Альтернативный дозор

Река Каменка днем была так же прекрасна, как и ночью. В заводях плавали кувшинки, по берегам цвели ромашки, иван-чай и таволга. Два леопарда, несшиеся игривым галопом вдоль берега реки, также были прекрасны, хотя и несколько диссонировали с окружающим пейзажем. Леопарды продефилировали по берегу и скрылись в зарослях ивы. — Красиво, — сказала Надя. — но не слишком экологично, в смысле соответствия природе. — Красиво, — согласился Костя. — Но слишком напоказ. Это явно юлькина идея. Строго говоря, с точки зрения экотопа здесь был бы еще уместен камышовый кот или лесная кошка, но никак не леопарды. Леопарды, отряхиваясь, выбрались из зарослей борщевика и крапивы и подошли ближе. — Лесной и камышовый кот не так эффектно, — сказала самка. — На рысь я бы еще согласилась. — Да, слух у леопардов был отменный — реплику Нади они услышали метров за двадцать. — Извините, — сказала Надежда. — Ничего страшного, — ответила леопардиха, изящно помахивая грациозным хвостом. Где-нибудь в кратере Нгора-Нгора это действительно смотрится органичнее. А давайте махнем туда на недельку? Все вчетвером. Костя, мы тебя уже сто раз звали. Подумаешь, регистрация. Никто ничего и не заметит. Тебя уже давно не контролируют. — Юлька, не кипиши, — перебил ее леопард. Прекрати подбивать законопослушного темного на нарушение правил, да еще в присутствии светлой. В тебе вечно после того как ты перекинешься излишний задор. Леопардиха взмахнула хвостом, на этот раз сердито: — Ну хорошо, я прогуляюсь и стряхну излишний задор. Можете пообщаться без меня. Гордо покачивая хвостом, она направилась к зарослям. — Только на глаза никому не попадайся, — с тревогой рыкнул ей вслед леопард. Костя поднялся и медленно пошел по тропинке: — Я на всякий случай пригляжу. — Я прошу прощения, — сказал леопард. — Кстати, мы так толком и не представились. Я — Вадим, она — Юля. Надо сказать, что несмотря на юный возраст леопарды владели человеческой речью безукоризненно. Кошачьи интонации в их голосе практически не прорывались. — Я извиняюсь за юлино поведение. Собственно говоря, может оно и к лучшему, я как раз хотел поговорить с вами наедине. — Она это прекрасно поняла. Поэтому и удалилась якобы обидевшись, — спокойно сказала Надя. — Она же кошка. Они такие вещи прекрасно чувствуют. Равно как и Костя. — Ну да. Это наверно, я сегодня не слишком наблюдателен. Я слишком сосредоточился на этом разговоре с вами. Надя, Вы все-таки светлая, я надеюсь, что поэтому Вы меня поймете. Я инициировал Юлю, мы женаты уже три года, и пока она со мной, я спокоен. На людей ни я, ни она ни разу не охотились. Я очень надеюсь, что мы никогда не сорвемся. И поживем лет сто — двести. Для оборотня это очень долго. Не знаю, в курсе Вы или нет, но большинство оборотней все равно рано или поздно срываются, и в лучшем случае проживают обычный срок человеческой жизни. Иногда чуть дольше. Но я не об этом. Так вот, пока я с Юлей, я более менее спокоен. Она в принципе девушка не легкомысленная, а скорее изображает такую. Тут Вы правы. Но мы же все равно не будем всю жизнь вместе. Ну двадцать лет, тридцать… Предположим, мы окажемся однолюбами и проживем лет шестьдесят вместе. Потом мы все равно разбежимся. Прошу прощения, но мне показалось… — Вадим начал запинаться… — В общем, я понял из разговора с Костей, прошу прощения, если я не должен был об этом упоминать, или он не должен был… мнэ… то есть…мнэ… — Вадим окончательно запутался и махнул хвостом. — В общем, может, Вы могли бы как-нибудь повлиять на Юлю в положительном плане, чтобы для нее сама мысль об охоте на человека стала невозможной? Надя внимательно посмотрела на леопарда: — Вадим, а почему собственно говоря это вас волнует? Пока вы с ней, вы сами говорите, вы о ней позаботитесь. А когда вы расстанетесь, не все ли равно вам, что с ней будет? — Нет, не все равно, — твердо ответил Вадим на этот провокационный вопрос. — В конце концов я ее инициировал, и я считаю, что мы действительно в ответе за тех, кого приручили. Надя покачала головой: — Не соглашусь с Вами. Я полагаю, что каждый сам в ответе за себя. Вы же расстанетесь в конце концов потому, что вы ее разлюбите. Тогда какое вам дело до того, что с ней будет после? Вы же темный. То есть по определению эгоист. Какоке вам дело на кого она будет охотиться. Когда вы ее разлюбите и развоплатят ее или нет? Леопард лег, обвернулся хвостом и