Путь к сердцу

      Зал затрясло, когда Данте, опережая владыку, поднял ладонь вверх, заставляя куски глыб вибрировать и осыпаться. Камни падали с потолка один за другим, сбивая факелы в зале и коридоре, роняя их на пол и вдавливая в землю, стремительно отнимая весь свет и придавливая цепи, что уже звенели позади массивного трона. Повелитель непонимающе обернулся, наблюдая, как гас огонь и снова издевательски рассмеялся.       — Ты думаешь, это поможет тебе, Данталиан? — он приподнял руку, направляя в сторону демона, чтобы высосать всю энергию, всю его жизнь и жизни тех, кто питал его, — Ты не ослабишь меня отсутствием света.       — Нет... — шёпот раздался где-то позади владыки, теряясь в густоте упавшей тьмы.       — Но в моей тюрьме была тьма, — раздалось уже с другой стороны, заставляя Повелителя крутить головой, прислушиваясь.       — И я стал её сыном, — ещё тише прозвучало где-то близко и острый кусок собственной кости из некогда живого крыла чиркнул Повелителя по серой, обвисшей коже руки. Он зашипел, когда его полоснуло и вновь рассмеялся.       — Мне не страшна твоя зубочистка, — когтистая лапа шарила по тьме, пытаясь настроиться и уловить его, — Ты прекрасно знаешь, — когти задели что-то мягкое совсем близко, — Так ты меня не убьёшь.       — Знаю.       Костяное лезвие прочертило по мерзкой зеленоватой коже щеки, задевая один из десяти глаз и вынуждая Повелителя злобно заорать, чувствуя, как глаз вытекал. Он попытался встать, оторвать своё тело от трона, но тот держал очень крепко, не давая подняться. Отголоска штормовой энергии совсем не хватало, чтобы трон отпустил.       Где-то со стороны коридора послышались мелкие шаги существ, которые всегда подкарауливали там ослабленных демонов. Данте прислушался, ощущая, как из задетой владыкой руки текли струйки крови. Он намеренно громко усмехнулся и Повелитель тут же направил свою силу в его сторону, пытаясь поймать демона и осушить его. Данте шмыгнул под руку, ощущая притяжение, что пыталось удержать его точно невидимый магнит и сопротивлялся всеми силами. Кость мелькнула в руке снова, оставляя разом несколько порезов на заплывших, отёкших ногах. Шорох со стороны коридора слышался всё сильнее.       — Думаешь, ты самый умный, Данталиан Предатель? — Повелитель махал уже обеими руками, направляя свою энергию в разные стороны, — Думаешь, эти мелкие кровопийцы убьют меня? — он рассмеялся громко, зловеще и десятки маленьких когтистых ног замерли, — Видишь? Они боятся. Они не помогут тебе.       — Не на их помощь я рассчитываю... — раздалось где-то над головой Владыки и он поднял оставшиеся девять глаз к потолку, силясь разглядеть в кромешной тьме хоть что-то. И тут же лезвие прошлось по его горлу, оставляя глубокую отметину. Густая жижа, больше похожая на гной, нежели на кровь, полилась сильнее, привлекая мелких существ.       Повелитель попытался поймать демона наугад и попал. Данте ощутил, как тот буквально ухватил его энергию. Действовать нужно было быстро, иначе всё зря. Иначе он не успеет. Перестав юлить, Данте сам подошёл ближе и Повелитель рассмеялся, считая, что поймал. Кость кольнула где-то в боках и животе, и владыка прорычал проклятье, ощущая, как терял кровь. Но он не боялся этого. Он знал, что не умрёт так. Эти раны затянутся быстро, слишком много душ он поглотил. По крайне мере, так он считал. Он пытался тянуть из Данте жизненную силу, но тот был непривычно силён, его сопротивление никогда не было столь яростным, как сейчас.       