Тени инобытия - пришелец из Войда (Миражи реальности часть 3)

Салис Прайм. Храм Адепта Сороритас Сестра Арджента боролась, но храм её отвергал, постоянно обличая её грехи и неудачи в испытаниях, которые она должна была преодолеть. Самым последним ударом стало обвинение в ереси, и когда она возмутилась, святые мученицы былых веков, изображённые на мозаиках, указали ей на её чрево, где она носила под сердцем своё искупление перед Деметриусом за убийство Теодоры вон Валанциус и её охранника Морта, который был его отцом. Это было так несправедливо, что Арджента растерялась, и этой растерянностью воспользовались стражи храма — её отбросило в самое начало коридора, который она должна была пройти, каждым шагом подтверждая, что достойна. И тогда она обратилась в своих мольбах и скорби к Джеймсу. … Её сумбурная молитва, полная горечи и обиды, достигла адресата, и Арджента ощутила, что у неё за спиной словно открылась дверь на улицу и по спине ударил ледяной ветер. Разумеется, это была иллюзия восприятия, но Арджента вздрогнула, внезапно осознав, насколько она разгорячена и плохо соображает из-за высокой температуры тела. Она не знала этого, но во внешнем мире прошла целая неделя, и контролировавший храм старший демон Тзинча был давно убит Зо Сахаалом, а его душа разбита на мельчайшие осколки священным клинком, что хранит в себе души всех прошлых владельцев. Джеймс вон Валанциус откликнулся, и его сила, пройдя через их связь с Арджентой, начала разрушать опорные узлы заклятья, что было наложено на храм, и вскоре эта защита растворилась в Варпе, так как её некому было поддерживать. Арджента моргнула и даже потёрла глаза сухой частью ладони, но глаза её не обманули — образы святых мучениц действительно потеряли весь свой священный блеск, и теперь Арджента прекрасно видела, что фрески и витражи далеко не в том идеальном состоянии, как ей думалось ранее, и даже не источают свет и чувство святости, словно это было обычное стекло и краска на стенах. Арджента отряхнулась и с некоторым не совсем уместным кряхтением в суставах поднялась на ноги. — Гхкм… — Ардженте было чему удивляться, так как никакого коридора вокруг неё в действительности не было, и даже более того — он никогда не существовал в реальности, ибо, обернувшись вокруг себя, Арджента увидела свои мокрые следы, которые уже почти высохли, но были вполне заметны среди слоя непотревоженной пыли. В висках начали стучать молоточки, и у Ардженты потекла кровь из носа. Утерев её, она применила один фокус, который подсмотрела от той полубезумной девицы, что, кажется, была готова забыть про своё служение Культу Смерти ради внимания лорда Джеймса и отказаться от всего, чем была, ради того, чтобы быть рядом с ним. Арджента закрыла глаза и провела по векам окровавленным пальцем, рисуя схематичное изображение глаза с вертикальным зрачком хищника или змеи, обладающей развитым тепловым зрением. Фокус сработал, и Арджента увидела то, что было от неё скрыто в темноте, до которой не достигал свет с её плечевого фонаря — множество застывших в почти одинаковых позах фигур давно умерших от истощения кандидаток, что оказались пленницами этого храма, который теперь вовсе не казался святым местом, а создавал скорее зловещее впечатление давно покинутого и не посещаемого склепа, где происходит что-то не то. *** Армада лорда инквизитора Фёдора Карамазова ушла в варп-прыжок, оставив после себя кровоточащий мир, где правые и виноватые, еретики и святые, культисты и лоялисты были распяты и сожжены без какого-либо разбора и сожаления, как было всегда и везде, где появлялся инквизитор. На своём «троне», что легко мог быть опознан знающим мастером из Адептус Механикус как шасси дредноута, облицованное золотом и парчой и переделанное для использования в стиле Машин Покаяния Сестёр Битвы, с той разницей, что манипуляторы были убраны и их заменили позиции для писцов-лексмехаников и стрелков-огнемётчиков, готовых вершить суд и расправу над теми, на кого укажет меч Карамазова, сидящего на троне, который он никогда не покидает, словно прикованный к своему