Альтернатива!

***

Стуки в дверь и торопливые шаги, вот что слышалось гостю на пороге особняка. Открыв дверь, Великобритания увидел пришедшего в лице Рейха. Неожиданно. — Рейх? — Привет, Велик. Впустишь? — А да, конечно. Проходи. Просто ты так неожиданно пришёл и даже не предупредил. — пропуская немца в дом сказал любитель чая. — У меня есть разговор. — совсем без эмоций сказал нацист, чем ввёл англичанина в ступор. — Пойдём. — понимая, что без веской причины тут не обошлось, Великобритания прошёл с Рейхом на кухню и сев за стол, принялся спрашивать. — Так что случилось? — Твой пятый сын — ЕС. Он дома? — Евросоюз? Нет. Он уехал на собрание ещё пару дней назад и вернётся только завтра. А зачем он тебе? США рассказал? — напрягаясь спросил Англия. — Да. Он приходил пару дней назад и рассказал о сыне. Так что, я в курсе. — Понятно. Но зачем ты приехал? Тут явно есть что-то ещё. — Да. Догадывался ли ты, кто является его вторым родителем? — приподняв одну бровь, взглядом спрашивал немец. — Неужели?.. Боже мой. Как так то? — уже прочитав по глазам нациста начал говорить Велик. — Лучше узнай всю историю у старшего сына. А сейчас, я хотел бы узнать… Как ты согласился на это? — уже спокойно спрашивал ариец, смотря на друга. — Просто тогда мы с Америкой долгое время не общались, а в один день, он пришёл с ребёнком на руках и сказал, что это его сын. Конечно же, мы были в шоке. Мы выпытывали у него информацию о том, кто второй родитель, но он не говорил. По глазам видели, что это страна, а не человек. А когда поняли, что ЕС ещё и объединение, то были в ещё большем шоке. — вздохнув полной грудью, Великобритания продолжил. — Но сам факт того, что он мой внук, очень меня радовал. Я согласился на усыновление, но с одним условием, что ему придётся все рассказать. Мы ждали, очень долго ждали дня, когда сможем рассказать ему всю правду. — Расскажи мне, какой он, наш внук? — уже улыбаясь спрашивал нацист. — Хех, ЕС — очень серьёзный и трудолюбивый. Порой бывает слишком эгоцентричным, но при этом, он никогда не отказывает в помощи другим странам и не прочь посотрудничать с ними. Также Евросоюз довольно толерантный и понимающий. Умён не по годам, даже умнее моих детей в его возрасте. — горделиво улыбаясь говорил англичанин. — Хах. Последнее точно от нас. — Не зазнавайся, Рейх. Он и мой внук тоже. — Ты не со мной спорь, а лучше подумай о том, как ты ему расскажешь правду. — тепло улыбаясь и смотря на коллегу сказал Тройка. — Как ты себе это представляешь? «ЕС, Послушай меня. На самом деле, я не твой отец, а твой дедушка. США и Германия твои настоящие родители, но они не могли взяться за тебя, поэтому отдали нам на усыновление». Вот так я должен ему это преподнести? — вскинув одну бровь спрашивал Велик. — Ну, не так резко. Просто нужно… *Удар* Звук того, как что-то упало у дверей, вывел стран из разговора. Прямо за дверями кухни стоял он — Евросоюз. Ростом почти как СССР, с тёмными волосами и светло-голубыми глазами. Очень красивый и атлетичный. Как? Когда он пришёл? Почему он здесь? Такие вопросы крутились в голове у стран. — Отец? Что… это... значит? — со страхом в голосе спросил Союз. Что же он делает тут? На самом деле, Европа и вправду уехал на собрание, но соврал отцу о том, что приедет завтра. Они давно не виделись и ЕС хотел сделать неожиданный приход в качестве сюрприза, но видимо, сделали сюрприз ему. И при чем, не самым лучшим способом. — ЕС? Когда ты приехал? — спрашивал взволнованный англичанин. — Я хотел повидаться. Но не об этом. Отец, что это значит? Мои настоящие родители не вы? — чуть зло спрашивало объединение. — ЕС, послушай, мы не хотели врать тебе, просто так получилось. — уже говорил нацист. Европа увидев гостя, пусть и немного, но разозлился. — Я требую объяснений! — зло прорычал Евросоюз. — Не самое лучшее начало новых отношений. — уже обращаясь к Великобритании сказал немец. — И не говори. — было ему в ответ. Как только ЕС уселся за стол по центру, он зло обвёл взглядом присутствующих и стал ждать объяснений. — Послушай, мы хотели рассказать тебе об этом, но нужно было время. — начал было Велик. — Время? Мне 45 лет. Кажется, времени было предостаточно. — Они не хотели, чтобы ты винил себя за это. Я уверен, что