Укус нескольких мелких зубов ослабил ментальную хватку Повелителя и Данте выдохнул, распрямляясь и быстро уходя за трон, и запрыгивая на его спинку. Повелитель злобно отшвырнул существо, что кусало его в поисках сладкой пищи и оно отлетело куда-то в стену, умирая от удара столь огромной силы. Владыка зарычал, когда ощутил новые уколы костяного ножа где-то в районе шеи и плеч. Ещё несколько острых зубов впились в ноги владыки, сдвинуть которые он практически не мог, ведь трон держал слишком крепко. Он направлял свою силу на мелких паразитов, убивая их быстро. Но на их место приходили новые и кусали ещё. И ещё. И ещё...       — Ты всегда считал меня глупцом, — голос Данте раздался откуда-то с расстояния, — И это твоя ошибка. Ты недооценивал меня, пока я изучал всё, что могло бы помочь мне убить тебя. Сотни лет я искал... И сегодня мне повезло…       Повелитель рычал, отбиваясь когтистыми лапами и ментальной силой от укусов, приходя в ярость с дерзости этого демона. Где-то далеко-далеко в его заплывшем разуме рождались страх и непонимание. Он верил, что здесь, в этом зале, умереть невозможно.       — Представляешь, мне повезло… Когда-то давно ты запер в той темнице одного демона... Свою правую руку. И он отдал мне все свои знания, чтобы отомстить тебе за то, что ты сделал с ним. Он хранил такую интересную тайну… И картинка сложилась.       Девять глаз заметались по темноте и владыка начал прикладывать ещё больше усилий, дребезжа в голове Данте, вызывая боль и звон в ушах. Демон издал крик и тут же постарался отделить своё сознание от его с помощью ментальной завесы. Он рассмеялся, ощущая страх владыки.       — Твой трон не отпустит тебя, ведь так? Не позволит уйти, обрекая сидеть здесь, ведь именно на всех этих душах, как оказалось, и держится наш мир. А ты — не владыка. Ты — просто раб. И ты думал, что её энергия спасёт тебя, что она сядет здесь вместо тебя.       — Мои ищейки уже нашли это создание, — Повелитель засмеялся, чувствуя, как колыхнулась энергия Данте где-то не слишком далеко, — И скоро она будет здесь! Сядет здесь вместо меня, а я, наконец, буду свободен!       Воспользовавшись секундным всплеском энергии, Повелитель, не обращая внимания на паразитов, что пускали кровь по его телу, уцепился своей силой и начал тянуть гранатовое марево. Данте вскрикнул и сжался от боли, ощущая, как его поглощали.       — Ты всегда, — Данте прохрипел, медленно пытаясь отойти дальше, борясь в своём разуме с его силой, — Ты всегда презирал моё любопытство... Но именно оно уже погубило тебя.       Данталиан ощущал, как хватка становилась сильнее и как его притягивало к трону. Он пытался идти к дверям. Он должен был. Ему нужно успеть, пока ищейки не разорвали Селин на куски. Пока ещё был шанс... Но голова так невыносимо сильно болела, заставляя кричать и оступаться на своём пути.       Он должен был дойти...

