он, точно неприкаянный дух, будет скитаться где-то рядом, не имея возможности обладать. И тихо сходя с ума. Осознание того, что это произойдёт наверняка, — так ведь всегда происходило, — заставило вновь ощутить всё то отвратительное, что тихо царапало внутри. Вызывая желание сделать всё, чтобы она не покинула его. Не оставила повисать в собственной тьме, молча наблюдая за её жизнью. Демон остановился, доставая из кармана куртки кадр, где она была с котом. Он долго смотрел на снимок, вспоминая тот вечер. Вспоминая её грусть. Её страхи. Он убрал снимок и переместился в огромный торговый центр суетливого мегаполиса, неторопливо проходя в один из магазинов. — Мне нужен телефон. Разобравшись со всеми странными функциями с помощью консультанта и заполучив себе номер с красивыми тремя шестёрками, который он ну никак не мог проигнорировать, ведь это было так забавно, Данте провернул свою привычную схему кражи, лукаво улыбаясь. Он достал рисунок из куртки, вбивая в адресную книгу местами стёршийся номер и отправляя сообщение после. «Привет, полоумная. Не ожидала?»х х х
♪ Cigarettes after sex — Apocalypse (slowed) ♪
Демон сидел не перилах, чувствуя, как холодный ветер трепал крылья, но он не чувствовал этого. Ничего не чувствовал. Кроме беспокойства, которое буквально пронзало душу насквозь, доставая на поверхность всё самое отвратительное. Она спала. За эти четыре месяца, что они знали друг друга, он изучил всё. Всё, что её радовало, что заставляло смеяться, что она любила, а что нет, чего желала и чего боялась. Но лучше всего он изучил то, как она спала, — так часто он это наблюдал. Когда приходил снова не вовремя и не хотел будить. Или когда она засыпала в его объятиях. Он ведь почти не спал в этом мире. Лишь иногда засыпал перед самым рассветом. И после пробуждался от её поцелуя. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Единственное, что пробуждало его в своём мире — это боль в теле от жесткости кровати. А здесь всё было иначе. С ней всё было другим. Данте смотрел, видя, как она сжимала подушку, слегка ворочаясь во сне. Всё чаще её сон становился беспокойным. Он знал, слышал в её мыслях, как сильно она переживала из-за него. Как её снедала та неизвестность, что так или иначе вклинивалась между ними. Он слышал все её мысли, когда они более или менее не походили на хаос. Она считала, что он врал ей. Она не верила, что его тайны небезопасны. Она скорее поверила бы в то, что у него где-то есть семья, а она — лишь тайная любовница. Он видел, как плохо ей было от этих мыслей. Видел, как она съедала сама себя, как загоняла в эту печаль. И не мог ничего с этим сделать. И каждый раз, когда она смотрела на него с досадой, его словно резали на живую. Он повторял ей раз за разом. Говорил ей самые важные слова о том, что она — его. Но это совсем не те слова, что ей были нужны. Откуда ей было знать, что для демона эта фраза была самой важной. Потому что эта принадлежность — единственное, что двигало им, что заставляло делать всё, что он делал. Но она хотела иного... И он впервые понял, почему эти привязанности к созданиям из иных миров так убивали демонов. Эта невозможность дать хоть что-то из того, чего хотел другой — убивала. Убивало и то, что он не мог ничего предложить ей, кроме своих коротких визитов, вызывавших волну радости, страсти и счастья, когда он приходил. И огромную пропасть опустошения после. Селин суетилась во сне. И без того выворачивающие всё внутри чувства заскреблись ещё больше от понимания, что после его визита, она не уснёт вообще. Данте выдохнул и тихо спрыгнул с перил, открывая дверь балкона своей силой. — Я уж думал, опять унесёшь свои крылья, — зевнув, сказал Кот, — Я-то, конечно, только за. Но вот она... Знаешь же, что печалится и каждый раз уходишь. Не думал, что это эгоистично? — У меня нет настроения разговаривать с тобой, Уголёк. Просто уйди. Холодный голос демона и полное несвойственное ему равнодушие немного удивили кота. Он опасливо спрыгнул с кровати, уходя на лежанку и поглядывая на него. Демон по привычке скинул куртку и обувь, закрывая балкон и опёрся коленом о кровать, нагибаясь к Селин. Он аккуратно провёл по её плечу и беспокойство сна приостановилось. Он гладил её по руке, по щеке, наблюдая, пока она не приоткрыла глаза. — Данте..? — Селин проморгалась, смятенно смотря на него и приподнимаясь на кровати. Она уже не удивлялась его способности открывать и закрывать двери, не прикасаясь к ним. Её вообще уже мало удивляли его странности. — Ты так плохо спала... Я не мог не зайти. — Я