Рождественский поцелуй со вкусом малины.

POV. От Автора. ♡♤♡ Ночью Гарри с Драко выпили по бокалу вина на дорожку и на удачу, поручили детей домовикам, предварительно самих мальчиков зачаровав спокойным сном, и ушли камином в Блэк-Холл, чтобы разобраться с охранными чарами и найти-таки условие принятия рода Блэк для Поттера. Что в нём — никто не знал, и даже вездесущий и пронырливый Кричер, а он был поистине хитрющим прохвостом. — Мои Лорды! — подобострастным голосом пропел Кричер, и расплылся в улыбке. — Как же Кричер рад видеть вас в замечательной гостиной Блэк-Холла, мои Лорды. — Кричер, слетай-ка ты в подвальчик наш и принеси бутылку вина столетней выдержки. Чтобы идти на дело, эльф, надо выпить. Правда, Малфой? — произнес Гарри. — Хозяин, — домовик покосился на Лорда Поттера, герцога Блэка, — вы, как всегда, напьетесь — и финита ля комедия, проснетесь завтра к обеду. — Кричер, как ты смеешь учить меня? Живо неси вино! — рявкнул Гарри. — Так, Поттер, мне надо скоро домой, там мой сын остался без меня, а у тебя, между прочим, в мэноре крестник Тэдди. Смекаешь, Герой? Не забыл про детей? Шевелись, некогда вино распивать. — Хорошо, идём! Но… эй, Кричер, пока мы работаем, накрой на стол, нарежь сыр и сделай нарезку колбасы. А главное — вино. Кричер кивнул, потупив взор, и почапал на кухню, а Гарри потянул Малфоя к двери, которая всегда была закрыта. Поттер не интересовался ею, а зря, как оказалось. Итак, парни увидели три замка, опутанные вензелями. — Впервые вижу эти вензеля, все эти замысловатые орнаменты, — произнес Гарри. — Странно, разве здесь было три замка, а не один? — Наверное магией Сириуса Блэка были сокрыты все эти замки, а когда ты обновил особняк ритуалом слияния двух чистокровных родов, то прежняя защита спала. Я думаю, что это так, Поттер, — ответил Малфой. Гарри начал произносить все известные заклинания — не сработало, потом он принялся за цитаты, начав с тех, которые ему дал почитать Малфой, но и они не сработали. И только в последнюю очередь Поттер применил те выражения, которые использовал сам Блэк при жизни, когда мальчик гостил у крёстного. Гарри не был уверен, на сколько они точно запечатлелись в его памяти, ведь прошло много лет с тех пор, но всё-же… «-Побормочи у меня ещё — и стану убийцей», — произнес неуверенно Гарри и последний замок загудел. — Так, это не то. Малфой, напомни мне чуть позже о нем, пока это выражение не подходит к первому замку. Запоминай, любимый! — сонно и полупьяно произнес Поттер. Драко покраснел, опустив взор. — Итак, вторая попытка… ик… Малфой. «Вовсе ты ты не плохой человек, ты очень хороший человек, с которым произошло много плохого, понимаешь? Вдобавок мир не разделен на хороших или плохих, в каждом есть и тёмная, и светлая сторона, главное в том, какую ты выбрал — это определяет все», — снова произнес брюнет и первый замок загудел, подобно сирене, и щелкнул. Первая преграда открыта. После этого Поттер снова проговорил, оперевшись на Драко, который стоял рядом: «-Если хочешь узнать, что перед тобой за человек, обрати внимание на то, как он общается со своими подчиненными, а не с равными». — И это снова сработало — загудел второй сигнал замка, он щелкнул и охранные чары погасли. Третьей цитатой была та, которую Гарри произнес до того… А именно: «-Побормочи у меня ещё — и стану убийцей». — Поттер произнес, но замок не сработал. Экс-гриффиндорец обернулся к блондину и недоуменно посмотрел в глаза цвета расплавленного серебра. — Драко, я произнес неправильно? — спросил он. — Да правильно, вроде, Поттер, — ответил Малфой. — Попробуй ещё разок. Гарри снова произнес цитату Сириуса, но замок «зашипел», а охранные чары засветились