х х х

      Селин тяжело дышала, чувствуя, как обмякает. Рука безучастно упала на бетон подъезда, задевая что-то. Пытаясь сфокусироваться, она пальцами ощупала предмет, что лежал возле неё. Она поняла, не глядя, и это заставило её распахнуть глаза и занести руку. Адский пёс встрепенулся, отрываясь от трапезы и посмотрел на неё. Ей понадобилась всего секунда и все её оставшиеся силы, вдруг взыгравшие самым сильным штормом, чтобы вонзить в красный огонь, взиравший на неё сверху вниз, шпильку одной из своих сапожек. Пёс громко заскулил и начал мотать головой точно бешеный.       Селин понимала, что либо она, либо он. Бояться больше нет смысла. И, яростно крича в своей голове, начала бить руками по несчастному сапожку, вбивая острую шпильку всё глубже, как гвоздь. Зверь заметался, его дезориентированное тело покачнулось и Селин толкнула его, как могла. Пёс оступился и упал на перила, ломая их свои весом и напарываясь на один из металлических прутьев ограды. Издавая свой последний вой.       Селин повернулась в сторону Уголька, замечая, что тот явно был в проигрышном положении. Она схватила первое, что попалось под руку и кинула в существо, которое придавило кота. Зонт ударил пса в бок и тот повернулся на Селин, тут же забывая о том, кто прямо сейчас давал ему отпор.       Уголёк заметил, как пёс потерял интерес и двинулся на неё, и среагировал молниеносно. Вскочив на лапы, он вцепился в шкуру врага и отшвырнул в сторону комнаты. Зверь взглянул на Селин, понимая, что этот — последний. Он должен был спасти её во что бы то ни стало. Решимость зажглась огнём в его глазах. Он прорычал ей что-то и развернулся на уже поднимающегося на лапы демонического пса.       — Я смогу, Селин...       Кот зашипел и побежал прямиком на еще ничего не успевшую понять ищейку, вылетая на балкон. Он вцепился зубами в его шею с такой силой, что дверь балкона утащило вместе с ними. Они падали вниз. Пёс с разорванной шеей и кот, пытавшийся избавиться от тяжелого тела на себе и взлететь вверх. Уголёк извернулся, скинул с себя дьявольское создание и яростно зарычал от боли. Когтистые лапы, что держали его, так сильно зацепились за основание перепончатого крыла, что вырвали его, лишая возможности летать. Ведь с одним крылом можно только падать. И два тела упали, глухо ударяясь о землю.

х х х

      Данте кашлял кровью и смеялся, пока когтистые руки Повелителя сжимали его. Владыка ревел, ощущая всем собой, как кровоточили укусы, как мелкие паразиты ели его плоть. Но злоба на Данталиана была сильнее и он сжимал его рёбра, а тот почему-то смеялся.       — Я победил! Я! Победил! — кричал владыка, — Ты не должен смеяться. Не должен. Я..       — Ты, — Данте кашлянул, окропляя Повелителя кровью в этой тьме и смеясь, — Проиграл...       Повелитель тяжело дышал, слушая кашель и смех, в полном непонимании происходящего, но ощущая, что сил поему-то становилось всё меньше.       — Всё, что мне было нужно... — новый кровавый кашель и хруст костей смешались с шипением и чавканием копошащихся у трона существ, — Пустить тебе кровь.. Много... Крови...       