Альтернатива!

Flashback

Белый дом собирался принимать своего гостя в лице страны с распростертыми объятиями. Точнее тот, кто владел им. США ждал своего торгового партнера для дальнейших решении. Небольшой чёрный лимузин, остановился прямо перед дверями и оттуда вышел он. Германия. Один лишь взгляд на него, показывал, что парень устал от всего этого. Америка видел это, ведь он и сам был таким, когда совершил революцию. Первые годы правления самые адские, всё для тебя новое, незнакомое, так ещё и нужно успевать следить за всем этим. Как тут не заработаться? Никак. Честно сказать, наша сверхдержава позвала партнёра не только для работы, но и для того, чтобы тот отдохнул. США был одним из тех, кто видел потенциал немца, поэтому старался с ним дружить. Германия, конечно, был только рад, что эта страна не приписывает ему отцовские ошибки прошлого. Поднявшись по лестницам и встретившись с американцем, Германия улыбнулся. Усталой, но все-таки улыбкой. — Привет, Герман. Вижу, дел невпроворот? — Привет, ну, как видишь, даже выспаться не успел. Такими темпами, обморок от переутомления мне обеспечен. — На сколько ты тут? — На неделю, не меньше. А что? — Тогда сегодня ничего не делаем. — Что? — Я говорю, ничего не делаем. Сегодня будешь отдыхать. — Знаешь, в отеле спать не особо приятно. Там все такое неуютное, отталкивающее, что сон отбивает напрочь. — А что насчёт моего дома? — У тебя? — Да. Я не против, получше узнаем друг друга, также я помогу с документами, если где непонятно. У меня все равно выходной на пару дней должен был быть. — Тогда не откажу. Спасибо. — Да ладно, всё нормально. Поехали. Сев в машину США, страны покинули территорию белого дома и выехали из города. Да да, не в город, а именно из него. Потому что за городом у американца был собственный дом, он часто уезжал туда, когда хотел побыть один, ну или просто банально отдохнуть. Так что этот вариант был лучшим на данный момент. Ехали они почти час, за это время, Германия даже не сомкнул глаз, настолько напряжён он был. Все мысли о работе, отце и вообще политике, просто не давали нормально поспать. По приезду открылся вид на небольшой двухэтажный дом. С бежевыми стенами и бордовой крышей. Пройдя внутрь, немец увидел, что тут всё обставлено очень уютно и со вкусом. Даже стало как-то приятно и тепло на душе. — Ну, располагайся и чувствуй себя как дома. У меня есть вторая спальная комната, на втором этаже, крайняя дверь справа. Пользуйся на здоровье. — идя в сторону кухни успел сказать США, после чего исчез за дверями. Сын нациста послушался, и поднявшись на второй этаж, прошёл в нужную комнату. Тут все также было приятно обставлено. Светло-голубые обои, без рисунков. Шкаф, кровать, тумбочка и письменный стол. Пусть и просто, но уютно. Немец даже почувствовал себя здесь, как дома, ведь он тоже не особо занимался интерьером своей комнаты. Что уж говорить о доме, где он живет с отцом. И да, сейчас 1975 год, несколько лет спустя после смерти ГДР. Германия не хотел бы оставлять отца там одного, но понимал, что должен дать тому иногда отдохнуть. Ведь все документы он забрал с собой, чтоб его отец не брал лишнюю работу на себя. Через время, расположившись в комнате, Германия почувствовал запах чего-то вкусного. Спустившись и зайдя на небольшую кухню, немец увидел как США что-то подпевает, одновременно готовя ужин. Эта сцена очень позабавила Германию, от чего тот пустил смешок. Пусть и тихий, но Америка услышал его, повернувшись и улыбаясь. — Что готовим? — спросил сын Рейха у друга, подходя ближе к плите. — Макароны с сыром и курицей. Просто, но вкусно. — Не знал что ты умеешь готовить. — Ну, я готовлю блюда разных стран, когда у меня есть свободное время. Это что-то типа хобби. — выключив плиту сказала сверхдержава, накладывая еду в тарелку. — Давай сядем ужинать, после чего найдём, чем заняться. Ведь мы решили, что сегодня будем отдыхать. — положив еду на стол и сев напротив немца, сказал американец. — Хорошо. Мммм, очень вкусно. — попробовав хобби своего друга ответил Германия. — Рад, что тебе понравилось.