задумался: — Ну да, — сказал он наконец. — Эгоист. — Он немного помолчал. — Хорошо, меня интересует это именно из эгоистических соображений. Я хочу жить долго и счастливо. А с чистой совестью это делать как-то легче иприятнее. Надежда Антоновна, можно я вам немного про себя расскажу? Надя кивнула. — Я на самом деле намного старше, мне пятьдесят с лишним, это я Юле наплел, что я молодой человек. Меня самого инициировали только десять лет назад. Это было как в сказке. Я всю жизнь мечтал побывать в Африке. Понятно, что в советское время об этом можно было только мечтать, а потом вдруг это оказалось, что это реально, правда, конечно, не по моим деньгам. Я обычным менеджером работал. Ну я как-то решил, что мечты надо все-таки исполнять. Пять лет честно отдыхал только на ближайших озерах и турбазах, накопил денег на настоящее сафари в Кению, и там встретил этого типа, Зейтуни, который меня инициировал. Он сам коренной масай и давным-давно был оборотнем-леопардом, а тут у него сложился совершенно странная ситуация. Он вообще-то имел право кого-нибудь инициировать, но все ждал, когда встретит женщину, которую полюбит, а у них вообще многоженство, и тратить инициацию на кого попало ему не хотелось. Ну вот он все ждал-ждал, лет двести прожил и наконец дождался и влюбился, и женился, и когда жена стала стареть, наконец ей признался. Но тут фишка в том, что жена оказалась христианкой, и детей и внуков также воспитала. И в общем уговорила его, когда она умрет, тоже скончаться, как полагается добропорядочному христианину. И он видимо ее действительно любит, потому что он согласился. Но при этом ему обидно было умирать, не передав никому своего дара. И тут я ему совершенно случайно подвернулся. В общем оказалось, что все это можно вполне законно оформить. Если он официально заявляет об отказе длить свое существование, то он имеет право инициировать чужого человека, а не члена своей семьи, ну в общем это сложная бюрократическая процедура, вам, я думаю, не особенно интересно. В общем их местный шаман все эти сложности утряс, все подписал, меня укусили… — Леопард довольно заурчал: — И вот вы представляете, я вдруг осознал, что у меня теперь будет совсем иная жизнь. Так бы я еще пожил лет тридцать на небольшую зарплату, ну поездил бы немного по Европе. Может даже еще бы раз на Африку накопил и помер бы лет в шестьдесят или семьдесят от какой-нибудь неприятной болезни. А тут оказалось, что у меня есть все! Здоровье, долголетие, деньги, ну конечно не такие, как у вас, магов, но все-таки возможности есть. Если вести себя разумно, то можно спокойно жить еще лет сто, и двести, и триста, в общем пока не надоест. И я хотел бы, чтоб у Юли были такие же возможности — решительно закончил Вадим. Надя немного помолчала. — Вадим, я не уверена, что могу повлиять на Юлю без ее просьбы и желания. Реморализация возможна, конечно, не только по отношению к людям, но и к иным, но проводить такую процедуру против их желания — это явно неэтично. И по-моему вы зря волнуетесь. Вы же сами сказали, что не собираетесь бросать Юлю ближайшие лет двадцать -тридцать. А через тридцать лет она будет как раз в вашем возрасте, и у нее будет собственный жизненный опыт и понимание того, что не стоит терять жизнь, потакая своим капризам. Она как и вы будет законопослушной иной просто из обычного эгоизма, чтобы жить и наслаждаться жизнью. Вадим мяукнул: — Как-то обидно получается, что все наши правильные поступки проистекают исключительно из эгоизма. Надя улыбнулась: — Вадим, а вы хотите, чтобы правильные поступки проистекали из правильных и добрых мыслей? Честное слово, вы хотите быть святее папы Римского. Боюсь, что в моей жизни правильные поступки проистекали из правильных мыслей считанное количество раз. Леопард с искренним недоумением воззрился на нее: — Вы же светлая. — Ну и что? — Я видимо плохо знаю светлых. Мне казалось, что вам вообще противно с нами разговаривать. Мы хоть внешне достаточно симпатичные, а если бы на нашем месте был дракон или змея или вообще какой-нибудь хамелеон? — А что, хамелеон не человек что-ли? — спросила Надя. *** — Медуза тоже может быть вполне милым и симпатичным животным, равно как хамелеон, жаба и змея, — ответила Надя матери. — Кстати, в Индии волшебницы, как известно, практикуют секс со змеями. Разговор, как и ожидалось, был длинный, неприятный и выматывающий, как для дочери, так и для матери. Он