Альтернативный дозор

Геннадий и Полина сидели на диване, слушая сына. Отец все больше хмурился. Когда Костя закончил, Геннадий раздраженно воскликнул: - На хрен ты вообще связался с этими Городецкими! Вот ведь угораздило нас жить рядом со светлым магом! Надо было сразу переехать. Мало тебе было от него неприятностей! Он тебя на смерть хотел отправить, сейчас ты еще с его дочерью связался, с этой… - Гена, не надо, - неожиданно перебила Полина мужа. – Надя хорошая светлая девочка. То есть не в том смысле светлая, что служит в Дозоре, а в том смысле, что добрая, порядочная девушка. - Ты что, ее знаешь? – спросил Костя, пытаясь понять, действительно ли мать что-то слышала о Надежде или просто решила смягчить ситуацию. - Знаю, - виновато ответила Полина. - Нам отец Аристарх на проповеди про нее говорил. - Твой отец Аристарх со своими проповедями… - начал Геннадий. - Дело не только в проповеди, - снова перебила Полина мужа. Сколько помнил Костя, за матерью этого никогда не водилось. - Слухи по Москве уже некоторое время ходят. Что в Ночном Дозоре появилась какая-то волшебница, которая при общении с темными ведет себя странно. Разговаривает вежливо, не хамит, права не качает. Отец Аристарх именно про это и говорил, что для того, чтобы спастись, надо начинать с малого, необязательно свою природу иных сразу переламывать. Просто быть вежливыми, другим специально гадостей не делать, ни людей, ни иных не оскорблять, не мешать жить другим, как они хотят. И он как раз привел в пример Надю Городецкую. Я потом специально ее как-то подкараулила у здания Ночного Дозора. Сотрудники же все примерно в одно и то же время выходят. И все время защитные заклинания на себя не навешивают, ну, и по именам друг друга окликают, - Полина потупилась. - Да я ничего плохого про нее сказать не хочу, - несколько снизил накал Геннадий. – Она, может, вообще замечательная. Но вся эта светлая братия этого понять не способна. У тебя неприятности будут, твоя светлая вообще об этом подумала? - Подумала, - успокоил Костя отца. – На мне защитных заклинаний и моих собственных, и ее - вагон и маленькая тележка. Полина поспешно поднялась. - Давайте, что ли, чай попьем, - пробормотала она и скрылась в кухне. - Ну, заклинания – и то ладно, - проворчал Геннадий. – С паршивой овцы… Зачем вообще тебе эта светлая сдалась? Костя не стал говорить отцу, что любит Надю. Было понятно, что Геннадию необходимо проворчаться, причем изображая из себя именно отца-деспота и хамовитого необразованного работягу. Костя прекрасно понимал, что все это была не более, чем маска. Разумеется, Геннадий был когда-то типичным пареньком из Подольска, понаехавшим в Москву, окончившим ССУЗ и устроившимся работать штукатуром. Но на самом деле он давно уже перерос свое амплуа. Все известные Косте вампиры, даже имевшие образование четыре класса средней школы, либо так и оставались неучеными дураками и очень быстро погибали, либо резко повышали свой интеллектуальный уровень. Действительно, какой смысл жить неученым дураком в течение столетий? Геннадий давно уже мог работать инженером или вообще завести собственную строительную фирму и цеплялся за имидж пролетария, как за последние остатки своей человеческой природы. Поэтому Костя сказал совсем другое: - Ну, польза-то очень большая. Я практически не хочу пить кровь, когда с ней общаюсь. Правда, на других это, к сожалению, не распространяется. И даже вкус пищи иногда чувствую. Геннадий крякнул: - Ну, дела! Ладно, пойдем пить чай, мать ждет. Полина уже накрыла на стол. Костя извлек тортик, переданный Надей для его родителей. Семейные чаепития для Полины были такой же традицией, знаком сохранения человеческой природы. Понятно, что никакой необходимости в них не было. Геннадий вздохнул и с недовольной гримасой положил кусок торта в рот. - Это что, взятка или демонстрация возможностей? - подозрительно осведомился он, прожевывая свой кусок. Полина медленно ела торт десертной ложечкой: - Подарочный, - мечтательно произнесла она. – Я когда девчонкой была, мама иногда покупала его по большим праздникам. А один раз купила мне его просто так. Сказала «любой человек имеет право съесть любимый тортик просто так». Потом они исчезли из продажи, а когда появились, я сразу купила, думала вдруг что-нибудь почувствую. Хотя я уже вампиром была. Конечно, ничего не почувствовала. Картон и картон. - Полина положила себе второй кусок тортика. – Вкус, конечно, совсем не такой, как в моем детстве, но я вообще не верила, что когда-нибудь снова почувствую вкус. - Это так иногда случайно получается, - произнес Костя извиняющимся тоном. – Всегда так не будет. - Я бы все-таки предпочел картошечки с селедочкой, - пробурчал Геннадий, с энтузиазмом уминая тортик. - Ну, уж что получилось, - извинился Костя. – Картошку с селедкой мне как-то в голову не пришло везти из Суздаля. - Чудо умножения хлебов, - тихонько сказала Полина и перекрестилась. - Ну, тебя с твоим отцом Аристархом, - проворчал Геннадий, - положи мне еще кусочек!