Девять глаз Повелителя бегали в панике. И он ещё яростнее пытался сжать Данте в своих руках, протыкая когтями плоть. Но демон уже так привык к боли, что лишь смеялся.       — Ты никогда не знал, но я выяснил...       — Что? Что ты выяснил? — паника и злость застилали разум, а тело становилось тяжелым, его словно привязывало к трону ещё больше, чем было и так.       — Та табуретка, на которой ты сидишь, — Данте рассмеялся своим колким мальчишеским смехом с издевкой и кашлем, — Питается кровью... Поглощает своего хозяина, как только тот становится слабым... Вы.. Выпивает его... Он не отпускает никого и никогда. Всё это время ты надеялся зря.       — Мне нужно было лишь ослабить тебя и дать трону кровь... А дальше... — слова давались тяжелее, но он знал, что всё происходящее правильно, — Дальше он всё сделает сам...       Владыка не мог видеть, как трон жадно впитывал его кровь, как поглощал её всю, но только сейчас понял, что не ощущал лужи этой вязкой жидкости под ногами. Хотя должен был. А силы предательски гасли и тело не слушалось, становясь всё тяжелее и слабее. Он яростно взревел, пытаясь встать. Но встать не получалось. Даже руки уже не могли сдвинуться с места. И всё, что ему оставалось, это сидеть и сжимать непокорного демона в своих когтистых лапах.       — Я... — Повелитель вложил в хватку всю оставшуюся силу, сжимая демона, — Заберу тебя с собой, Данталиан Предатель!       Данте пытался выбраться, но уже давно и сам ощущал укусы этих маленьких существ. Но он должен был попытаться. Последнее, о чём он подумал, было:       «Я смогу, Селин...»       Рёбра треснули с характерным звуком, проделывая свой путь к сердцу и сплющивая его в момент, когда руки владыки сомкнулись, ломая всё, что было под ладонями, перемалывая пополам тело демона. Данте издал последний выдох и закрыл глаза навсегда, возвращаясь во тьму, из которой сбежал.       Повелитель кричал о своей ненависти к этому демону, ко всему, что было здесь, пытаясь отбиться от маленьких зубов. Но это не помогало и его тело медленно впитывалось в трон, растворяясь и сливаясь с ненасытным камнем, стремительно превращаясь в вязкую жижу.       Этот мир всегда должен поддерживать кто-то. Круг за кругом. Жизнь за жизнью. Век за веком. Всегда должен быть Повелитель. Но ищейки не привели замену. Ищейки погибли, пытаясь. И трон начал поглощать сам себя. Медленно уничтожая и всех тех существ, что случайно касались его. А затем и весь мир, что потерял свою опору и нескончаемый источник поддержания всего, что было здесь... Камень разрушался за камнем. Существо за существом. Сливаясь в абсолютное ничто. В пустоту. И миллиарды запертых в этом мире душ стали свободны. Миллиарды рабов, заложников этого мира, что были вынуждены искупать грехи своих прошлых жизней, освободились от своего бремени.       Мир дребезжал и уничтожался, и в этом многообразии хаоса, разрухи и крови, маленькие светлячки душ стройным вихрем яркого света взмывали куда-то в бесконечность, устремляясь в новые миры, в новые жизни, в бесконечную вечность...