должен был состояться, хотя Надя сразу понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Светлана сразу отмела все рациональные доводы и попыталась воззвать к эмоциям дочери, не слишком стесняясь в выражениях. Самое обидное было то, что Надя ее прекрасно понимала. Для ее матери действительно все это было омерзительно и физиологически неприемлемо, и она естественно пыталась разбудить те же чувства в дочери. Однако после слов Светланы «с тем же успехом ты могла влюбиться в какую-нибудь гадюку или медузу и заниматься сексом с ней», Надя меланхолично выдала именно эту фразу. С матерью они все-таки окончательно не поссорились, но было понятно, что охлаждение и надолго неизбежно. В заключение Света сказала: — Я знаю, что отец дал тебе слово никогда ни при каких обстоятельствах не нападать на Константина Саушкина, — при произнесении имени вампира Светлану отчетливо передернуло. — Извини, но я тебе такого слова дать не могу. — Я и не прошу, — тихо сказала Надя. — Я понимаю, что тебе это неприятно. Света тоже вздохнула. — Извини, наверно я плохая мать. *** Надя очнулась от задумчивости и сказала: — Извините, Вадим, что-то я отвлеклась. Вон наши возвращаются. По берегу шли Костя и Юля уже в человеческом облике с венком из ромашек на голове. Подойдя, Юля встретилась с Надей глазами. Надя чуть заметно кивнула. Юля все конечно поняла. *** Был уже вечер. Оборотни давно удалились, попросив разрешения как-нибудь заглянуть в гости на бифштексы по-суздальски, которые по уверению Кости в гостинице готовили совершенно замечательно. Надя сидела, рассеянно обрывая лепестки ромашки. Косте она кратко рассказала о своем разговоре с Вадимом. Надя оборвала последний лепесток цветка. — Что выходит? — полюбопытствовал Костя. — Любит, — ответила Надя. Да и так понятно, что они друг друга любят и пока они вместе ни один из них не сорвется, хотя бы для того, чтоб не огорчить другого. Главное, чтобы они как можно дольше были вдвоем. Костя осторожно спросил: — Ты поговорила с родителями? Надя кивнула. — Все было вполне ожидаемо. Отец поклялся светом. Ты же знаешь, что у вас всегда были хорошие отношения, и на самом деле ничего в них не изменилось. Вы, конечно, можете уверять меня и сами себя, что вы по разную сторону баррикад, но я знаю, что вы как были друзьями, так и остались. Костя замялся: — Но вообще-то, если вспомнить… — Костя закашлялся. — Костя, это все не имеет ни малейшего значения, — мягко сказала Надя. — Люди могут сойтись в поединке и остаться друзьями, а могут всю жизнь вежливо общаться друг с другом и чувствовать глубокую антипатию. Кстати, с наставником я рассталась. Надя помолчала. — С мамой все естественно оказалось сложнее. Остается только надеяться на ее интуицию. Если ей сообщат какую-нибудь гадость о тебе, я надеюсь она сразу не кинется в бой. Но вообще меня это все тревожит. Костя, а ты не против, чтобы я повидала Арину и попросила у нее дополнительную защиту для тебя? Она как-никак перед тобой виновата. — Думаешь, для нее это будет доводом? — спросил Костя. — Ну во всяком случае попытаться можно, если ты не против? — Не против. Отказываться от дополнительной защиты глупо, тем более Арина может дать ценный совет. От Завулона я бы пожалуй помощь принять не рискнул, а от Арины — пожалуйста. Кстати, она ведь и перед тобой виновата. Кто тебя чуть не взорвал? — Смотрелось, наверно, эффектно, — неожиданно рассмеялась Надя. — Воспоминаний у меня не осталось, но я могу представить, как это выглядело глазами моих родителей. Арина, конечно, стопроцентно блефовала, но блефовала красиво. Самое интересное, что я абсолютно не имею к ней никаких претензий. И к тому же она ведь передо мной извинилась, даже подарок сделала. Дар — травы и цветочки пользовать. — И как мы ее будем искать? — спросил Костя. — Инквизиция ее ищет давно — уже двадцать лет — и не может найти. — А так и будем, — ответила Надя, протягивая руку к очередному цветку ромашки. Дар цветочки и травки пользовать?.. Раз, два, три! — Надя стала обрывать лепестки — Девять. В следующем восемь, записывай: девять, восемь, шесть. — Через две минуты Надя набрала сотовый телефон: (898-67) 8-86-66 — Арина, здравствуйте, это Надежда Городецкая. Вы бы могли со мной встретиться в любое удобное для вас время в любом удобном для вас месте? Надя некоторое время послушала и положила трубку. — В следующую среду. Деревня Узень, Томская область.