***

— Да как ты выкупил их? По моим расчётам, тебе не должно было хватать. — возмущался США, отдавая немцу новую карту. — Ну, я просто правильно расходовал и оставил всё, лишь на крупные суммы. И не забывай, что мне причисляется налог за нахождение в моем городе. — ответил немец. Эти двое, прямо сейчас сидели в гостиной и играли в монополию. Германия иногда выигрывал. Иногда, но не всегда. Все-таки страны умеют пользоваться своими ресурсами, каждый день такое на работе делают, что им, какая-то монополия. Дальше они сыграли в шахматы, в результате всегда побеждал Америка, чем вывел у немца дух соперничества. Тот ни в какую не хотел сдаваться и в последней партии, ему всё-таки удалось одержать победу. США не поддавался, ведь не каждый день, ему попадаются такие осторожные и умные соперники. В такой момент, он подметил схожесть немца с его отцом — Третьим Рейхом. В прошлом, ещё до войны, американец пару раз играл с нацистом в шахматы, просто от скуки. Для него это было игрой, но вот для Рейха, это было изучением. Тройка, через простую на вид игру проверял своего оппонента. Насколько тот широко мыслит, какие ходы продумывает, правильно ли использует свои возможности и ресурсы, и насколько тот сдержан в игре. Он понял один его принцип, пожертвовать малым, чтобы спасти большое. Простой, но очень эффективный метод. В конце их партии, Штаты всё-таки смог выиграть, поэтому‐то Рейх и приметил его, как хорошего партнёра во время войны. Но тот, позже, увидев переломные моменты того, у кого больше шансов на победу, переметнулся на другую сторону, что стало не слабым ударом и сыграло немаловажную роль в войне. США тоже в той игре в шахматы, понял одну вещь. Нацист умён, очень умён. Несмотря на свой молодой возраст, он хитер, хладнокровен и сдержан, так и не поймёшь, что у него на уме. Америка даже сам не уверен, что был таким же в его возрасте, но его научила жизнь и опыт. А вот немца? Неизвестно, что ему пришлось пройти, чтобы быть таким в свои двадцать с чем-то лет. Ну да ладно. Сейчас было про младшего немца. США ясно подметил, что отец с сыном очень похожи, не в плане внешности, хотя тут тоже много схожестей. А именно в способностях трезво оценивать ситуацию и широко мыслить. Не каждому это дано. Таких стран можно было бы пересчитать по пальцам. А нет. На самом деле таких стран много, просто многих из них, этому научила жизнь за много лет. А вот немец… это был его природный дар, дар, который не у каждого есть. Рейх мог гордиться сыном, тот оценивает свои силы гораздо лучше, чем его отец, да и он не так сильно горделив. — Молодец. Раз уж ты выиграл, исполню одно твоё желание. — высказался Америка, убирая шахматы обратно в шкаф. Они сидели в гостиной и играли на полу, так всё выглядело более по-домашнему. — И так, что же загадать? Ну… черт. Я не знаю. Идей нет. — с горечью сказал немец сидя на полу. — Как насчёт того, чтобы выпить? У меня была пара бутылок вина. Даже есть ваше немецкое пиво. Будешь? — спросил американец, стоя прямо перед Германией и смотря сверху вниз. — С радостью. Давно я, кстати, не выпивал, надо бы и расслабиться. — улыбаясь сказал Герман. — Насколько устойчив? — Ну, пару бокалов вина и пива продержусь, но дальше не ручаюсь. — Хех, повезло. Я даже за столько лет, не могу привыкнуть. Пьянею быстро. Но ведь, ничего страшного да? — уходя в сторону кухни спросил сын Велика. — Да всё нормально. — успел сказать ему немец, перед тем как его друг исчез из поля зрения. Вернулся тот, спустя десять минут, с тремя бутылками вина и пива. В общем, шесть бутылок, каждому по три. Осилят. — Ну, вперёд! — последнее что сказал трезвый американец и пошло поехало. Страны много общались, попутно выпивая за каждое хорошее слово, расслаблялись и просто много смеялись. Со стороны не казалось, что они коллеги, а скорее хорошие друзья, которые весело выпивают. Германия