Рождественский поцелуй со вкусом малины.

POV. От Автора. ♡♤♡ Гарри с Тедди появились в Малфой-мэноре без четверти двенадцать. Хозяин с сыном и тремя эльфами встретили их в гостиной из камина. Драко стряхнул с Гарри каминную сажу, а Скорпиус поухаживал за Эдвардом. Малфой-старший, оттряхивая, погладил плечи брюнета, коснулся его шеи руками, и чуть притянул к себе, лаская её тёплой ладонью. — Я рад, что ты пришел, — произнес он, глядя неотрывно в очи цветы шальной «Авады», пока они  темнели на глазах, — Лорд Поттер, герцог Блэк! — Спасибо, Драко! Я тоже рад, что мы встретились, — ответил Поттер и обратился к Люпину-млашдшему: — Тедди, вынимай подарок для Скорпиуса. Эдвард расстегнул свою мантию, и вынул спящего маленького, белоснежного кроху-котёнка, который как раз поместится на двух ладонях мальчика. Белый с розовым носиком и сине-зелеными глазами. Он пригрелся на груди у сына Римуса и Доры (Нимфадоры Тонкс). Сейчас котейка проснулся и зевнул, сонно щурясь. — Папа, я могу взять его? — спросил Скорпиус и Малфой-старший кивнул. Эльфы приняли мантии и ботинки гостей, тёплые шарфы и шапки, а для Гарри с Тедди принесли меховые тапочки. Хоть в гостиной и горело два камина сейчас, а дрова весело потрескивали, но в мэноре всё-же было чуть прохладно, особенно на полу, не спасал даже ковролин. Поттер осмотрелся. Да, мэнор за эти годы тоже изменился — домашним стало абсолютно все: стены обтянуты светлыми гобеленами, пол, застеленный толстым ковролином, а не голый камень под ногами. Убрали все, что связывало раньше Люциуса с Темным Лордом. От него даже духа не осталось. Другой стол, стулья; другие картины и рисунки на витражных стеклах, на стрельчатых окнах — все иное, не менее изящное и дорогое, но не такое, каким было при Люциусе и Нарциссе. — Они знают? — спросил Гарри. — Твои родители знают о том, что ты все здесь поменял? Это ведь уже не тот мэнор, который я помню, когда нас с Роном и Гермионой поймали егеря? — Ты прав, Поттер, все изменилось. На мои 25 лет хотели приехать родители из Франции, но я попросил Кингсли Шеклболта, чтобы он закрыл им доступ в Англию. Я принял наследие обоих чистокровных родов один, в присутствии сына, тридцати эльфов и Гавейна Робардса — Главы магического правопорядка. Нам, детям Пожирателей Смерти, нельзя одним принимать наследие, только под контролем Главы Аврората или самого Министра Всеобщей Магии Британии. Я был рад, что это не Верховный Чародей (Главный Маг) или Судья Визенгамота. Именно Кингсли и Робардс убрали всю смертельноопасную магию Волдеморта, весь негатив и заклятья. После принятия мною наследия обоих родов, мэнор обновился полностью и древняя, чистая, природная магия земли сама выжгла всю скверну из имения. Поэтому, Поттер, здесь теперь очень уютно и хорошо. Пойдемте обедать. Праздничный ужин будет в 19 часов, а пока это только ужин. Мойте руки с дороги и за стол. Скорпи, оставь котёнка в покое и марш мыть руки. За обедом чего только не было на столе: овощи, фрукты, мясо жареное, запеченое, в виде рулетиков и нарезки. Это касается также рыбы и морепродуктов. Каких только блюд и деликатесов не приготовили эльфы. На кухне трудятся шестнадцать домовиков по праздниками и трое в будние дни. Дети наелись быстро и эльфы увели их в детскую. Там они поспят, поиграют, там же домовики накроют им полдник в 16 часов. Ну, а за столом остались Гарри с Драко. Поттер, не долго думая, из конца стола перекачевал ближе к блондину, он устал говорить громко с одного конца на другой. — Прости, Малфой, меня достала высокая ваза с фруктами, которая заслоняет твоё лицо, да и орать я за*бался на весь зал. Вот, теперь ты рядом и стало веселее. — Родители всегда так трапезничали, а я сидел по центру. Таков этикет у нас был в семье, но Скорпиус всегда сидит рядом, прямо как ты сейчас. — Молодец, парень, уважаю твоего сына! — ответил брюнет. — Слушай, расскажи мне о себе, Драко, как ты все эти годы жил? — Я покажу тебе после обеда, Поттер, и расскажу о даре, который мне открылся после принятия