дредноуту ветеран-космодесантник. Обычно Карамазов просто летел куда придётся, зная, что на месте он в любом случае найдёт ведьму или еретика. Выбор планеты происходил совершенно банальным способом — Карамазов тыкал в список наугад, что однажды попытались поставить ему в вину, но на претензии он заявил, что подобная манера это не безумие, а священная непредсказуемость, которая позволяет разрушить любые планы врага, так как враг не может подготовиться к его прибытию, ибо Карамазов и сам не знает, какую планету он будет «проверять» на ересь. Многие сомневались в его лояльности, но, к их сожалению, Карамазов обладал слишком большим личным могуществом, чтобы его можно было просто взять и арестовать малым отрядом, и, к ещё большему сожалению, всегда находил хотя бы несколько еретиков в качестве оправдания любых своих действий, несмотря на сколь угодно масштабные попутные потери. Неизвестно, были ли среди его недругов те, кто считал его просто агентом Губительных Сил, которые, жертвуя пешками, уничтожают миры руками Карамазова, который по каким-то причинам не считает возможным захватить их с помощью заговора и интриги или уничтожить силой оружия. Во всяком случае, такое прямое обвинение в пособничестве Хаосу против него никто не озвучивал, и если такое и думали, то держали мысли при себе и с кем попало ими не делились. Без предъявления обвинений прямо запретить уничтожать промышленные миры Карамазову не могли, но фактически его активность была сильно ограничена логистикой его личной армии, и его враги — коллеги сделали всё, чтобы так оно и оставалось, благо Карамазов не имел надёжных соратников и крепких друзей даже в своём небольшом ордене. Карамазова усилили до такой степени, что он теперь мог усмирить даже весьма развитые миры, но это привело к тому, что он теперь вынужден был таскать за собой множество осадной техники и, соответственно, лишало его мобильности, что сочли достаточной ценой за целую планету, что отдали Карамазову для «поиска» еретиков. Не способные организовать сопротивление, неразвитые аграрные миры с малочисленными фермерами и рабами на плантациях его, по странному «совпадению», не интересовали. Время от времени Карамазов выбирался из своей системы, и тогда одна или две планеты получали мощнейший удар, от которого могли потом и не оправиться. Этот поход был особым и отличался от других: у Карамазова была заведомо известная цель — гнездо еретиков в Пространстве Коронус. Данный поход был для Карамазова примерно таким же по важности, как и первый, в котором он получил своё прозвище Судья Пирофант Салем Прокта. *** Варп-переход Крейсер «Апекс Предатор» Деметриус Морт мрачно читал предписание об обязательных встречах со специально отобранными особами. Отказ и саботаж не подразумевались, и если бы это был кто-то другой, то встречи с различными красавицами вряд ли бы кто счёл наказанием или повинностью, даже с учётом того, что участие в ксенофильской ереси в Империуме считалось серьёзным преступлением и каралось смертью. Впрочем, в Империуме почти всё что угодно было смертельной карой, даже если ты просто родился в неудачном месте, то, проведя там годы жизни, ты автоматически радовался тому, что умер. Деметриус не был имперским фанатиком, но у него была сильная эмоциональная связь со своей бывшей наставницей — сестрой Арджентой, и он воспринимал встречи наедине с любыми красотками как измену, хотя официально его больше ничего с Арджентой не связывало. Встречи с большей частью девиц разного происхождения после подтверждения успешности отношений прекращались, но некоторые становились не только временными любовницами, но и тренерами и инструкторами, что добавляло Деметриусу ощущения вины и предательства, хотя никакого предательства и вины не было, как не было и каких-либо слов клятв и обещаний при завершении обучения у сестры Ардженты. Успешное подтверждение результативности встреч позволяло прекратить дальнейшее общение с девицами с иной планеты, иной расы или вида в девяти случаях из десяти и давало отсрочку до начала новой встречи с новой женской