держался лучше, но и он тоже был немного пьян. Когда алкоголь закончился, США пожаловался, и не думая о последствиях пошёл на кухню, где достал ещё три бутылки разного алкоголя. Было вино, виски и даже саке. Подарок от японки. Саке, под названием «жженое вино», с крепостью в 35-45% процентов. Хорошее, с очень ярким привкусом и горечью. Вообщем, пошло поехало по наклонной у обоих. — Германия, тебе не плохо от того… что твой отец начал войну? — спрашивал уже пьяный Америка. — Немного, но я его не виню… но вот страны приписывают его ошибки мне. Как же это меня достало. Я устал. — осушив стакан с виски сказал немец. — А он сам как? — Отец? Ну, он жалеет о том, что натворил. Ведь страдаю от этого я. Только показывать этого не будет, излишне гордый. Но он меня любит, я это вижу. — Не понимаю я отцов. Мой тоже иногда странно себя ведёт, но вроде бы и пытается заботиться. И где он был со всей этой своей заботой, когда был нужен? Чёрт. — выругался американец, выпив стакан с саке. — Я тоже. Мы не родители, нам этого не понять. Да и вряд ли я им стану. — Почему? — Ну, я не особо интересуюсь этим. Я бы назвал себя асексуалом. — Чего? Серьезно? Асексуал? Многое теряешь, друг мой. — Говоришь, как будто ты прям мастер секса? — ухмыляясь и с дизориентацией во взгляде спросил Герман. — Что? Продемонстрировать, раз не веришь? — Больно надо. — Эй, ты задел мою гордость, я это так не оставлю. Не позволю кому-то сомневаться в моих навыках. Плевать в чем, в сексе или в работе. — находясь уже совсем далеко от разума, США не сразу понял, что предлагает немцу секс. А этот идиот, даже не думал отрицать, решив, что в этом нет ничего такого и будет весело. — Ну давай, мастер. — съязвив предложил Германия, думая, что возьмёт на слабо, вот только Америка не отступил. Как только немец осушил ещё один стакан с виски, Штаты взял его за подбородок и притянув к себе, поцеловал. Нежно, давая привыкнуть, но уже после, агрессивно, повалив на землю. Немец сперва сопротивлялся, не ожидая этого, вот только приятные ощущения и интерес, выиграли у здравого смысла и разума, послав их куда подальше, на всю оставшуюся ночь. Ведь… Он был ласков и нежен, сводя с ума своими поцелуями, пока избавлял его от одежды, пока осторожно растягивал, пока двигался в нем, медленно, мучительно и нежно, доводя до края, вызывая судорожные вздохи и неконтролируемые стоны. Это была ночь, полная удовольствия и чего-то ещё. Неизвестно чего, но Германия впервые почувствовал себя полноценным. Он хотел бы, чтоб эта ночь, никогда не заканчивалась. Проснувшись на следующий день на полу, прикрытые одним лишь одеялом, полностью голые и с похмельем (кое-кто ещё и с одним больным местом), страны ужаснулись. Боже. Они сделали «это». Угораздило же. И что им делать? Такое не просто забыть. Можно было бы сослать всё на алкоголь, но от этого ничуть не легче. При каждом взгляде друг на друга, воспоминания о былой ночи, будут выскакивать и заставлять краснеть. Всю последующую неделю, страны не заговаривали об этом и под конец отъезда, немец вернулся обратно домой. Ни США, ни Германия ни разу не обмолвились словом о том, что было в ту ночь. Молчаливо решили просто не вспоминать об этом и забыть, как страшный сон. Во только последствия дали о себе знать. Где-то через неделю после приезда, немец стал хуже себя чувствовать и его начало тошнить. Сперва он скидывал это на резкую перемену в атмосфере из-за перелёта, но вот огромный аппетит это не объясняло. Не рискуя здоровьем в такой момент, немец поехал в больницу и там же узнал, что. БЕРЕМЕНЕН. Вот это точно был шок. Самый что ни на есть шок в перемешку с ужасом. Германия не рассказал отцу об этом, а сделав фальшивые бумаги о болезни, уехал из дома. Он сразу же рассказал об этом Штатам, немедленно призывая приехать и помочь решить ситуацию. Не стоит говорить, что он