Альтернатива!

— Он реально прыгнул. — Штаты, легонько усмехаясь, скорее констатировал факт, чем задался вопросом.        Чтобы осознать происходящее ушло секунд пять, может больше. Его это не настолько шокировало, наоборот, было даже ожидаемо, что он прыгнет. Если он знал Союза также хорошо, как он полагал, то СССР не мог поступить иначе. Вот смеху то! Он не придумал ничего! Он не боролся до конца! Он не развеселил его так долго, как американец рассчитывал! