Альтернативный дозор

В незапамятные времена в горах Крыма обитали лишь дикие звери. Много было среди них огромных кровожадных медведей. Недалеко от моря в горах жила стая огромных зверей. Управлял ими вожак - старый и грозный медведь. Однажды медведи обнаружили на берегу лодку, в которой лежала маленькая девочка. Медведи выкормили ее, и она стала жить с ними. Шли годы, девочка росла и превратилась в красивую девушку. Старый вожак и все медведи очень любили ее. Девушка громко пела песни, бегала по горам, а медведи готовы были с утра до ночи слушать ее чудесный голос. Однажды хищники отправились в набег на равнину. В их отсутствие недалеко от медвежьего логова к скалам прибило челн с молодым красивым юношей. Еще подростком он был угнан в рабство. Теперь юноша решился на бегство, надеясь вернуться на родину. Буря долго носила его челн по волнам, пока не выбросила на крымский берег. Обессиленный голодом и жаждой, юноша лежал без движения на дне челна. Девушка перенесла юношу в укромное место, напоила и накормила, а челн спрятала в кустах под прибрежной скалой. Много раз приносила девушка юноше еду и питье. Он рассказывал ей, как живут люди в его родных краях. С интересом слушала девушка, глядя в ясные синие глаза юноши. Она пела для него свои любимые песни. И в эти дни вошла пылкая любовь в сердца обоих. Юноша сказал девушке: «В моем челне хватит места для двоих. Хочешь поплыть со мною на мою родину?» И девушка ответила: «Хочу. Я готова плыть с тобою куда угодно». Вот уже между челном и береговыми скалами легла широкая глубокая гладь… Тут задрожала земля под тяжелыми лапами, заколебался воздух от грозного рева. Это вернулись медведи и не обнаружили девушки. Вожак посмотрел на море и понял все. Любовь к юному пришельцу, тяга к людям победили в душе девушки все прошлые привязанности. Навсегда увозит теперь челн любимицу медвежьего племени. Старый медведь яростно взревел. Вне себя от гнева стая заметалось по берегу, оглашая окрестности громовым ревом. Вожак опустил огромную пасть в море и стал втягивать воду. Его примеру последовали остальные. Через некоторое время море стало заметно мелеть. Течение увлекало челн обратно к берегу. Девушка видела: ее возлюбленному не избежать страшной участи, его растерзают медведи. И девушка запела. Как только донесся до зверей ее голос, они подняли головы от воды и заслушались. Лишь старый вожак продолжал свое дело. Заклинала в песне девушка все силы земные и небесные стать на защиту ее первой, чистой любви. Умоляла она старого медведя пощадить юношу. И так горяча была мольба девушки, что страшный зверь перестал тянуть в себя воду. Но не захотел он оставлять берега, продолжал лежать, всматриваясь вдаль, где исчезал челн с существом, к которому он привязался. И лежит старый медведь на берегу уже тысячи лет. Окаменело его могучее тело. Мощные бока превратились в отвесные скалы, высокая спина стала вершиной горы, достигающей облаков, голова сделалась острой скалой, густая шерсть обратилась в дремучий лес. Старый вожак-медведь стал Медведь-горою. - А как было на самом деле? – спросила Надя. - А как было на самом деле, я вам расскажу в Крыму. Полагаю, что мы заслужили небольшие каникулы. Рейс на Симферополь завтра. -------------- Надя и Хена сидели на склонах Аю-Дага. Вернее, Хена в обличии тигра лежал, а Надя сидела, прислонясь к нему. Хена снял два люкса в единственном пятизвездочном отеле Алушты. При этом он долго крутил носом и хвостом и ворчал по поводу интерьера, комфорта и прочих удобств, что для оборотня было по меньшей мере странно. Во всяком случае сейчас Хена спокойно лежал в пыли среди опавших листьев, иголок и камней, и это не доставляло ему ни малейших неудобств. Иные расположились на обрыве. Внизу море билось о камни у подножия Медведь-горы. Штормило, порывы сентябрьского ветра заставляли качаться деревья, и с них уже слетали первые желтые листья и хвоинки, падая на шкуру тигра и сливаясь с ней. Несмотря на ветер и шторм пейзаж был исполнен удивительной гармонией, а небо было того лазурного цвета, который так часто встречается над морем и почему-то очень редко бывает даже над самыми замечательными речками и озерами центральной России. Хена не отводил взгляд от морской поверхности. - Потрясающе, - заметил он. – Крым непрерывно осваивают, колонизируют, застраивают, а пейзажи ничуть не хуже, чем тысячу лет назад. Что там говорил Светлейший: «Крым – жемчужина российской Империи?» И Россия его наконец-то вернула. - Хена, не язви, - попросила Надя, - Конечно, Крым – жемчужина Российской империи, и Османской империи, и Римской империи и Византии. Это имеет значение? - Согласен, - сказал он, - Не имеет. Тем более должен признать, что из всех парков, заложенных во времена российского Крыма, я, конечно, имею в виду Российскую Империю, открываются совершенно замечательные пейзажи. Не то, что из Партенита, - и Хена негодующе