х х х

      Селин подбежала к дыре, что зияла вместо балконной двери и посмотрела вниз, видя, как вдруг рассыпалось в темный прах тело адского пса. Кот лежал внизу, не шевелясь. Сердце билось так быстро, что накатывала паника. Она развернулась, намереваясь как можно быстрее спуститься вниз. Под ногой хрустнуло стекло и что-то ещё. Девушка остановилась, опуская взгляд и замерла. На неё смотрело красивое лицо, что она так любила, залитое чужой кровью... Селин сглотнула боль, которая застряла где-то в горле и опустилась на корточки, поднимая портрет, стряхивая с него осколки. Она провела пальцами по щеке нарисованного Данте, задержавшись всего на секунду, с мыслью:       «Я бы хотела, чтобы ты сейчас был рядом...»       И, аккуратно отбросив портрет на кровать, помчалась вниз. К Угольку. Она подбежала к огромному телу кота, видя, как из-под него растекалась лужа крови, она проследила за следом и неподалёку увидела безжизненное оторванное крыло. Селин погладила огромную кошачью морду, мысленно произнося его имя и мольбу.       «Прошу не оставляй меня, Уголёк...»       «Прошу...»

х х х

      Огромный тронный зал рушился, унося за собой в бездну тело Данталиана Освободителя, — так, наверное, могли бы назвать его все те души демонов и людей, которые теперь устремлялись в новую жизнь. Маленькая точка света отделилась от того, что осталось от демонической груди и взмыла вверх, присоединяясь к мириадам звезд, парящих сейчас здесь. Светлячок летел и летел, без разбору, без мыслей, без чувств, куда-то, сквозь пространство и время, находясь вне всех этих понятий. И его тянуло без остановки куда-то, будто на зов собственной души и чьей-то просьбы, в абсолютно неизвестном направлении и он не мог и не хотел этому сопротивляться.       Душа неслась так быстро и стремительно, будто боялась не успеть, пересекая время, бороздя расстояния, прыгая из мира в мир. Огонёк света ощутил всю правильность происходящего, когда его, наконец, выкинуло в тот мир и тот город, что он, кажется, искал.       И это был Париж... Это был Париж, но не сегодняшний, а на пару лет назад.       И светлячок летел так быстро, как мог, пока не врезался в первое попавшее существо, лениво отдыхавшее посреди улицы, постукивая по скамье парка мягким сиамским хвостом. Огонёк вошел внутрь существа, подавляя душу животного, пытаясь заполнить всем собой. Голубые глаза резко распахнулись и кот, минуту назад вальяжно отдыхавший на сытый желудок, быстро сорвался и побежал, сам не понимая куда, зачем и кто он такой. Пушистые лапы сами несли его, пробегая дом за домом, улицу за улицей, по какому-то невероятному чутью, не останавливаясь ни перед дорогами, ни перед людьми, что хотели потрогать его или накормить. Он бежал, пока не увидел дом, где тяга стала настолько невыносимой, что бег стал ещё яростнее и быстрее. Его подгоняло чувство, будто он почему-то опоздал, хотя не имел представления почему. Бежал, поднимаясь по лестнице и сел, лишь увидев дверь, от которой кошачье сердце забилось так часто, словно готово было выпрыгнуть.       И кот просидел там, у этой двери, пробуя стучаться и царапать её, пока не явилась девушка. Она разговаривала с ним мысленно, таскала по каким-то людям, но как только она открыла свою дверь, кот тут же забежал в квартиру и устроился на её кровати, дико уставший и измождённый, с ощущением, будто он пробежал сотни миров. Почему-то успокаиваясь от вида девушки, которая ходила весёлая и думала какие-то сумасбродные мысли. Когда у самого же него в голове сидела лишь одна мысль.       «Не знаю почему и как, но я должен защитить её»

