Амир, Сертаб и Неджмие

Если бы мама Фахрие жила в средневековье, то ещё в подростковом возрасте отправилась бы на костёр. Возле неё стоял седой дедушка. - Бурак, сынок, ну я-же тебе говорила: не женись ты на этой - тыкнула пальцем в Фахрие: - Из села с плохой генетикой, судя по её маме. Вот наш внук и пошёл в бабушку. - Не в бабушку, а в маму! Родственники уставились на бабушку Лали, как на врага народа. - Ну чего вы в самом деле? Очень красивый внук. - Бедная Лали умом тронулась. - Фазиле скорчила рожу. - Давайте выпьем! - муж Лали вытащил из кулька большую бутылку водки. - Муслим, пить нельзя. - В таком случае, можно! - И чего мы, в самом деле стоим? Пойдёмьте за стол. - пригласила гостей Фахрие. - А как сына назовём? - Как хочешь, мама. - Вам совершенно всё-равно, как будут звать вашего сына? Так и не дождавшись ответа, бабушка взяла внука на руки и стала качать. Внук заулыбался. - Как вам имя "Амир"? Родственники, как будто не слышали, продолжали опустошать бутылку. - Значит, будешь Амиром. Через два месяца Фахрие заявила, что хватит ей сидеть в декрете и пора выходить на работу. Надо найти для него няню. Бабушка Лали вызвалась няньчить внука. Как только родился Амир, как будто тысячи чёрных кошек перебежало дорогу всей семье: родители стали страдать депрессией, Фазиле при каждом удобном случае негативно высказывалась о семье Фиттехаглу, Муслим начал выпивать по праздникам. Лали Фиттехаглу не понимала почему все так относяться к совершенно обычному ребёнку. В четыре года он заговорил, но родственники предпочли бы, чтобы он так и не научился говорить: широконосый, с маленькими глазками мальчик начал говорить такие глупости, что Шариков из "Собачьего сердца" нервно курил в сторонке. Не буду пересказывать то, что он говорил. Родственники ходили, как в воду опущенные, а Лали не видела и в этом проблемы. Когда Фахрие забеременела, всё вернулось на свои места. Про Амира помнила только бабушка. * * * Вьюга разгулялась по полной. На улице люди с трудом слышали собеседника, зато хорошо было слышно свист ветра, почти ничего, кроме снега не было видно. Такого Нового года Стамбул ещё не видал. Не было привычных салютов, прогулок по городу. В этом году турки сидели дома в компании родственников, смотрели новогодний концерт, если оливье и прочие вкуснятины. Были такие, которые праздновали далеко от родственников. Фахрие лежала на койке и ждала встречи с новорождённой. Она была уверена, что дочка родилась красивой и здоровой. Ну вот открылась дверь и вошла медсестра с маленькой девочкой на руках. Со словами "какая у Вас замечательная дочка" отдала младенца матери. Как только закрылась дверь, мать зарыдала. Ну как так можно: в идеальной семье дети-несчастья?! * * * Опять собрались все самые близкие родственники; опять Фазиле оскорбляла Лали; опять была пьянка. Бабушка Лали взяла на руки девочку и вместе с Амиром покинули место пьянки. Бубушка назвала девочку Сертаб, потому, что она чем-то напоминала известную певицу Сертаб Еренер. Амир не на секунду не бросал сестру, заботился о ней, как мог. Он научил её ползать, ходить, кушать самостоятельно. В годик Сертаб уже уверенно шагала по улице, сама ела, даже пыталась готовить, выучила уже все цвета и учила животных. Единственное, чему она никак не хотела учиться - говорить. Через два года она сказала первое слово "ама" (Амир).