ярче, как-бы говоря, что, брюнет ошибся. — Глянь в свой блокнот, Гарри, — посоветовал Малфой, — может, у тебя ещё остались цитаты Сириуса? — Да, — вздохнул Поттер, — парочка ещё имеется. Брюнет перевернул страницу, кашлянул, прочистив горло, а потом произнес: «-Крыса, как видно, получилась из тебя лучшей, чем человек». Охранные чары погасли и замок открылся. — Ты это сделал, Поттер! — услышал Гарри голос Малфоя за спиной. — Поздравляю! Брюнет обернулся и порывисто обнял парня. — Не так, Драко, — ответил он. — Мы это сделали! В моей жизни мне всегда кто-то помогал. Учителя, друзья, мой крёстный, твоя мать, Нарцисса Малфой, а теперь и ты. Я давно бы сдох, ещё во время Турнира Трех Волшебников. Седрик Диггори помог отгадать, как использовать яйцо, намекнув про ванну старост, а Плакса Миртл сказала, что мало влезть в ванну с водой, надо ещё именно под водой послушать, что за подсказка в яйце. Так что, Драко, один без друзей я — никто и только они всегда помогали мне, подобно костылям, которые помогают больным передвигаться. А взять эти крестражи, которые мы с друзьями искали? Я бы один их точно не нашёл и раз сто был бы убит. Так что, Драко, спасибо тебе за то, что ты сейчас со мной. Драко кивнул и тихо прошептал на ухо Гарри: — Давай, Поттер, войдем в эту дверь? Часы бегут и скоро рассвет, я переживаю за детей. — Да, пойдём, — ответил брюнет. Они взяли в руки волшебные палочки, и Гарри открыл дверь в библиотеку. Здесь было темно и кругом висела паутина, было полно пыли. При помощи заклинания «Люмос», парни наколдовали светящиеся сферы, которые принялись летать по библиотеке, пугая пауков и всяких жучков. То, что в Блэк-Холле не водились мыши и крысы, было неопоримо — заклятья и чары Гарри, да и старания эльфа Кричера поспособствовали тому. — Кричер? — позвал эльфа Поттер. — Живо сюда, Кричер! Домовик появился и глаза его загорелись радостью. — Хозяин смог открыть «Запретную секцию» старинной библиотеки?! — воскликнул он. — Так, Кричер, ты видишь здесь тетрадь или свиток пергамента, на котором написано завещание Сириуса? Я тут ни хрена ничего не вижу, кроме грязи, пыли и паутин. Такое ощущение, что мы попали в Нору, где живёт акромантул Арагог — царь арахнидов. Да, Рона бы сюда, он бы тут орал сейчас от страха, и конючил, чтобы мы ушли. — Слава Моргане, его нет, — нахмурился Малфой, фыркнув, за спиной Гарри. — Я вижу в стене тайники, хозяин, они за книгами. Одни вот за этим стеллажом, а второй — напротив. Они зачарованы, мои Лорды, — ответил сконфужено домовик. Парни вынули книги с полки и Гарри нащупал вмотнированный в стену сейф небольшой. Поттер провел рукой по защелке, но она засияла красно-фиолетовым светом, оповещая, что сейф заблокирован. — Драко, помоги мне, — произнес брюнет. — Нет, я не могу, — ответил Малфой. — Тебя чары допускают касаться замка, но меня они просто могут спалить или парализовать. Давай, ты сам, Поттер? — Ладно, — кивнул брюнет, — но подержать блокнот перед глазами ты сможешь? — Это — да, в моих силах! Давай, подержу и даже «Люмосом» помогу, — улыбнулся чистокровный аристократ. — Хорошо. Переверни назад страницу, — попросил брюнет и Малфой исполнил. Осталось две цитаты, как раз для двух замков. Гарри рискнул произнести самую первую цитату, которою он уже дважды за это время говорил вслух: «-Побормочи у меня ещё — и стану убийцей». Эльф фыркнул, при этих словах и начал плеваться. Охранные чары погасли и замок на сейфе щелкнул, открывшись. — Что, Кричер, вспомнил цитату Сириуса, которую мой крёстный произнес тебе, когда ты, как старый чёрт доставал его и бухтел, жалуясь на всех и вся своей бесноватой госпоже Вальбурге, изображённой на гобелене. Так-то, старик! Парни