х х х

      Селин гладила огромную морду, не понимая, что с ними произошло, почему Уголёк превратился в нечто странное и как это всё можно объяснить. И что ей теперь делать? Огромные глаза открылись, сверкая цветом тёплого какао и девушка радостно встрепенулась, обнимая это создание, заваливаясь на него. Уголёк громко выдохнул, проворачивая в голове события прошлого и настоящего, теперь понимая всё, уже зная, кто он и почему должен был её защитить. Он не знал, как объяснить ей всё, но хотел хотя бы попытаться.       — Се... лин, — низкий рычащий голос заставил девушку отпрянуть от него, — Селин.       Она удивлённо мотала головой, задавая сотни вопросов мысленно и он слушал её, выдавливая подобие улыбки на мохнатой морде. Существо, чуть поскуливая от боли на том месте, где когда-то было крыло, поднялось на лапы, вставая напротив сидящей на коленях девушки.       — Теперь я вспомнил всё... И, наверное, так тебе будет привычнее...       Она слушала его заворожённо, чуть приоткрыв рот от удивления. Наблюдая, как пространство задрожало и очертания зверя, что некогда был её котом, стало растворяться, как мираж. Селин мысленно вскрикнула, думая, что сейчас потеряет сознание. Перед ней стоял Данте. Не совсем такой, каким она привыкла его видеть. Он выглядел почти, как человек. Но с одним крылом за спиной и рожками... Именно таким она рисовала его по его же наставлениями. Скрываться перед ней больше не было смысла.       — Селин...       Его голос. Настолько привычный и родной. Она свела брови, ощущая, как в груди сдавило, слёзы сами собирались в глазах, а мысли нестройным рядом подсказывали ей, что она давно сошла с ума и всё это плод её фантазии.       — Ты не сошла с ума...       Он присел и протянул к ней руку, остановившись в нескольких сантиметрах, наблюдая её шок. Данте чуть улыбнулся, пытаясь ободрить Селин и дотронулся до её руки, поглядывая на рану на плече с запёкшейся кровью и на след от когтей на рёбрах. Она громко, тревожно вздохнула, ощущая это касание. Убеждаясь в его реальности. Это он. И он здесь. И... как всё это объяснить...       — Это правда я.       Гранатовое марево обволокло её полностью, даря свой привычный кисло-сладкий вкус, согревая и неторопливо стягивая разорванную кожу.       — Данте? Кто ты? Что... ты?       Досадливые мысли больно укололи его. Ведь, если бы они не встретились, это всё никогда не произошло бы с ней. А теперь она боялась всего, что видела и чувствовала. Он слышал это в её голове и её мысли резали его изнутри. Каждый её страх, сомнение, печаль и боль вызывали сожаление. Она не могла осознать и принять это всё. Было невыносимо настолько, что он хотел просто уничтожить каждое из её воспоминаний и исчезнуть отсюда подальше. Но нельзя стереть одно, не затронув другого...       — Послушай, Селин... Я понимаю, ты в смятении, в ужасе и... Я не могу даровать тебе голос, но могу сделать так, чтобы ты забыла всё это. Всё, что произошло.       — Всё?       Данте кивнул, соглашаясь. Селин бегала взглядом по его лицу, пытаясь вместить увиденные картины в своё человеческое понимание.       — Всё — это значит забыть этих существ... Только это, Данте? Только их?       Демон отвёл взгляд, пытаясь уйти от ответа и она поняла. Селин коснулась ледяными пальцами его щеки, такой привычно грубоватой. Данте прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, уже словно позабыв, каково это — когда она касалась его. Для него это и правда было будто в другой жизни…       — Забыть... Уголька... Забыть тебя? Будто вас и не было в моей жизни?       Данте кивнул, снова наблюдая за ней, слушая её мысли, её переживания. Она замерла в своём касании на секунду, думая об этом предложении, а затем мягко провела пальцами по его лицу, неторопливо добираясь до волос и едва дотрагиваясь до витиеватого рога.       — Данте... Исполни другое моё желание?       — Всё, что угодно, Селин.       — Я не хочу забывать. Я хочу знать. Почему эти существа напали на меня. Знать, кто ты или что ты. Почему Уголёк стал этим огромным котом, а потом тобой... Я... не хочу это всё потерять. Это всё, что у меня есть. Понимаешь?       Данте улыбнулся и поднялся, протягивая ей руку, она аккуратно вложила свою ладонь, оказываясь перед ним. Он положил пальцы на её спину, вынуждая стать чуть ближе, мягко притягивая к себе ещё, пока она не оказалась в его объятиях. Дрожа и обмякая. Он крепче обнял её, поглаживая по голове и огибая единственным оставшимся крылом. Она видела эти перья, не веря своим глазам и в то же время находя ответы на все те странности и вопросы, что задавала себе давным давно.       — Твой кот когда-то давно был обычным котом, но затем пришёл я и... Я случайно тебя нашёл, я не помнил, кто я, пока эти твари не напали, вынуждая мою суть, наконец, проснуться и раскрыться, принимая первый подходящий тому телу облик... Чёрт... Мне придётся рассказывать тебе всё с самого начала…       — Придётся Данте. Пока что... Я ничего не понимаю. Как ты мог быть одновременно и собой и Угольком…       — Знаю, Селин. Я сам ещё не до конца осознал… Время — довольно сложная штука… Пойдём в дом. Пока твои соседи не вышли из-под чар ищеек и не начали мучать тебя вопросами, что тут произошло...       Селин кивнула, ощущая, как сильно скучала по нему, будто не видела слишком давно. Чувствуя, что ей почти всё равно, как именно он вернулся к ней и в каком облике. Прямо сейчас она хотела лишь, чтобы он обнимал её вот так, искренне, по-настоящему.       — Пойдём. Уберём стекло... Ты сделаешь нам какао... — Данте улыбнулся своей привычной самой притягательной улыбкой, — А я, весь такой умный, попробую тебе всё объяснить.       Их силуэты удалялись в темноте ночи, не спеша, мысленно рассказывая о том, как сильно им не хватало друг друга, радуясь тому, что всё позади и теперь только от них самих зависело то, какой будет их жизнь и куда занесет их путь.

Конец.