Альтернативный дозор

По горе бродили бурые медведи. Десятки медведей, медленно, тяжело кружащихся в танце на залитых лунным светом склонах. Медведи, конечно, не танцевали, они просто шли в каком-то своем только им понятном порядке, который удивительным образом превращался в единый завораживающий ритм. Медведи то появлялись в полосах и пятнах лунного света (было, естественно, полнолуние), то пропадали во мраке под деревьями, останавливались, наклоняли головы, покачивались, медленно проводили лапами по земле, оставляя глубокие царапины и снова начинали кружиться. Надя никак не могла сосчитать их. Иногда ей казалось, что медведей от силы дюжина, иногда – что их почти сотня. Каждую минуту облик зверей неуловимо менялся под влиянием упавшего лунного луча, тени от ветки, ветерка, взлохматившего их шкуру. Цвет их шерсти тоже постоянно менялся: классический бурый, темно-коричневый, палевый, светло-бежевый, дымчатый с проседью, черный, но это были сплошь бурые медведи - кадьяки, гризли, пищухоеды - и никаких гималайских, малайских и белых. Постепенно к непрекращающемуся шуму моря и ветра добавилось тихое медвежье рычание. Звери стали скользить быстрее, оскаленные морды, клыки, вздыбленная шерсть мелькали, сменяя друг друга. Луна скрылась за тучу, тени замелькали еще быстрее, пятна света, тени листьев, блеск глаз и зубов слились в единый пестрый ковер. Надя очнулась. Уже светало. Вся земля была истоптана медвежьими следами. Ни одного медведя не было ни видно, ни слышно. Она немного посидела молча и спросила своего спутника: - И что теперь? - Теперь поспим и подождем, - ответил Хена. Надя привалилась к теплому боку оборотня. Солнце поднялось уже высоко, когда из зарослей вывалился медведь-вожак. Без всякого прелиминария он прорычал: - Я по-прежнему не верю в старые легенды, хотя наших это и впечатлило. А ты в это веришь? Он обращался к Наде, и та ответила: - Собственно, эту часть легенды мне не рассказали. - Это в духе Инквизитора, - медведь тяжело опустился рядом с Надей и Хеной: - Впрочем, я думаю, ты сама поняла, как она оканчивается. Девушка ушла из стаи, и с тех пор род пещерных медведей угас. В стаю приходили новые медведи, но это были уже другие звери. Это были уже обычные бурые, а не пещерные медведи, вид Ursus arctos, если тебе это что-то говорит, - добавил медведь. – В стае остался только один медведь, помнивший прежние времена, и согласно легенде он должен дождаться светлой волшебницы, которая придет к медведям, после чего их род возродится. Вот ведь бредятина! – медведь рыкнул, видимо, это означало смех. - Я не слишком верю в старинные легенды. – Медведь помолчал: - Но пусть будет так, тем более, что наши поверили. - Это тебе, - медведь извлек откуда-то длинный кинжалообразный коготь черного цвета и положил перед Хеной. Тигр выдвинул собственные когти, с сожалением убедился, что они почти в два раза короче когтя, лежащего на земле, вздохнул, сделал лапой неуловимое движение – коготь исчез. - Я благодарен тебе. - С тобой мы в расчете, - прорычал медведь. - Что касается всех этих преданий…что ж, будем надеяться. Хотя, боюсь, для того, чтоб медведи возродились в Европе, там должны исчезнуть люди, а это вряд ли устроит нашу гостью. А к тебе у меня просьба, - обратился медведь к Наде. – Я не столь старомоден, как твой друг и предпочитаю подкреплять легенды действиями. Когда у тебя будет время и право на вмешательство не ниже третьей степени, выступи с какой-нибудь высокой европейской трибуны – ООН, ЮНЕСКО, Гринпис – и произнеси страстную речь в защиту медведей и за возрождение их популяции в Европе. - Обещаю, - произнесла потрясенная Надя. ------------ - Мог бы меня и заранее предупредить, - сказала Надя уже после того, как они добрались до гостиницы, и она вытряхнула из своей одежды иголки и листья и приняла душ. – Хотя, я понимаю, так все и было задумано? А ты действительно веришь, что так все оно и будет? Что касается выступления в ЮНЕСКО, то право на вмешательство такого уровня у меня не скоро появится, я ведь сейчас не работаю в Дозоре. В лучшем случае через два года. - Думаю, обойдется даже и без этого, - заметил Хена. – Пестера на самом деле верит в легенды, только сам себе боится в этом признаться. - А чей коготь он тебе преподнес? – спросила Надя. - Одного из их стаи. Он погиб в поединке со мной тринадцать веков назад. Это знак моего примирения со стаей. С тех времен на земле остались только трое: