Альтернативный дозор

- И за тортик отдельное спасибо, - закончил Костя свой рассказ о посещении родителей. - А что с тортиком? – удивилась Надя. – Я, честно говоря, чисто символически его послала. Но, честно говоря, не совсем символически. Советские рецепты сейчас в моде, и я хотела подлизаться к твоей маме. Ой, что со вкусом получилось? Костя кивнул. - Нет, все-таки не могу я такими вещами управлять. А надо как-нибудь научиться. Защиту ты поставил? - Да, и защиту, и сигнализацию, и рецепт коктейля родителям оставил. Если у Инквизиции будут претензии – плевать. В конце концов у отца пятый уровень, у мамы шестой. Даже если они поднимутся на ступеньку, вряд ли это кто-то заметит, а так все-таки надежнее. И у меня к тебе тут одно дело… - Костя замялся. – Слушай, я, правда, ни при чем, и родители, я уверен, никому не говорили, да они бы просто и не успели… ну, в общем, вышел тут на меня один вампир, он в свое время оказал мне услугу, и просто послать мне его неловко, к тому же он действительно хороший дядька. В общем, он ныл, страдал, умолял, чтобы я попросил тебя с ним встретиться. У него проблемы, он хочет посоветоваться. Я ему ничего не обещал, все зависит от тебя. Я его проверил всеми возможными способами. Вроде никто за ним не стоит. Вампир он слабенький, пятого уровня. Ты согласна? - Хорошо, встречусь, - сказала Надя. - Как всегда в каком-нибудь кафе в Москве. Но если уж мы решили быть осторожными, я его все-таки пробью. Вампир оказался евреем, на вид лет сорока, весьма интеллигентным мужчиной. Надя честно перестраховалась и внимательно изучила его досье. Даже попросила отца выкопать все дополнительные факты из базы данных. Иной. Вампир. Пятый уровень. Михаил Львович Норштейн, 1856 года рождения. Инициирован в возрасте сорока лет во Львове. Последние тридцать лет живет в Красноярске. Лицензии получает как положено, но от последних трех отказался. В Дозорах не служил, договор ни разу не нарушал, даже по мелочи. В 1890 году закончил инженерный факультет в Санкт-Петербурге, с тех пор получил еще семь технических дипломов разных вузов. Сейчас работает старшим научным сотрудником в Красноярском институте химии и химической технологии. Идеал, а не вампир. Идеал уже ждал ее в кафе. - Я вас слушаю, Михаил Львович, - сказала Надя, усаживаясь за столик. Михаил Львович выглядел изрядно смущенным: - Я прошу прощения, Надежда Антоновна, я, конечно, все понимаю, тайна личности, и мне было крайне неудобно просить Константина, но слухи по Москве ходят, а у меня в Москве знакомые, и я специально во время последней поездки зашел в синагогу, и ребе вас тоже упомянул. Михаил Львович смутился, запутался и замолчал, затем собрался с мыслями и продолжил: - Вы понимаете, я, конечно, вампир. Но я считаю себя неплохим человеком. То есть в смысле вампиром, конечно. Мне нравится моя работа, я ей смогу заниматься еще долго. Нет, Нобелевки я, конечно, никогда не получу, таланты не те, но все-таки, кто его знает. Я три раза был женат, и у меня были очень хорошие жены. Мы сейчас с супругой воспитываем приемного ребенка, и я им могу все обеспечить. Нет, я никого из членов семьи никогда не инициировал, и вообще им ничего не рассказывал. Но вы же понимаете, деньги в нашем мире решают все, в том числе и проблему со здоровьем. Михаил Львович снова замолчал. - Я рада, что у вас все так хорошо, - сказала Надя. - Да, но понимаете… Нет, на самом деле все хорошо, – работа, семья, дети, деньги, здоровье, карьера. Но хотелось бы жить с чистой совестью. Оно так как-то комфортнее. Я последние тридцать лет отказывался от лицензий и последний раз я… в общем, это было еще в восьмидесятых, в смысле, в тысяча девятьсот восьмидесятых, еще до того, как я познакомился с женой… Но мне бы хотелось и дальше так жить. А я не уверен, что когда мне предоставят очередную лицензию, а это будет через три года, что я сумею отказаться. А мне бы так хотелось… Михаил Львович понизил голос до вкрадчивого шепота: - А вы, говорят, можете как-то повлиять, чтобы уменьшить тягу к крови. Для меня это действительно очень важно. Нет, я, конечно, постараюсь как-нибудь отблагодарить. Я понимаю, что мои возможности по сравнению с вашими ничего не значат, но вдруг как-нибудь пригожусь. Надя подумала, что в данном случае национальность была явно сильнее вампирской природы господина Норштейна. - Михаил Львович, в данном случае я помочь вам ничем не могу. Действительно не могу. Не потому, что не хочу, или боюсь, или связана какими-то обязательствами. Просто такая магия возможна только по отношению к очень близкому человеку, которым вы для меня не являетесь. Михаил Львович выглядел расстроенным. Действительно расстроенным без всякой игры. И Надя отчетливо видела, что ему на самом деле очень хочется быть хорошим, пусть и из сугубо эгоистических соображений. - Впрочем, один вариант я вам предложить могу, - в раздумье сказала Надя. Михаил Львович с надеждой посмотрел на нее. - Если, - произнесла Надя с расстановкой - Вы не откажетесь от очередной лицензии, то потом вам будет плохо. Морально плохо. Довольно долго и достаточно тяжело. Муки совести вы будете испытывать действительно очень сильные, и жить вам будет хреново. Возможно, это вас удержит от данного случая и почти наверняка удержит от последующих. Во всяком случае на несколько десятков лет. Воспрянувший было Михаил Львович снова расстроился: - То есть я десять лет буду терзаться угрызениями совести? - Да, и достаточно сильными. Другого варианта предложить не могу. Это, знаете ли, как у язвенника. Он не ест копченую колбасу именно потому, что помнит о том приступе, который случился с ним, когда он покушал ее в прошлый раз. Михаил Львович замялся: - Извините, Надежда Антоновна, а нельзя наоборот, чтоб я почувствовал муки совести до того, как воспользуюсь лицензией? Ну, и соответственно я же тогда расхочу, верно? - Я все понимаю, - сказала Надя мягко. Михаил Львович несмотря на свой сугубо прагматичный подход был ей достаточно симпатичен: - Так бы конечно было гораздо легче и приятней. Но, увы, могу предложить только такой вариант. Решение вы должны выстрадать сами. В прямом смысле выстрадать. То, что вы предлагаете, у меня просто не получится. Михаил Львович безмолвствовал. - Ну что, мне накладывать заклинание? – спросила Надя. Вампир покачал головой: – Нет, наверное, все-таки я не готов, извините. Поднялся и быстро вышел из кафе. Надя достала сотовый, набрала Костю и сказала: - Со мной все в порядке. Он действительно просто хотел просто посоветоваться. Но вампир был слаб духом, и фокус не удался.