ударил хвостом о землю, подняв ворох сухих листьев и иголок. - Хена, не втягивай меня в политические дискуссии, ты обещал рассказать легенду, - решительно перебила его Надя, - Так как оно было на самом деле? - На самом деле медведи, конечно, были оборотнями, а к берегу действительно прибило челн с девочкой, светлой иной. Кто и зачем отправил ребенка в это путешествие – неизвестно. В те времена любили такие экстравагантные жесты. Медведи действительно выкормили девочку, не сообщая ей ни о том, что она волшебница, ни о том, что она светлая, а они темные. Девочка росла, убежденная, что все звери понимают людей, ее это не удивляло. На то, что все в мире не так, глаза ей открыл тот самый юноша. Потом все было не так красиво, как в легенде, хотя и не так драматично. Оборотни без труда обнаружили молодого человека, но никто не пытался его уничтожить, просто один член стаи рассказал девушке, кто такие люди, кто такие иные и объяснил, что иной не стоит любить человека. Она не сможет дать ему ни бессмертие, ни своего дара, а человек, в конце концов, возненавидит иную за то, что она остается по-прежнему молодой и прекрасной, тогда как он будет превращаться в дряхлого старика. - И? – спросила Надя. - И медведь убедил девушку, что самым благородным поступком с ее стороны будет отпустить юношу и позволить ему вернуться на родину. Девушка поверила, что так будет лучше. Она любила юношу и желала ему добра и вняла убеждениям. Она наложила на юношу охранительное заклятье, заколдовала челн, так чтобы он без помех доставил его к соплеменникам и напоследок устроила ему безобразную сцену, чтобы он убедился, что она его никогда не любила и никогда не вспоминал и не сожалел о ней. Юноша уплыл, по-видимому, благополучно добрался до родины, где и прожил счастливую человеческую жизнь. - А девушка? - А девушка осталась жить с медведями, хотя больше и не пела для них. А потом решила, что человеку, пусть даже и волшебнице, лучше жить среди людей, и навсегда ушла от медведей. А племя пещерных медведей-оборотней постепенно стало вымирать. - Их уже нет? – спросила Надя. - Тех самых пещерных медведей-оборотней практически нет, но медведи-оборотни, те, которые сохранились в Европе, помнят это место и помнят эту легенду и до сих пор собираются на традиционные осенние сходки в горах Крыма. Вот, кстати, один из них. Кусты ежевики и боярышника затрещали. Появившийся медведь был огромен, значительно выше в холке, чем Хена, шерсть его отливала серебром и настроен он был весьма немиролюбиво: - Что за штучки? – рявкнул оборотень. – Ни один иной не имеет права появляться на священной горе в течение трех последних дней сентября. Инквизиция нам это обещала. Немедленно убирайтесь! - Извините, - рефлекторно сказала Надя. – Я этого не знала. Мы сейчас уйдем. - Он прекрасно знал! – рявкнул медведь, мотнув головой в сторону тигра, который невозмутимо продолжал лежать в зарослях. – Хена, что за штучки? Ты все прекрасно знаешь и сам обязан следить за этим, а ты явился сюда, да еще и притащил иную. Оборотень вперил маленькие глазки, выглядывавшие из клоков свалявшейся бурой шерсти, в Надю. - Да еще и светлую, - в голосе медведя послышался интерес. – В человеческом мире что-то изменилось, и теперь светлые дружат с темными? Хена по-прежнему хранил молчание, и Надя была вынуждена ответить: - Так случайно получилось. Мы в силу ряда обстоятельств хорошо знакомы. Хена по-прежнему молчал, предоставляя право ведения разговора Надежде. - Хена, - взревел медведь, шерсть на его загривке встала дыбом, - я жду ответа! Тигр наконец встал и лениво повернулся. - Я привел вам девушку. - Это только старая легенда, - проворчал медведь. – И даже у иных это только легенда. Я бы больше поверил в пользу этого поступка, если бы девушка работала в Гринписе. А ты случайно там не работаешь? – обратился он к Наде. Вопрос был настолько неожиданным, что та опешила. Переход от всей этой первобытной романтики к Гринпису был слишком резким: - Нет, - пробормотала она, - я живу в России, а там движение Гринпис не слишком популярно. - Ну и тогда какого!… - взревел медведь. - Это светлая девушка, которая дружит с темными, - продолжал Хена. - Ты еще скажи, что она поет в опере, - проворчал медведь. - Нет, не пою, - поспешно ответила Надя, мысленно прокляв Хену за его вечные интриги. – Боюсь, что я даже под гитару спеть не смогу. Во всяком случае так, чтобы доставить вам удовольствие. - Я прошу, чтобы она присутствовала на вашем ежегодном празднике, - невозмутимо продолжал Хена. - Хена, ты уверен? – на этот раз медведь говорил очень тихо. - Ты ведь, кажется, жаловался, что ваше племя исчезает, - заметил Хена. – В Европе медведи сохранились только в Польше, России и Скандинавии, ну, еще в Пиренеях несколько штук. Медведь низко опустил голову и некоторое время покачивался, тихонько рыча. - Хорошо, - сказал он наконец. – Я поговорю со своими.