Игра на выживание.

Lauv & Conan Gray — Fake       Воскресенье — дар.....эээ, нет, не Богов — человечества. А что? Мы ведь сами сделали так, чтобы в этот день отдыхать. В воскресенье даже убивать не можно. Чимин обожает воскресенье. Он наконец-то высыпается. И даже его кумамон не оказывается на полу, он уютно устроился возле Чимина, который видит уже, наверное, пятый сон. Но просыпаться не спешит.       Разлепляет веки он только тогда, когда на часах уже двенадцать. Ещё немного и обед, а Чимин ещё даже не завтракал. За что Пак ещё любил этот день, весь дом был в его распоряжении. Хён мог сделать себе выходной в будний день, но только не в выходные дни. Когда встречаются парочки, тогда торговля идёт на ура.       Блондин медленно плетётся в них, не снимая пижамы. Варит себе кофе, включает телевизор, ищет годные мультики и таки находит. Показывают «Зверополис». Пак берет чашку с кофе, тарелку с выпечкой, которую оставил Хён, и устраивается на диване.       Как же хорошо. Никуда не нужно спешить, ничего не нужно делать. Ты просто ешь, смотришь любимый мультик и наслаждаешься жизнью. Чимин начинает громко ржать, когда Джуди— крольчиха, подходит с лисом к ленивцу, и из-за этого проливает кофе на пижамные штаны.       Парень смотрит на пятно и колеблется, нужно пойти и застирать, но вставать не хочется. Он забивает болт и продолжает смотреть, восхищаясь рвением этой маленькой крольчихе, которая пошла против системы. Которая создала новую систему, интересно, а он смог бы это сделать…       Но как? Свергнуть богов? Ахаха, да, конечно, это ведь так просто. Да и даже если бы удалось уладить все с богами, что делать с людьми, которых все устраивает. Да, есть те, кто мыслит как он, но это единицы. Не попрешь же войной на богов и людей с группой пяти или больше человек. Это нереально.       Но с другой стороны, она ведь тоже была одна. До нее все считали, что кролики должны работать только на огороде. Что им не место в их кругу. Но она показала им своим упорством, что все возможно. Что даже маленький кролик достойный выбора.       А когда начали похищать хищников, не лев, не какое-то другое животное раскрыло правду, а именно она с помощью лиса. Так возможно тоже нужно найти себе сообщника, который тоже потерял веру, но который все ещё живёт с мечтой в груди. Возможно, если верить и продолжать идти, у него все выйдет…       Боже, казалось бы безобидный мультик, а сколько породил мыслей в голове. Чимин улыбается и берет кусочек торта, когда слышит стук в дверь. — Тэхён? — сам себя спрашивает Пак.       Он ставит чашку и тарелку на стол, и идёт открывать дверь. На лице улыбка. Это ведь его чокнутый друг. Но как только он открывает ее — улыбка сходит с лица. Перед ним стоит тот же мужчина, которого он видел в парке, который спрашивал его о первой жертве. — Привет, Чимин~и, — улыбается мужчина показывая ямочки. — Откуда Вы знаете как меня зовут? — удивляется Чимин. — Я много чего знаю о тебе, даже больше, чем ты сам. — И? Вы пришли, чтобы мне это рассказать? — с злобой и неверием спросил Пак, не впуская мужчину внутрь. — Именно так, ведь Джин, кажется, и не собирается. Так, можно войти? — добродушно улыбается незнакомец.       Чимин размышляет об этом. Ну убивать его сегодня он явно не будет, это карается законом. А гореть в аду никому не хочется. Да и упоминание о Хёне его заинтересовало. — Входите, — приглашает Чимин. Они сидят на диване. Телевизор давно выключен. Незнакомец внимательно его изучает. — Для начала я, наверное, расскажу тебе, кто я. Меня зовут Кефал и я бог. Простые смертные знают меня, как Ким Намджуна.       И тут Чимин вспоминает слова Тэхёна: «Воу. Это смешно, но первое, что мне пришло в голову, что ты встретил бога». Да, Тэхён иногда страшно гениален. С того, что сказал этот мужчина, Чимин понял только слово «бог». Ведь никто с людей не знал ни их имена, ни их истории. Это не запрещалось законом, но не было того, кто бы мог рассказать. — Вот, это тебе в знак моего к тебе доверие, — Кефал ставит перед Чимином огромную книгу, похожую на фолиант.       