обоих родов. Мне вообще надо поговорить с тобой очень серьёзно. Ты же знаешь об условиях принятия рода, а у нас с тобой — два рода, один из которых общий — Род Блэк. Этот род, как и род Малфой — чистокровный и тёмномагический. Род Поттеров, насколько я знаю, тоже не блещет светом — под стать Блэкам. Условия выполнения магического договора… — Постой, Малфой, о чем это ты? В завещании Сириуса Блэка не говорилось ни о каких условиях, — возразил Гарри. — Позови своего эльфа и спроси у него, вернее, вытряси у него, какие это были условия, которые Сириус просто обязан был тебе оставить? — нахмурился родовитый аристократ. — Кричер? — крикнул Поттер. — Живо явился к нам на ковёр! Домовик Блэков явился незамедлительно, и Гарри спросил об условии принятия наследия. — Отвечай, Кричер, ты знал об условии? А если знал, то где оно, и почему ты до сих пор молчал? — поинтересовался строго брюнет. — Хозяин Сириус оставил условие договора в «Запретной секции» библиотеки рода Блэк, но ключа Кричер не нашёл в поместье. Кричер не мог даже прикоснуться к замку на двери библиотеки. Защитная магия, древняя вязь из заклинаний. Эльфам это не под силу. — Я не понял, Драко, ни хрена из этого лепета, — выдохнул Гарри. — Ну, в таких родах, как Блэк или Малфой есть родовые заклятья. Помнится, и твоя Уизлетта обладала «Летучемышинным сглазом» или «Летучемышинной порчей», если точнее. Вспомни Симуса Финнигана — лучшего дружка Дина Томаса, его заклятье транфигурации воды в ром, которое у гриффа долго не получалось. Хотя… ведь это заклятье рода его матери — чистокровной ведьмы в пятом поколении. Вспомни, Гарри, какие заклятья часто говорил Сириус Блэк, поговорки или цитаты? Они станут ключом разблокировки магического замка «Запретной секции» библиотеки Блэков. Вспомни, Поттер, потому что условие принятие рода надо исполнить до воскресенья. Ты принял наследие с пятницы на субботу. Если с воскресенья на понедельник ты его не исполнишь, то… — То — что, Малфой? — вскрикнул брюнет. — Ты можешь превратиться в овощ, так как магия даст откат за не исполнение условия. Можешь сойти с ума без «Круциатусов», стать такими, как родители Невилла Лонгботтома. Можешь вообще превратиться в сквиба. Да Мерлин знает, что может вообще произойти, Гарри, — ответил блондин. — А какое у тебя было условие принятие рода Блэк? — спросил Поттер. — Перечислить всех членов рода Блэк, от самого начала рода, до смерти Сириуса. Имена, даты рождения и смерти. — Да, а мне его цитаты вспоминать… — надулся Гарри. — Это легче, чем перечислять нудные и хер кому нужные даты предков рода Блэк, — ответил Драко. — Пойдем в мою библиотеку, Поттер, может, в тишине ты вспомнишь что-то? — предложил блондин. — Идём, Драко, — серьёзно кивнул брюнет и поднялся со стула, — может, и поможет, дай Мерлин и Моргана! В библиотеке Малфой вынул книжку «Заклятья и поговорки» волшебников в триста страниц и положил на колени Гарри. Драко сам тоже очень переживал за экс-гриффиндорца, потому что имел виды на него. Позволить, чтобы Поттер стал овощем? Нет, конечно же, Драко не мог этого допустить. Блондин нервничал, ведь, как ему открылся утром Кричер, что последним условием, которое произнес пьяный Сириус, было выйти замуж или жениться на том, кого любит Гарри, мать его, Поттер. В том, что экс-гриффиндорец по девушкам, Малфой не сомневался, так как тот вечно тусовался в чертовой «Норе» на все праздники, и Уизлетта точно была в приоритете. Драко до сих пор не знал, стали ли они близки в нищебродском доме? Он с минут двадцать стоял и думал обо всем об этом, пока Гарри читал. Потом блондин подошел к креслу брюнета и сел на подлокотник. Невзначай провел рукой по спине Поттера, а потом приобнял за плечи и положил на плечо свой подбородок. — Ну как? — поинтересовался он. — Нашёл что-нибудь из пословиц и поговорок? Я уверен, что Блэк был неплохим шутником. Гарри оторвался от чтения и перевёл взгляд на Малфоя. Так близко губы, очень близко. Драко почувствовал запах и вкус малины. Дрожь возбуждения прошла по телу