чувствовал. Растерянность и безысходность. Как в таких случаях поступить? Оставить ребёнка, или сделать аборт и забыть все, как страшный сон? Ни немец, ни американец, не знали ответа. С одной стороны, ребёнок не виноват, пусть и нежеланный, да и к тому же, это будет не человек. Однозначно. Страны могут беременеть, независимо от пола, а если оба родителя являются странами, то ребёнок на девяносто процентов родится именно страной. Если бы один родитель был человеком, то шанс рождения страны, пятьдесят или даже сорок процентов, что маловероятно. В конечном итоге, Германия и США оставили ребёнка, дав ему возможность жить. Как только он родился, они назвали его ЕС, или по-другому — Европейский Союз. Он был не страной, что удивило, а политическим объединением. Такие рождались ещё реже чем страны, но ничего не поделаешь. После рождения сына, Штаты забрал ребёнка и представил своей семье, но не рассказал о том, кто второй родитель. Сказал лишь то, что он не может взять ответственность и попросил отца — Великобританию, взять его как приёмного сына. Что в итоге и случилось. Никто из стран не знал, что ЕС приёмный и все были убеждены, что он родной сын Англии и Франции, что только сыграло на руку. Но вот, что Германия? Сразу после того, как он узнал о беременности, немец уехал в малоизвестный город и прятался там, делая всю свою работу на расстоянии. Он пропал так аж на два года и отдал ребёнка Штатам, когда тому исполнилось год. После этого, всю историю закрыли и жили дальше. Они не смогут стать родителями, только не они. Тут дело не в возрасте, просто оба не готовы к опеке. Они боялись такой ответственности, поэтому лишь отдали ребёнка Великобритании, зная, что тот воспитает его правильно. Вот только страны знали, что скрывать это долго не получится. Дело не только в том, что кто-то мог узнать, а дело в самих родителях. Они не смогут скрывать это слишком долго, в какой-то момент они сломаются. И вот, этот момент настал. Пришлось рассказать об этом сперва Союзу, а потом уже и Рейху. Реакция была неожиданная: обморок и выяснение отношений.

Конец Flashback

— Вот так всё и получилось. — с горечью в голосе сказал США. — Идиоты. Хотя, Германию можно понять, он был ещё молод и не готов. А вот ты… тут уже сложнее. Я просто не могу представить тебя родителем. — томно вздохнув, сказал СССР. — Как и я. Мы с Германией не испытывали таких чувств к друг другу и не могли стать ЕС, хорошими родителями. Ради него же самого, мы оставили его на воспитание моему отцу, чтобы он одарил своего внука настоящей любовью, которую мы, дать не могли. — грустно закончил Штаты. — Не знаю, правильно ли вы сделали или нет, но решать это не мне, а вам со своим сыном. Только вам. — Понятно. Спасибо хоть за какую-то поддержку. Ты наверное был хорошим отцом для своих детей? — Не уверен насчёт этого. Мои меня редко навещают. Но вот что я знаю точно, так это то, что Рейх может и не самый лучший правитель, но он был самым любящим родителем. Германия тому доказательство. — улыбаясь сказал коммунист. — Я знаю. Я хотел бы всё изменить, но не могу. За то время, когда я присматривал за Германией во время беременности, я старался помогать ему во всем. И он благодарил за это. Я пытался полюбить его, по-настоящему, но не смог. Просто не смог. — с безысходностью в голосе грустно сказал Штаты. — Нельзя заставить кого-то полюбить. Даже если от этого зависит чья-то жизнь. — спокойной говорил русский, прекрасно зная, что им многое пришлось пройти. Он даже не мог представить, что сейчас чувствуют эти двое. — Я ненавижу себя за это. За то, что не сдержался, за то что использовал Германа, за то, что я такая свинья. Я же испортил ему жизнь, мне нет прощения. Уверен, что если бы Рейх захотел убить меня, я бы не сопротивлялся. Я заслужил. — сжав руками волосы на голове корил себя американец, чем вызвал удивление со стороны