особью, чем-то выделяющейся из толпы товарок и назначенной ему во временные спутницы. Деметриус этого не знал, но это часть проекта «мини-Астартес» была видимой верхушкой айсберга, где обычные евгенические планы и мероприятия, обыденные среди дворян и кланов Империума, скрывали более амбициозные процессы, которые до поры до времени были тайной даже для большей части прямых участников. --- После того, как с противодействием ассасину-диверсантке было покончено и она оказалась размещена в стазис-камере по соседству с вывезенными из Комморры пленными Сёстрами Битвы и эльдаркой, которых друкари использовали в качестве инкубаторов для выведения изменённых тиранидов, я вызвал флагман, и мы совершили прыжок в столичный мир. Надо было возвращаться на Даргонис, так как накопившиеся дела требовали моего личного присутствия: разбор деятельности моих наместников, к которым возникли серьёзные вопросы — Клементия и Джай. Канцлер и сенешаль династии натворили без присмотра кучу всяких дел, за которые они будут наказаны. *** Даргонис По прибытии я застал ситуацию, когда половина системы была парализована из-за ареста всех родственников Абеляра по обвинению в измене. Я знал, что не их измена стала причиной произошедшего коллапса в перевозках, но проблема была в том, что эту диверсию не только не пресекли, её даже не осознали, пока она просто не взорвала ситуацию, и губернатор, не долго думая, приказал арестовать всех подряд: и правых, и виноватых, и просто мимо проходивших. Это дело было официальным, и его пришлось рассматривать так же публично. Второй вопрос — с коррупцией Джай Хейдари — удалось удержать под ковром до того, как он вылезет на поверхность, благо Янрис Данрок действительно больше радел о благе династии, чем хотел мести за унижение. --- Расследование против клана Вессериан официально возглавил Хетка Заубрек, и это была для него хорошая проверка. Я держал руку на пульсе и всякий раз, когда он возносил мне молитвы, прося ясности ума и прочее, я делился с ним крупинками тех данных, которыми владел сам. Спустя несколько часов, изучив свидетельства преступления и получив отчёт Механикус, за которым скрывалась работа суперкомпьютера с Кьява Гамма, Хетка смог выйти на племянника губернатора, через которого эта диверсия и произошла. Результат был доложен мне незамедлительно, и я вынес свой приговор. *** Тронная зала — Вина обвиняемого очевидна, тем более что у нас есть чистосердечное признание в авторстве ошибки. Однако, несмотря на усердие, есть пара моментов, которые ускользнули из фокуса: цепочка событий выглядит случайной, но в действительности это глубоко продуманный план Архитектора Путей и Плетельщика судеб, Тзинча или его ближайших пособников и рабов. Губернатор Драйвстем, ваш племянник не сам ошибся, ему помогли. Это не снимает с него вины за само деяние, но помогли ему или нет — так же не снимает вины с клана Вессериан. Потому что они допустили, чтобы это случилось, и никто не поднял эту тему, пока не стало слишком поздно. Все как один отвернулись, решив, что так и надо и это не их ума дело. Нет ни единого рапорта, ни запроса, только слепое выполнение без рассуждений, и даже впоследствии никто не написал рапорта. Я помолчал, давая всем осознать суть озвученного. — Приказ надо выполнять, но выполнение ложного приказа даже по неведению не снимает ответственности. Корнелиус Драйвстем признан виновным в том, что стал оружием Губительных Сил, не сумев противостоять их влиянию, и в том, что не сообщил о своём проступке ранее. Корнелиус Драйвстем отстраняется от выполнения своих обязанностей и будет направлен в святилище для укрепления духовной защиты и наращивания внутренней силы. Клементия Вессериан признана виновной в ненадлежащем исполнении своих обязанностей — допустила диверсию у себя под носом, не контролировала и не направляла деятельность своих подчинённых должным образом, что привело к разрастанию проблемы до циклопических масштабов. Некомпетентность в моих глазах — самый большой грех и недостаток, который я не готов простить. Решение по способу и форме наказания