открыли сейф. В них оказались вещи Сириуса: его волшебная палочка, кольцо рода Блэк с гравировкой на нем чёрного ворона и кулон — деревянная мордочка собаки. Гарри внимательно осмотрел все. — Что? Но разве кольцо, кулон и палочка Сириуса не упали в Арку Смерти в Министерстве Магии, когда Беллатриса Лестрейндж убила своего кузена? Откуда тогда? — Гарри, пойдём ко второму сейфу, может, в нем кроется ответ на твои вопросы? Мы ведь ещё не нашли условие принятие рода, Поттер. Поторопись, — сказал Драко и брюнет кивнул. Парни закрыли сейф и пошли к противоположной стороне стеллажей у стены. Также они убрали книги и Гарри произнес последнюю цитату Сириуса Блэка, которую помнил. Эта была цитата, из разговора, который произошёл у Героя маг мира с крёстным на вокзале Кингс-Кросс. Поттер тогда распереживался, что Сириус рискует собой, чтобы проводить его на поезд Хогвартс-экспресс. Блэк тогда был, а своей анимагической форме — огромной чёрной собаки. Превратившись в человека, Сириус ответил: «Жизнь скучна без риска». Эту же цитату сейчас произнес и Гарри. Это сработало. Наконец-то, открыв последний тайник, парни нашли небольшую книжку в виде блокнота. Оставив эльфа убираться в библиотеке, Поттер с Малфоем спустились на кухню, где для них был накрыт стол. Но парни не спешили есть и пить. Гарри открыл книжицу и прочел: «Это завещание моему крестнику, Гарри Джеймсу Поттеру». Гарри перевернул страницу и начал читать вслух для себя и Драко: «Наша дружба с твоим отцом, Гарри, началась давно. С каждым годом она росла и крепла, к шестнадцати годам мы не могли жить друг без друга. В силу обстоятельств, я бежал из дома из-за деспотизма и фанатизма моей матери, Вальбурги Блэк, и в доме мистера Флимонта и миссис Юфимии Поттер мы с Джеймсом стали близки по-настоящему. Это была бешеная страсть, огненная. Я любил его всю жизнь. Если ты помнишь, я все не долгие годы общения с тобой, называл тебя часто именем твоего отца. Я видел в тебе Джеймса. В Поттер-Холле мы поклялись в вечной любви, дали обещание, что поженимся, но не получилось. Мистер Флимонт узнал о нашей связи, он не препятсвовал ей, зная своего свободолюбивого, в некотором роде, избалованного сына. Флимонт заставил наследника рода Поттер в конце года принести клятву, что Джеймс женится не на мне, а на девушке, и у них родится ребёнок — продолжатель рода. Не поклясться он не мог. Мы продолжали любить друг друга, но женился он на Лили Эванс. Ты должен был стать нашим с Джеймсом ребёнком, Гарри, а Лили должна была выйти замуж за Северуса Снейпа. Так сулили звёзды, такова была воля Судьбы, но в неё вмешался Дамблдор. Джеймс нужен был ему, как верный орденец. Нужна была и Лили, ибо и она была сильной ведьмой, преданной Альбусу, хоть и магглорожденная. Дамблдор переиграл, перекроил наши судьбы, он свел моего любимого Джеймса с Лили, а я, когда началась вся эта заворушка с первой магической войной и Волдемортом, попал в Азкабан и Дамблдор не спешил вызволять меня из магической тюрьмы. Я двенадцать лет ждал освобождения из Азкабана, а потом мне чудом удалось спастись. Дементоры не трогали животных, именно там я и стал анимагом. Вплавь по Северному морю мне удалось вернуться. Дамблдор своими идеями разрушил жизнь четырёх людей: Джеймса, мою, Лили и Снейпа. Он удивился, увидев меня и тут же взял свой грандиозный оборот. Я отдал без колебания Блэк-Холл Дамблдору за возможность видеться с Джеймсом. А потом Волдеморт убил его и твою мать, а ты остался круглым сиротой. Не вмешайся Дамблдор в наши судьбы, все бы остались живы. Эванс защитил бы Снейп, а мы с Джеймсом просто ушли в мир магглов, уехали как можно дальше из Англии. К чему я тебе все это рассказал, Гарри? Скоро