блондина. — Драко? — произнес хрипло брюнет и ударил ладонью по своему лбу. — Я вспомнил, Малфой, что не подарил тебе рождествнский подарок. Кричер? — позвал он своего эльфа и тот явился мгновенно. — Кричер, принеси мне из гостиной пакет, с которым я пришёл сюда. Один миг — и домовик принес. — Вот. Я поздравляю тебя с Рождеством, Драко! Желаю всех благ тебе и Скорпиусу? Сначала он передал мужчине коробочку с украшениями и Малфой её открыл, он улыбнулся, глядя на изящную красоту кулона, кольца и запонок. Изумруды и чёрный жемчуг и бриллиантами очень красиво переливались на свету. — Очень красиво, Гарри, изысканно. Спасибо! — поблагодарил Драко. — А этот свитер и шарф связала Молли. Возьми, это ангорка с шерстью единорога. — Она ведь подарила тебе, а ты… — Какая разница, кому он достался? Молли разрешила мне подарить «другу», я спросил её, чтобы без всякого. Молли ответила, что я вправе подарить этот комплект, кому пожелаю. «Он связан с большой любовью и принесёт только добро тому, кто его будет носить», — так она сказала. — Спасибо тебе и ей, Поттер, — ответил скромно блондин. — Скажи мне, ты нашёл в книге что-нибудь? — Ты о прикольных поговорках слизеринских придурков? Вот, послушай: «Ученье — «Превосходно» Слизерину, а не ученье — «Тролль» — Гриффиндору»; «На ловца и снитч летит»; «Не смотри на меня, как Хвост на Дамблдора»; «Одна голова — хорошо, а головы четверых Мародеров — лучше»; «Волков бояться — Мародером не стать!»; «Назвался слизеринцем — полезай в котелок»; «Империо» — все возрасты покорны»; «В тихом «Омуте памяти» Тёмный Лорд водится». — Слизеринские прибаутки, правда? — усмехнулся Гарри. — Вроде того, — чуть улыбнулся Драко. — Так ты нашёл что-то? — Я дошёл до пятидесятой страницы, а их тут триста. Почитаю… — Но тут Гарри задумался и произнес: — Слушай, а если тебе ко мне «Лигилиментс» применить? — Заклинания такого уровня мне нельзя применять, ведь я бывший Пожиратель Смерти, Поттер, не забыл? — возразил блондин. — Ни три «Непростительных», ни — «Лигилиментс», ни — что-то ещё. Авроры мгновенно налетят. Каждые три месяца я прохожу медкомиссию в присутствии Министра Всеобщей Магии, Главы магического правопорядка, Верховного Чародея (Главного Мага) и Гиппократа Сметвика — главного колдомедика Святого Мунго. На детекторе лжи, с применением «Веритасерума» — сыворотки правды проверяют мои слова, действия и все прочее, в вплоть до того, с кем я целовался или спал. Тотальный контроль. По два часа я подвергаюсь допросам каждые три месяца. Гарри начал нервничать и злиться, ведь то, что делают с Драко, Пэнси Паркинсон, Грегори Гойлом — это все ужасно и Министерство Магии с Визенгамотом не далеко ушли от Волдеморта, или тех же маггловских фашистов. Брюнет порывисто подлетел к хозяину мэнора и обнял. — Драко, давай, поженимся? — произнес он. — Я не позволю так издеваться над тобой, а? Я ради тебя вернусь в маг мир, в маггловском университете переведусь с очного на заочный. Я поступлю в Академию Авроров, стану тем, кем меня хотят видеть, но не позволю истязать так тебя. Малфой, ну ты чего молчишь? Согласен? — Нет, Поттер, мне не нужна твоя жертва, — ответил блондин, — ты лучше, если не хочешь стать мордредовым овощей, вспомни заклятье или цитату Блэка, иначе… — Хорошо, я попробую, но после этого ты… мы поговорим с тобой, — рыкнул Гарри. — Согласен, поговорим, потому что и я этого хочу, — кивнул Драко. За ужином, когда все поздравляли друг друга с Рождеством (взрослые поздравят друг друга позже — около полуночи, а дети будут спать), Гарри вдруг осенило. Он из ложки транфигурировал блокнот, а из ножа — «Самопишущее перо», и начал быстро что-то строчить. Драко медленно и осторожно приблизился к брюнету и положил руку на его спину, тепло провел по тонкому шерстяному свитеру вдоль позвоночника, будто подбадривая, утешая и успокаивая. — Сегодня ночью, Малфой, пока дети спят, пойдёшь со мной в Блэк-Холл? — прошептал на ухо Гарри. — Ты мне нужен. — Конечно, если ты хочешь этого, Поттер, — тепло ответил блондин.