бывшего канцлера, Клементии Вессериан, будет принято позже. … — С учётом вышеозвученного, клан Вессериан получает моё глубокое неудовольствие. Клан лишается моего высокого покровительства, и теперь его позиции могут быть заняты представителями иных кланов. Однако тот факт, что агент Тзинча, Кунрад, действовал через представителей клана Драйвстем и произвёл это всё под носом у представителей клана Заубрек, вызывает вопросы о профессиональной пригодности не только бывшего канцлера, но также главы Заубрек, которые должны обеспечивать чистоту и законность в верных им пределах. Я вижу в этом точно такой же недуг, как и у клана Вессериан — некомпетентность. Прямые агенты врага, давно изобличённые и поднимавшие открытый бунт, не только не пойманы, но продолжают действовать, несмотря на весьма широкие полномочия энфорсеров клана Заубрек. То, что виновный в диверсии был обнаружен Хеткой Заубрек в рекордно быстрые сроки, делает честь ему как представителю клана, но чем тогда всё это время занимались другие следователи и энфорсеры? Чего они ждали? Появления Абаддона Разорителя и его Чёрного крестового похода? Подобная пассивность и некомпетентность превосходит таковую даже у клана Вессериан, что уже само по себе достижение. … По результатам расследования все кланы лишены монополии на ведение своей деятельности. Для всех старших функционеров будет организован экзамен на соответствие должности, и при наличии претендента с лучшим результатом текущих функционеров заменят на тех, кто покажет себя лучше. Теперь любой специалист сможет занять любую должность независимо от того, находится ли он в правильном клане или нет. *** После событий с интригами Тзинча Джай чувствовала себя крайне уверенно, так как показала своё тотальное превосходство над любым соискателем на место канцлера или сенешаля, и когда я вызвал её в присутствии Высокого Факторума и тот озвучил претензии в коррупции, она действовала крайне уверенно, просто переведя стрелки на личную неприязнь из-за того, что Высокий Факторум пытался за ней приударить и был отшит в резкой форме: якобы слишком сильно надушился — «от него воняет», что звучит крайне оскорбительно, даже если чистая правда. Проблема в том, что Джай забыла то, как в реальности произошла её вербовка, и она думала, что имеет на меня влияние и я отвергну все претензии только из-за возмущения попыткой «навести мосты» к моей женщине. Я закрыл для неё истинную память в тот день и позволил её сущности выйти на поверхность самостоятельно. Я снял блок на её памяти, и спустя несколько мгновений она побледнела, осознавая новую реальность. — Ты действительно пошла против меня и моих интересов. Остаётся только вопрос о том, что именно ты продала моим врагам. Говори. *** Джай назвала несколько имён, и их взяли в разработку — по-простому: похитили, казнили и воскресили, получив всю актуальную информацию. Как оказалось, Джай сама толком не знала, что продала агентам Хаоса: склад с «ерисиплом» флогистона оказался не просто складом, а запрятанной в архивах добывающей площадкой. И не какая-то там банальная пласталь или прометиумное топливо, само текущее из скважин, а богатейшая шахта по добыче кристаллов флогистона и огромные запасы этого минерала, накопленные за десятки лет прямо у династии под носом. Когда провели аудит, то оказалось, что запасы не просто велики — они циклопические и составляют почти сорок процентов от уровня добычи кристаллов во всём доминионе вон Валанциус. От такого масштаба хищений офигел даже я. Даже я при всех своих способностях не ожидал такого. Теперь я смогу оперативно закрыть все нужды доминиона, снабдить ресурсами все стройки, замороженные из-за нехватки этого минерала нужной степени чистоты. Я бы убил её на месте и расчленил душу, если бы она знала, что договаривается с хаоситами, и знала о содержании складов. После этого разоблачения стали более понятны сумбурные атаки на мои территории: противник готовился единым ударом лишить меня поставок, просто уничтожив известные и контролируемые месторождения. — Джай Хейдари, подойди ближе. … Я