ты совсем вырастишь, примешь наследие обоих чистокровных родов: Поттеров и Блэков. У нас с Джеймсом клятва, что наши дети ( а ты — ребёнок Джеймса и мне как-бы сын по клятве ) примут наследие обоих родов. Поэтому, Гарри ты станешь Лордом Поттером и герцогом рода Блэк. Да, я завещаю тебе все. Я не знаю, какие у тебя отношения с Уизли, но у них на тебя большой аппетит, я бы не связывался с ними. Но я тебя не отговариваю, тут уж твоё личное дело, с кем оставаться. Так вот, когда встретишь свою любовь, не отпускай её от себя. Когда ты гостил у меня, я слышал, как ночами ты звал по имени Драко. Драко — это ведь сын Нарциссы Малфой? (Блэк) Если ты любишь его, не упусти. Не допусти ту ошибку, которую совершили мы с твоим отцом. Ну, вот и все… Прощай, Гарри! Я желаю тебе счастья, любви и добра. Ах, да… Главное я забыл, дорогой крестник. После принятия обоих родов, после проведения ритуала ты должен стать близок со своей избранницей или избранником в течение трех дней. Таков закон наследников рода Блэк по мужской линии. Ты мне вместо сына, так как являешься ребёнком Джеймса Поттера. Ну, теперь точно все. Прощай… Сириус. Июнь, 1996 год». — Закончил читать Гарри. — Он написал завещание незадолго до смерти. Послушай, Драко, а ты после принятия обоих родов переспал с кем-то? — Поттер, ты идиот, или как? — возмутился Малфой. — Это условие рода Блэк по мужской линии. Нарцисса оставила мне часть наследия по женской линии рода, и трах с кем-то в условия не входил. — А что вошло в условие твоего наследия рода Блэк, Драко? — поинтересовался брюнет. — Жениться в течение года. Семь месяцев после принятия наследия родов прошли, но я пока не женат, — ответил блондин. — А давай, мы поженимся с тобой, а? Тебе нужен брак, а мне партнёр. Это будет взаимовыгодный брак. — Я не приму тебя из чувства жалости к себе, не уступлю и не стану мужем без любви, Поттер, так и знай! — возразил Малфой. — А если я скажу тебе, Драко, что влюблён в тебя, ты тогда возьмёшь меня в мужья? — спросил Гарри. Он подошел к блондину и положил ладонь на его щеку. — Я знаю, что ты хочешь меня. Я чувствовал твоё возбуждение всю неделю, когда ты приходил в «Детский мир». Ты был горячий, шептал мне в уши так завлекающе и остро. Неужели у тебя все прошло? Я и без условия Сириуса хотел тебя сегодня, думал, что ты воспользуешься праздником, и в эту рождественскую ночь оттрахаешь меня, не зря же всю неделю ты лапал меня. Думаешь, я не чувствовал тебя, не хотел в ответ? Да я… Гарри не договорил, потому что бешеный поцелуй Малфоя заткнул ему рот. Кусачий, жадный, неистовый шквал цунами обрушился на брюнета, и он ответил с не меньшим запалом. Блондин вылизывал всего Поттера, кусал и сосал его язык, губы, шею и пил, выпивал его всего. Гарри пальцами запутался в волосах Малфоя, развязал ленту, связывавшую их, и белокурый шёлк локонов рассыпался по плечам. Брюнет терся о парня, стонал ему в рот, пока Малфой раздевал партнёра, почти срывая одежду. Сшибая все со стола на пол и отбивая косяки, молодые люди вывалились из кухни. Они не переставали целоваться. Гарри почти выл в рот блондину, стонал его имя, а потом запрыгнул на Малфоя. Драко подхватил его под ягодицы и понес наверх. — На… лево сейчас, любимый, поверни ту… Ах! — вскрикнул брюнет, когда Малфой оставил бурый засос-укус на шее Гарри. Их торсы уже были обнаженные и парни обнимались, ласкали кожу друг друга руками и губами, пока Малфой нес экс-гриффиндорца в заданном направлении. Но вот и дверь, наконец. Драко бросил парня на кровать и мигом доразделся. Гарри выгибался на кровати и метался по постели. Он схватил блондина за ляжку и притянул к себе. — Я не могу, любовь моя, — произнес