родство со мной, тебя не особо радует. — уже говорил ариец, защищая остальных. — И вы правы. Я вас конечно не ненавижу, но и быть вашим внуком не особо рад. — ответил ЕС. — Пойми, это всё было ради тебя. Твои родители не могли позволить тебе расти в семье без любви, они сделали это для твоего же блага. К тому же, США всегда был рядом, пусть и в роли старшего брата. — сказал англичанин, надеясь, что сможет достучаться до внука. Вот только он не смог, а только сильнее разозлил его. Встав со стула, ЕС вышел из кухни, а потом уже и из особняка. Несмотря на то, что страны пытались его остановить, у них не получилось и Евросоюз, сев в свою машину, уехал оттуда. Его злости не было предела. Как только они посмели? Семья врала ему на протяжении сорока лет и даже не удосужились рассказать о том, что он приёмный, а настоящие родители не хотели брать на себя ответственность. Европа всегда уважал США за его толерантность и поддержку, но сейчас. Когда он узнал, что является его сыном, а тот не хотел его видеть, больно били в душу. А то, что Германия даже не смотрел на него как на дорогого ему человека злило ещё сильнее. Сердце ныло от боли, ему врали. Врали все, семья, родители, возможно даже другие страны, если они знали об этом. Хотелось выплеснуть всё, что он узнал и парень даже знал как. Прямо сейчас, он направлялся в здание совета стран, ведь насколько он помнит, у них была встреча. Через долгих в его жизни 15 минут, Евросоюз приехал к зданию и тут же направился туда. Любой, кто встречал его у прохода, по тяжелой и торопливой походке, поняли. Он зол. Очень зол. Обычно, мало что могло его разозлить, но таким его ещё никто не видел. ЕС открыл двери зала, да так сильно, что они громко ударились об стены, создав грохот который привлёк внимание остальных. — ЕС? Что произошло? К чему такая спешка? — спрашивал кто-то из стран. — США! Подойди сюда! Будь добр! — очень злым голосом говорило объединение, смотря прямо в глаза отцу. Всех это удивило, ведь ЕС никогда не разговаривает с кем-то в таком тоне, даже с братьями. А вот Америка походу начал догадываться, он резко встретился взглядом с Германией, который, кажется, тоже начал понимать причину такой злости. — Кажется Рейх навестил его. — смотря на сына, сам себе проговорил Штаты. После чего начал подходить к Европе. Тот возвышался над ним, смотря прямо в глаза родителю и со злости, сжав кулак, резко ударил его по лицу. Да так сильно, что Штаты упал на пол и схватился за кровоточащий нос. Первым отреагировал Германия, быстро подбежав к США и пытаясь помочь. А вот эта сцена, ещё больше разозлило Европу. — Евросоюз! Ты что творишь? — кричало другое объединение. — ООН! Не лезь! Это проблема нашей семьи. Ведь так? Отеееец. — специально растянув последнее слово и смотря на Америку сказал ЕС. — Судя по удару, ты всё узнал. И что мне сказать? — ухмыляясь и смотря на сына спрашивал американец. — ЕС, хватит. Это уже ни в какие ворота не лезет. Даже если ты всё узнал, это не повод бить его. — зло начал возникать Германия. — О как. Вот, что ты думаешь. А оставлять меня Великобритании и врать о том, что я его сын, нормально? Вы же мои родители, но бросили меня ещё ребёнком! Как я должен на это реагировать?! Радоваться? — зло прорычал Европа. А вот страны, что слышали это, были в шоке. ЕС? Родители? То есть США и Германия — родители Евросоюза? Вот это новость. — Я никогда в жизни не признаю вас обоих своими родителями! Надеюсь, что больше не встречусь с вами, иначе я не знаю, что с вами сделаю. — последнее что прорычал ЕС и вышел из зала под недоумевающие взгляды остальных стран и объединения. — Германия, отведи его в медпункт. Итак, страны, собрание продолжается. — привлекая внимания остальных, крикнул ООН, давая возможность этим двоим, по тихому уйти. Немец поблагодарил его взглядом, отводя Америку в медпункт. Когда они дошли, Германия принялся обрабатывать раны. А точнее, помочь остановить кровоточащий нос. — Не самое лучшее начало улучшения отношении родителей и ребёнка. — безысходно ухмыльнувшись сказал Штаты. — Не волнуйся. Ему просто нужно время, чтобы осознать всё. Я уверен, всё разрешится. — с теплом смотря на друга сказал Герман. — Я надеюсь. Ведь, всё теперь будет по другому. — Я знаю.