внимательно рассматривал эту цыганку, которая так неожиданно много знает о законах Империума и их теневых сторонах. … — Ты не могла этому научиться, как сообщили Механикус — твоего имени нет среди списка дворян… Тогда как? Аугментика с экспертной базой данных? … — Всё, я понял: твой имплант не только заменяет гортань, он говорит за тебя, и это не имперские технологии, это артефакт Звёзд Гало. Именно из-за кражи этого импланта ты сбежала из гвардии, а не просто потому, что оказалась единственной выжившей из всего полка. … Уверенность сползла с лица Джай и она стояла весьма бледная. — Я бы мог его отобрать, но он уже слишком с тобой сросся, и без него ты сойдёшь с ума и умрёшь. Способности, даруемые этим устройством, слишком велики, и я не могу ими пожертвовать, но просто оставить всё как есть так же не желаю. Твоё наказание будет следующим: ты станешь женой Высокого Факторума и будешь обслуживать его по высшему стандарту с полной самоотдачей, а он уже приглядит за тем, куда тебя толкает безумная страсть к контрабанде. *** Клементия прошла процедуру изменения с помощью зелья истинного оборотничества и теперь выглядела фигуристой блондинкой лет двадцати трёх или четырёх годов. Её память была отредактирована совместными усилиями Снейпа и Талии Винтерс, фрагменты памяти были взяты у Джай, и теперь Клементия — совсем не Клементия, а боец гвардии, отправленной в качестве дани Империуму с Райкад Минорис. Теперь этот полк служит мне, а Клементия станет приманкой для патриарха генокрадов на Футфолле. --- Футфолл, Лика От всей роты у них осталось меньше десяти человек, включая огрина и комиссара, и когда про них наконец вспомнили, они провели в патрулях на Футфолле больше недели и уже изошли слюнями предвкушения того, как они оторвутся в этом новом квартале, поражавшем своим размахом и яркими вспышками неоновых знаков и рекламы услуг. Тут было всё: магазины фривольной литературы с не менее фривольными товарами как для мужчин, так и для женщин, с кабинками для уединения и «медитации»; реклама заведения с откровенными танцами незнакомых ксеносов с длинными заячьими ушами; простые бары, где можно выпить стаканчик-другой; ресторации для гурманов и любителей экзотического мяса; бордели, в которых предлагают украсть ваши гены оральным способом за сорок кредитов или примордиальную классику и двадцатипятипроцентную скидку, если брать сразу комплект услуг. Были даже заведения, нарушающие монополию Механикус на технические услуги. От всего этого разбегались глаза и стремительно худели кошельки. … Лика рассталась с подружкой и завернула в магазин, внутри которого обнаружились искусно изготовленные копии напряжённых фаллосов крайне широкого спектра живых существ — с разумом и без него; гипно-сенсорные акустические произведения, которые погружали читателя в самый настоящий сон наяву, и при правильном подборе имитатора иллюзия присутствия была полной. Лика выбрала блестящую чёрным лаком коробочку с надписью «Мистрисс оф Флеш»; оборотная сторона подсказывала номера продукции, которые имеют максимальную совместимость с этой фантазией, и, заплатив предложенную сумму, Лика удалилась в индивидуальное помещение для опробования покупки. … Тонкий диск следовало поместить на панель, что Лика и проделала, после чего заиграла музыка и вкрадчивый голос начал свой рассказ. … Затуманенное сознание девушки упустило появление посторонних звуков, но когда до неё долетел аромат феромонов патриарха, она словно выпала из времени и пространства, осознав себя уже где-то за пределами той кабинки, в каком-то техническом тоннеле. … Необычный запах подчинял Лику, и она без малейшего испуга смотрела в глаза существа, что было достаточно точно изображено на той коробочке с диском. Патриарх удерживал Лику своими сетчатыми конечностями и смотрел ей в глаза. Лика, казалось, тонула в их золотисто-меловом свечении и ничуть не возмущалась тому, как он разрывает на ней одежду, подготавливая к спариванию без помех, — только пылающая от страсти плоть под прохладным дуновением ветерка в техническом тоннеле. Длинный раздвоенный «язык» патриарха проник ей глубоко в горло и осуществил кодирующую передачу генов — тот самый «поцелуй», после которого жертва становится генокрадом, и патриарх вскоре уже сможет влиять на синапсы «невесты». Культ нуждался в усилении, и Патриарх приступил к той части ритуала, которая проводилась только с действительно достойными кандидатами, будь то псайкерша или сестра битвы. Лике была оказана честь разделить с Патриархом ложе и стать не просто одной из, а выносить для патриарха представителя следующего поколения культа. Идеальная невеста — её запахи сводили Патриарха с ума, и он потерял над собой контроль и не контролировал бьющуюся в экстазе невесту, которая могла привлечь ненужное внимание случайного прохожего. В этот момент Патриарх не думал ни о чём, и когда его семя устремилось в чрево невесты, он не заметил появления нового участника этой сцены с тяжёлым плазменным пистолетом не имперской конструкции наготове. Шипящий разряд плазмы разорвал голову патриарха вместе с верхними предплечьями, и его безжизненное тело рухнуло рядом с невестой, отключившейся после сильнейшего оргазма. Плазменный пистолет, созданный по технологиям Теней, генерировал плазму не просто абы какую, а ту, которая колебалась и пульсировала с частотой резонанса для внешнего каркаса патриарха. Эту информацию удалось получить, исследовав образцы на погибшей колонии с переселенцами, отправившимися с Футфолла. Такой плазменный заряд был более эффективен против живой ткани, нежели против брони или структур, и отлично подходил для перестрелок в космосе, не ставя под угрозу безопасность корабля или станции, оставаясь достаточно эффективным против носимой брони. Блоки на памяти спали, когда Лика-Клементия пришла в себя под потоками холодной воды из шланга, которыми её отмывали от крови и внутренностей, вывалившихся из нутра убитого патриарха генокрадов. Octavus Vigdis Surri Otta of the Toliman была той самой «подругой», с которой рассталась Лика/Клементия. Её облик был предельно обманчив — вместо левой руки у неё был протез-аугментика, но в реальности она была киборгизирована почти полностью, кроме некоторых внутренних органов, и её кожа, глаза, короткие, но роскошные волосы, высокая грудь были искусной имитацией, и даже её партнёры в постели не смогли бы опознать искусственное происхождение её внешности, пока не стало бы слишком поздно. --- Вигдис пряталась от своей внешности и намеренно выбирала те аугментации, которые выглядели наименее привлекательно для мужского взора, так как участвовать в матримониальных планах клана она не планировала, и этот отказ позволил ей стать первой женщиной-вокс-мастером. Увы, этого оказалось недостаточно для лорда Джеймса, и она понесла наказание за допущенные ошибки — сначала просто унизительные, а потом её переориентировали на другие задачи, наделив новыми знаниями и умениями, которых у неё ранее не было. Ещё одним слоем наказания стало то, что от биологической части у неё остались мозг, сердце, утроба и ещё ряд мелких органов, так что фактически она была почти полным киборгом, но при этом сохраняла способность к деторождению, и её внешность стала гораздо более женственной и привлекательной, чем была когда-либо даже в юности до установки первой аугментации. Сохранение угрозы в случае провала — отправить её на кухню и в койку, готовить еду и рожать детей, всё то, от чего она бежала и от чего защищалась уродливыми аугментациями, — было тем палаческим инструментом, что довлел над ней. «Эффективность должна быть эффективной» — именно это стало тем лозунгом, под которым Вигдис была преобразована в киборга с внешностью красивой зрелой молодой женщины-гвардейца. Это было последнее напоминание, последнее предупреждение, что провалы и невынужденные ошибки больше не получится закрыть унизительными десятью-пятнадцатью минутами стояния на коленях перед лордом Джеймсом. Если бы Клементия справилась лучше, а сама Вигдис хуже, то они могли бы поменяться местами, и тогда именно Вигдис стала бы объектом похоти и вожделения со стороны этой отвратительной четырёхрукой твари.