рада, что ты зашёл, — она ласково улыбнулась, коротко целуя его. Селин подвинулась, похлопав по кровати, ожидая, что сейчас он ляжет к ней, но он просто присел почти на край, как-то странно смотря на неё. — Почему не ложишься? — где-то внизу живота неприятно свело и это чувство не имело ничего общего с возбуждением, скорее, — с предчувствием. — Послушай, Селин... Мне нужно уехать. — Уехать? Надолго? — она подползла ближе к нему, хватая за ладонь и заглядывая в глаза. — Я не знаю, — демон вздохнул, ощутив, как волны её энергии затихли, — Я не могу сказать даже примерно. Её глаза беспокойно бегали по его лицу и в мыслях одно предложение затмевало другое. — Ты так бросаешь меня? — Нет, — он усмехнулся, покачав головой, и взял её за руку, — Знаю, ты мне не веришь. Но это не ложь. Я не могу сказать тебе больше, кроме: я вернусь, как только смогу. — А что, если нет... Он допускал эту возможность. Он знал, что это реально. Но не хотел даже думать об этом. Он так же знал и иное: — Я найду способ вернуться. Чего бы мне это не стоило, — он улыбнулся, поддевая её подбородок, — Помнишь? Ты ведь принадлежишь мне. — А ты, Данте? Кому принадлежишь ты? — Угадай. — Я не хочу угадывать. Я хочу знать наверняка. Демон усмехнулся, проводя по её волосам, привычно пропуская сквозь пальцы. — Тебе, — он нагло улыбнулся и добавил, слегка смеясь, — Знаешь, многие пытались заполучить мою душу. Но я весь такой недоступный... А вот тебе удалось. Радуйся. — Боги, Данте! — Селин всплеснула руками, смеясь, — Ну до чего же ты дурной! Невыносимый! Противный! Она замолчала, видя, как он слегка тоскливо улыбался и добавила тепло: — Противный ты, Данте. Противный, но мой... Демон кивнул, молча поглаживая её руку и понимая, что ему уже пора. Она поняла с полувзгляда и тут же обняла его, не желая отпускать и шепча на ухо: — Тебе нужно уйти прямо сейчас..? — Да. — А ты можешь остаться со мной на час? Хотя бы на полчаса... У меня почему-то такое чувство, что ты не вернёшься... Пожалуйста, Данте. Полчаса... Он обнял её, чувствуя, как она расположилась на его плече, вцепляясь почти намертво, не желая отпускать. Призыв прозвучал и ему нужно было явиться незамедлительно. И он знал, что понесёт наказание за те пятнадцать минут, на которые он задержался, чтобы попрощаться с ней. И чем дольше он не являлся на призыв, тем хуже ему будет потом. Он услышал, как она тихо шмыгала, сжимая его футболку и понял, что если вдруг это их последняя встречая, то она стоит любого наказания. Он слегка отстранил Селин от себя, приглаживая эти мягкие, чуть взъерошенные волосы и улыбаясь. — Я останусь. До утра. Её лицо счастливо прояснилось, позволяя выдохнуть напряжение и снова крепко обнять его. Он тихо шепнул ей на ухо: — Ты – моя. Селин чуть отстранилась, ласково перебирая пальцами его волосы и заглядывая в глаза. Он видел тоску на её лице, замечая боль в глазах, словно они действительно прощались навсегда. — Ты будешь ждать меня, Селин? — он спросил так же шёпотом, немного сдавленно. Она быстро закивала, снова прося его объятий, волны её шторма топили его, заставляя делать глубокие вдохи один за другим, но он всё же безнадёжно тонул. Тонул в её чувствах и в собственном бессилии. — Я вернусь обязательно. Ты только жди меня, ладно? — Я буду... Буду ждать. Объятия быстро сменились настойчивыми поцелуями, она буквально с диким рвением начала целовать его и он поддавался этому порыву, слыша непрекращающийся поток одних и тех же мыслей. — Данте, я люблю тебя. Я так боюсь, что ты уйдёшь насовсем. Мне так терять тебя не хочется... Я люблю тебя... Люблю...х х х
Он так и не сомкнул глаз, лишь наблюдал, как она размеренно спала, пока рассвет не коснулся окна, приближая ненавистную минуту. Данталиан незаметно покинул кровать, одеваясь, и лишь голубые глаза следили за ним молча. — Даже не скажешь мне ничего колкого? Ни единого идиотского стиха, пушистый? Уголёк отрицательно мотнул головой, наблюдая, как Данте наклонился к Селин, целуя её. Она не проснулась, слишком крепко спала... Он взглянул на неё в последний раз и решительно обернулся, уходя к балкону и останавливаясь уже в дверях от низкого мурчащего голоса. — Ты правда не знаешь, когда вернёшься? Или это просто пустые слова? Данте обернулся, заглядывая в его глаза и, немного помолчав, ответил: — Я не знаю, будет ли у меня право вернуться вообще. Если... Если нет — береги её. Уголёк кивнул, видя, как демон быстро вышел на балкон и провернул символ, исчезая из этой реальности. — Я ведь предупреждал, Селин... Он разобьёт твоё сердце...