прерывисто брюнет, — хочу тебя. Всю жизнь хотел тебя. Драко… Скорее. Малфой живо раздел любовника и навис над ним. — Не могу напиться тобой, Поттер, — горячо и на очень низких тонах в голосе, почти рычащих, произнес блондин. — Ты вкусный, безумно ароматный. Малина летняя, свежая с куста. Ты мой, Гарри, только мой! Снова поцелуй и смакование глубин рта Гарри. Круги плывут разноцветные перед глазами обоих парней, над кроватью появилась золотая пыльца. Это магия. Она готова соединить пару, осыпаться на них и соединить любовь. Малфой, имитируя секс и толчки, стал тереться своим естеством о Гарри, словно уже в нем. Их оба члена заскользили друг о друга. Поттер закричал от восторга и от ощущений, шире раздвигая ноги. — Возьми меня, Драко, — всхлипнул брюнет. Малфой принялся ласкать его соски, от этих ласк и посасываний Гарри затрясло. — Пожалуйста… Блондин перевернул парня на живот, и дернул к себе за бедра. «Очищающее» заклинание над анусом брюнета, наколдовывание смазки и призывание обезболивающих чар. — Драко, не тормози! — попросил Гарри. — Я не хочу порвать тебя или сделать больно. Погоди немного, я только подготовлю тебя, — горячо прошептал блондин. Один палец, второй, через несколько минут третий появились в анусе. А Гарри поплыл на волнах чувственных ласк, постанывая, пока пальцы задевали простату. — Хорошо, — произнес Малфой. — А теперь подержись за изголовье кровати, Поттер. В следующую секунду брюнет почувствовал и ощутил член блондина у своего входа. Одним плавным толчком Малфой вошел в недра экс-гриффиндорца. Он знал, что благодаря магии, Гарри в порядке и ему пока абсолютно не больно. Блондин начал толчки и уже вскоре вовсю вбивался в горячую глубину. Гарри кричал и выл от восторга, просил добавки. Малфой держал крепко за бедра брюнета, и входил неистово, потом перевернул на спину и снова вошел, не сводя глаз с Поттера. Ему нравилась горячая страсть Гарри. Эти стоны, крики, мольба трахать глубже, заводили аристократа, он получал сейчас то, наконец, что давно хотел. Кровать скрипела и ходила ходуном от того, что эти двое вытворяли на ней — неистовая и бешеная страсть сжигала обоих мужчин. Вся спальня пропиталась искрящейся магией, сексом, потом и голодными ласками, неистовыми звуками и шлепками тела о тело, безумными стонами и криками. Полностью обессиленные и вымотанные, они кончили вместе, но Драко успел выйти за секунду «до», и оросил собой бедра брюнета. Гарри вырубился мгновенно после оргазма, который всего его «разорвал» на мелкие звезды и стрелы, на сотни залпов фейерверков. Поттер уснул. Магия в виде дождя осыпалась на них. Малфой минут десять приходил в себя, потом ещё столько же смотрел на спящего возлюбленного. Он понимал, что не отпустит и не отдаст Героя маг мира никому и ни за что. Потом Драко поднялся осторожно с кровати и пошёл в душ, но не в спальне Поттера, а в спальню напротив. По пути он приказал эльфу приготовить и почистить его вещи. После горячего душа Малфой оделся, причесался и снова позвал Кричера. — Не буди Гарри до 10 часов утра, понял? — домовик кивнул, а аристократ продолжил: — В полдень я жду Поттера у себя на рождественский обед. Тедди у меня, пусть дети ещё поспят. И приготовь обезболивающее зелье, когда Гарри проснется. Все, я ушел. Сделав распоряжение, Драко ушел камином в свой мэнор. Днем он поговорит снова с Поттером и серьёзно. Он вытрясет из гриффа, что тот на самом деле к нему чувствует. Если Гарри ответит, что любит его не из-за жалости, а на самом деле, то тогда он, Драко Люциус Малфой, предложил Поттеру руку и сердце. Сегодня он понял, что без этого шрамоголового парня он не сможет больше, и в постели ему никто не нужен, кроме Гарри.