Союза. — Прекращай давай. Никто из вас двоих не виноват, просто так получилось. Я уверен, Рейх поймёт вас и поддержит. Он очень понимающий, особенно к близким. — положив руку на плечо Штатов, таким образом поддерживая сказал русский. — Спасибо. Правда… спасибо. — почти шёпотом поблагодарил Америка, но Союз все равно его услышал, поэтому прошептал ему в ответ тихое, «Не за что». От дальнейшего разговора, стран отвлёк звук открывающейся двери и шаги в сторону кухни. Через минуту, на пороге стояли явно морально уставшие Рейх и Германия. Разговор выдался тяжёлым для обоих, а тут ещё и с США надо поговорить, сил не хватает. Сев рядом с Союзом, Рейх немного зло смотрел на Америку, вроде бы говоря «тебе конец». Германия сел рядом со Штатами, напротив своего отца. Коммунист же здесь был как третья сторона, которая будет наблюдать и в случае чего, проконтролирует нациста при агрессии. — Германия мне всё рассказал, о том, как это произошло и что вы решили с ребёнком. У меня только один вопрос, к вам двоим. Германия, США, что вы ожидаете от меня? Что я буду вас поддерживать и захочу ваш брак, или же наоборот, буду вас разделять? — стараясь не показывать эмоций, спросил ариец. — Рейх, послушай, мы с Германом решили, что ничего не будем предпринимать. Мы с ним не любим друг друга, а беременность вышла… случайной. Мы не хотели такого исхода, но ребёнок был не виноват, поэтому и оставили. — на одном дыхании рассказал американец, ожидая реакции. — Отец, это правда. Мы с Америкой не желаем быть вместе, у нас нет таких чувств. А что насчёт ЕС, мы просто хотели чтобы ты знал, что у тебя есть внук и ты уже давно являешься дедушкой. — напряжённо продолжил младший немец. Рейх молчал примерно минуту, все сильнее хмурясь и пугая остальных. Его реакция будет говорить о том, останется ли он с сыном и другом, или оттолкнёт и потеряет обоих. — Я решил. — тут то все и напряглись. Вот он, ответ который определит их дальнейшие отношения. — Германия, ты взрослая страна и сам принимаешь решения, так что, если ты будешь счастлив, делай, что хочешь. А ты, Америка, я понимаю, что это произошло случайно и не виню вас. Так что, всё в порядке. — мягко улыбаясь сказал немец, после чего все облегченно вздохнули. — Спасибо, папа. — плача сказал Герман, получив объятия от отца. — Спасибо, Рейх. — уже поблагодарил американец, ведь его душа наконец-то облегченно вздохнула, скрывая эту тайну последние десятилетия. — А сколько Евросоюзу лет? — уже спрашивал коммунист, ведь и вправду интересно. Сколько же лет, Рейх является дедушкой? — ЕС сейчас 45 лет. Он уже давно взрослый. — ответил США. — Я потерял столько лет… Ладно, я с ним встречусь. Хотелось бы поближе узнать внука. — уже сказал нацист, привлекая внимание. — Ты не против? Что я расскажу ему о вас двоих? — смотря на сына спросил Тройка. — Нет. Он взрослый и ему уже давно пора узнать правду. — ответил младший немец. — Надо бы и отцу сказать, он тоже несёт этот груз на себе. — закончил Штаты. — Я сам встречусь с ним и расскажу. Оставьте это мне. — сказал ариец. — Хорошо. — одновременно ответили американец с немцем. После чего все попрощались и уехали по домам. Рейх же остался с Союзом, они вдвоём лежали на кровати и молчали. Не было понятно, как начать такой разговор, но русский не растерялся. Он приобнял нациста со спины и прошептав тихое «Всё будет хорошо», стал засыпать. Простые слова, но такие эффективные. Рейх постепенно успокоился, ведь эти слова прозвучали от любимого и он понимал, что в случае чего, его поддержат. Немного повозившись и повернувшись лицом к русскому, Тройка легко поцеловал его и прошептав в ответ «Спасибо», закрыл глаза и заснул. День прошёл с громкой новостью, оценить который не каждый может, но он справился. А дальше? Дальше все пойдёт так, как посчитает судьба, ведь она поможет. Поможет поставить все точки над «i».