Пак боязно ее берет в руки и открывает. Парень своим глазам не верит. Там собраны все истории богов. Но зачем он ему это отдал? — Чтобы ты знал, с кем имеешь дело. Это тебе очень поможет. Я не могу тебе все сразу же рассказать. Это будет слишком для тебя. Просто знай, что я хочу помочь. И… не изменяй своим принципам…не убивай. Ты пока читай, я как-то ещё приду. Будет лучше, если твой дядя об этом знать не будет. Для твоего же блага.       Джун резко встаёт, кланяется!!! и уходит, оставляя Чимина сидеть с пятном на штанах и в полнейшем ахуе. Не отходя от кассы, так говоря, он видит упоминание о Кефале, как снова стучат в дверь. Пак прячет фолиант под диван и идёт открывать. Возможно, Кефал вернулся. Но это всего лишь его друг.       Чимин резко берет того за руку, и усаживает на диван. Не давая и слова сказать другу, он начинает пылко рассказывать, что только что произошло. Тэхён тоже оказывается в ахуе. Заканчивает свой рассказ блондин книгой. — ЧТО? ПРАВДА??? Покажи. Они открывают книгу, снова ищут Кефала и Тэхён начинает в голос читать.       Кефал, греч., лат. Цефал — сын Гермеса и Герсы, дочери первого афинского царя Кекропа, жрицы Афины.       Кефал был прекрасен как бог, и столь же прекрасна была его жена Прокрида, дочь афинского царя Эрехфея. Кроме Прокриды, Кефал любил лишь охоту; власть его не привлекала, посторонние женщины тоже, земными благами он был наделен в избытке и потому жил счастливо и мирно.       Но на его беду в него влюбилась богиня утренней зари Эос и унесла его на край света. Несмотря на все ее посулы и соблазны, Кефал сохранил верность Прокриде и молил богиню лишь об одном: отпустить его домой. В конце концов, Эос удовлетворила его просьбу, но навела его на мысль проверить, так ли верна ему Прокрида.       Зная женщин и их характер, Эос была уверена, что Кефала ждет горькое разочарование — и в этом была ее месть. Кефал согласился принять чужой облик и поспешил к любимой жене.       Сначала все шло именно так, как он надеялся. Прокрида отвергала его ухаживания, говоря, что она замужем и верна своему супругу. Когда Кефал пытался убедить Прокриду, что ее муж давно погиб, она отвечала, что будет верна и мертвому. Но потом Кефал разложил перед ней великолепные украшения, и Прокрида заколебалась.       Когда же она отбросила колебания, Эос вернула Кефалу его подлинный облик, и Прокрида, устыдившись, сбежала в горы.       Долго не мог Кефал прийти в себя от разочарования, но влечение к Прокриде взяло верх, и он отправился искать ее. Свою бывшую супругу он нашел в охотничьей дружине Артемиды, и та охотно вернула Прокриду своему давнему почитателю.       Богиня даже позволила Прокриде вручить мужу дары, полученные от нее при вступлении в дружину: волшебное копье, не знавшее промаха, и охотничьего пса Лайлапа (Лелапа), от которого не могла уйти никакая дичь.       Однако с возвращением Прокриды не вернулось счастье в дом Кефала. Какой-то пастух донес Прокриде, что слышал, как ее муж в лесу звал какую-то Нефелу. Доносчик явно был слаб в мифологии и не имел представления о поэтической метафоре. Дело в том, что Нефела была богиней облаков, и когда Кефал произносил ее имя, то подразумевал облако, в тени, которого он хотел отдохнуть после охоты.       На другое же утро Прокрида отправилась в лес и спряталась в кустах рядом с поляной, где имел обыкновение отдыхать Кефал. Услышав его голос: «О, ласковая Нефела, приди освежить меня…», Прокрида сообразила, что Кефал встречается здесь с богиней, не удержалась и зарыдала.        Кефал вскочил и, решив, что в кустах скрывается какой-то зверь, метнул свое копье, не знающее промаха. Рана оказалась смертельной, и Кефал успел оказать Прокриде лишь одно благодеяние: он развеял ее подозрения, и Прокрида скончалась на руках у мужа с улыбкой на устах. — Ахуеть. Ну жизнь его и помотала, — заканчивает Ким. — Думаешь, это правда? — с неверием спрашивает Чимин. — Думаю, что…да. Но вопрос в том, зачем он тебе это дал… — Да хрен зна. Сказал, чтобы показать свое доверие. — Ну, у тебя и жизнь. Даже в воскресенье умудрился повеселится, — улыбнулся Тэхён, хоть радости не чувствовал, он переживал за друга. — А зачем он сказал, не убивать никого? Ты ведь так сам умрёшь, либо будешь гореть в аду за неповиновение. — Хотел бы я знать. Но ты был прав. Он действительно бог. — Я всегда прав, — подмигнул Тэ.