Дар Лета

То ли сон, то ли явь..... Чужой знакомый голос родного незнакомца отчётливо бился в висках. Голос говорил: «Ты должен там быть.» Где он? Дома и не дома. Место будто знакомое, как из какого-то приятного, но забытого поутру сна… но это не важно. Важно только, что теперь он здесь. Снова здесь. Не один… Нацу настороженно приблизился к тому, что его заинтересовало. К тому, что его манило и звало. Нервно прикасаясь кончиками пальцев к своим губам. Старая, милая привычка. Перед Нацу лежало огромное обнажённое тело. Его масштабы ещё были не до конца понятны, но уже пугали. Однако любопытство и ещё какое-то непонятное, но сильное и требовательное чувство заставляли подходить всё ближе, игнорируя и притупляя чувство зарождающегося страха. Нацу своими огромными, сияющими глазами медленно, поочередно разглядывал то, что постепенно открывалось его взору. Ноги этого человека, а то что это был человек, а не какое-нибудь другое существо — сомнений почти не вызывало, были поджаты, огромные руки расслабленно покоились одна на широкой груди, а другая вдоль тела. Сильные, длинные руки. Большие ладони с длинными пальцами. Кожа была смуглой, казалась шёлковой и будто светилась изнутри. Отчего-то представлялась горячей и вызывала желание прикоснуться, но… Нацу не ответил на её зов. Всё ещё было немного страшно рядом с этим существом. Оно казалось живым и мёртвым одновременно. Не шевелилось, как будто даже не дышало, но всё равно вызывало впечатление чего-то тёплого и… смутно… до боли знакомого. Тонкая упругая кожа обтягивала мышцы и подчёркивала каждую венку этого мощного тела. Глаза Нацу скользили по торсу. Он нескромно разглядывал бугристо выступающий пресс, скользнул взглядом в пупок, потом резко заметил торчащие острые соски на широкой груди… Смутился и решил наконец-то взглянуть на лицо. Синяя венка на шее билась. Значит и сердце билось. Но отчего-то не было похоже, что этот человек просто спал. Что-то неестественное было в этом не сне. Он будто был в анабиозе. Будто хотел проснуться и где-то глубоко внутри себя работал над этим вопросом. Глаза были плотно сомкнуты. Недовольные чем-то дуги бровей слегка хмурились. Изгиб губ выражал напряжённость. Голова была лысой. Совершенно. Ни волос, ни бровей, ни ресниц. Внешность немного пугала своей необычностью. Голос в голове назидательно повторял: «Ты тоже был таким… тогда…» — Я… Я не помню… Еле слышно прошептал Нацу. Нацу осторожно и тихо сел перед существом на колени. Чтобы лучше разглядеть, чтобы не разбудить. К собственному ужасу осознал, что сел ровно посередине туловища прямо напротив… Между слегка раздвинутых ног он разглядел его член. Нацу почувствовал как его и без того большие глаза против его воли ещё сильнее округлились. Эта большая как и её хозяин штука лежала на кожаном мешочке. Огромная, огромная штука. У Нацу не такой. Даже не из-за пропорций его тела относительно этого тела. Просто у хрупкого Нацу небольшой и аккуратный, а эта штука соответствовала мощному и спортивному телу своего обладателя. Оказалось, что всё тело этого существа было безволосым. Даже здесь. Между тем разглядывать чужой член оказалось интересно, но… стыдно. Нацу ещё раз взглянул на то, как эластичная кожа обрисовывает скрытую под собой большую, мощную головку, и стыдливо перевёл глаза на лицо хозяина этой интересной части тела. Член страшно напугал своим неожиданным появлением, а вот само существо уже не казалось опасным (а может и вообще никогда не казалось). Его лицо уже представлялось красивым не смотря на полное отсутствие волос даже на бровных дугах. Тонкий нос, острый рельефный подбородок будто высеченный умелым скульптором, очерченные скулы, губы… Прикоснуться к нему уже хотелось нестерпимо. Что-то звало. Что-то подталкивало. Нацу посомневался ещё немного и с опаской, осторожно и медленно начал протягивать руку, ещё не определившись, коснуться ему подбородка или чем-то недовольных пухлых губ. Незнакомый-знакомый человек неожиданно резко схватил протянутую ладонь. Но как будто ожила только это рука. Остальное тело оставалось мертвенно-неподвижным. Нацу отпрянул от испуга, но рука удержала. Удержала мягко, не стискивая, а нежно и аккуратно сомкнув свои большие тёплые пальцы вокруг его ладони. Знакомая рука. Знакомое тепло. Смутные воспоминания или сны… Ароматы и дуновения того лета… или наоборот… зимы. Прикосновения, разговоры… смутно различимый тихий глубокий голос из глубины воспоминаний, которых будто никогда до этого не было, не существовало, но при этом были с Нацу всегда. Что-то где-то болезненно кольнуло, колко отозвалось, шевельнулось в Нацу. Забытое воспоминание или всё-таки сон? Эта рука должна быть. Он должен здесь быть… этот человек. Всполохи, огни, яркие вспышки ощущений памяти, но сами воспоминания забыты. Остались только чувства и ощущения. Это тело как будто его часть. Часть самого Нацу. Он здесь, и Нацу стал полноценным. — Я тебя знаю?! Еле слышно, одними губами утвердительно спросил Нацу. Неожиданно, будто всё время ждал только этих слов, Дар притянул Нацу к себе, и мальчишка на него упал, тут-же сомкнутый в объятьях до конца ожившего тела. Засопротивлялся извиваясь и пытаясь немного привстать и опереться руками в поверхность рядом с уже отчего-то давно знакомым лицом. Нежные руки осторожно погладили спину Нацу и Дар открыл пока ещё пустые глазницы. — Родной… Прошептал ещё возможно не видевший его глазами Дар, но видевший его совершенно иным способом. — Я так устал, пока шёл к тебе. Я так изранен, я так слаб. Но я нашёл тебя! По моему, скоро ночь? Опять ночь… Останься со мной. Я не хочу отпускать тебя… Я боюсь снова отпустить тебя… Не исчезай, пока я сплю. Иначе я могу не проснуться больше. Побудь со мной… Похолодевший от ужаса Нацу вглядывался в пустые глазницы и видел в них всё то, что ему позволено было увидеть. Про них… Про Дара, которой из глубины веков однажды пообещал ему всегда и везде найти его и не оставить одного. Никогда. Навсегда вместе. Про его страшный путь к нему сквозь Время, Расстояние и Смерть. — Любимый… Дар… Ты… Снова меня нашёл… Дар крепче стиснул Нацу в объятьях, и он провалился в сон, чтобы поутру почти обо всём забыть.