он, я и Колодонто. Кто такой Колодонто Надя спрашивать не стала. Она только тихонько заметила: - Странный знак примирения… - Тогда были другие времена и другие нравы. В российских университетах первобытные верования, в том числе и анимизм, никогда не читали отдельным курсом. Современным людям это трудно понять. - Да, наверное, - согласилась Надя. Ей действительно трудно было это понять, но, судя по поведению медведя и Хены, мир был восстановлен. - Хена, раз уж у нас зашла речь о магии и палеонтологии, я давно хотела тебя спросить. Если ты смилодон, ты родом из Америки? Хена яростно рявкнул. Надя покачнулась. После того, как она привела себя в порядок, они поужинали в ресторане (баранину в горшочке Хена одобрил) и снова вернулись в номер. Хена вновь обратился в тигра и разлегся на полу, а Надя привалилась к его боку. Поза эта в последнее время стала для нее уже привычной, и сейчас от рыка Хены она чуть не упала на пол. - Это какой-то идиот ляпнул лет семьдесят назад, - прорычал Хена, - Я – махайрод. Но такого слова ведь никто не знает. Поэтому меня назвали привычным - саблезубый тигр, а затем какой-то эрудит безграмотный выкопал новое слово «смилодон», а окружающие кретины из Инквизиции подхватили. У них же у всех, блядь, гуманитарное образование. Смилодоны водились в Америке. А в Европе, Азии и Африке жили махайроды. Мое племя обитало там, где сейчас находится Франция. В пещере Мадлен есть изображения моих современников. - То есть ты европеец? - спросила Надя с восторгом. - Именно, - сказал Хена. – Причем старейший. - И именно поэтому живешь во Франции? - Во Франции я живу последние тридцать лет. Хотя в Европе я жил во всех странах, даже как-то лет сто прожил в Древней Руси. Хотя тогда она не была Древней, а была Владимиро-Суздальской, Ярославской, Новгородской и прочей. - С ума сойти, - искренне сказала Надя. – И как тебе тогдашняя Россия, то есть Русь? - Весьма передовая была страна, - одобрительно заметил Хена. – И в общем-то века до шестнадцатого такой и оставалась, несмотря на татаро-монгольское нашествие. - И все, конечно, испортил Петр? – полуутвердительно произнесла Надежда. - Ну, не совсем. Нет, я вообще-то за прогресс и считаю, что Россия совершенно разумно пошла по пути модернизации. Но зачем было так подражать Европе? Алексей Михайлович в этом смысле был куда более разумным человеком. А в итоге твоя страна так и не выбрала свой собственный путь прогресса. - Китайский вариант тебе нравится больше? Тигр пренебрежительно фыркнул: - Такой же идиотизм, даже больший. Нахватались технологий и при этом держатся за свои традиции. Срут под каждым кустом там, где эти кусты остались. - Хена, ты не толерантен, - заметила Надежда с укоризной. – А Япония? - А Япония всегда была культурной страной в отличие от Китая. Ты меня хочешь допросить по всем новым индустриальным странам? Конечно, они же тоже тигры. Тут Хена смутился: - Собственно говоря, махайрод не был тигром. Хотя это самая крупная доисторическая кошка, и клыки у меня длиннее, чем у смилодона. Но мне когда-то понравилась окраска смилодонов, - Хена смущенно закашлялся. Надя деликатно сменила тему: - И ты успел пожить во всех странах мира? Да нет, про все рассказывать необязательно, но просто интересно… Хена покачал головой. - Надя, я живу только в Европе. Ни Азия, ни Африка меня не устраивают, тем более Новый Свет. Оборотень привязан к родной земле еще теснее, чем ведьма. Он даже охотиться может по-настоящему только там, где родился. Учитывая бедность фауны современной Европы, это создает определенные проблемы. Хорошо хоть кабанов и оленей всюду разводят. - То есть Африка… – начала Надя и осеклась. - Африка хорошо подходит твоим знакомым оборотням только потому, что Вадима инициировал достаточно сильный и древний оборотень, который плоть от плоти африканской саванны, и Вадим совершенно правильно опасается за Юлю. В ней это все слабее, и она от охоты в Африке получает куда меньшее удовлетворение. - Нет, это невозможно, - воскликнула Надя. – За мной что, Инквизиция постоянно следит? И в реке сидел какой-то водяной? - Конечно, сидел, - хладнокровно ответил Хена. – Что лишний раз доказывает, что ты недооцениваешь серьезность ситуации. Продолжим наши тренировки. - Прямо завтра? – спросила Надя. - Прямо завтра, - подтвердил Хена. – Но здесь, в Крыму. На мне положительно сказывается эта первобытность, хотя, конечно, диван в моем номере ниже всякой критики.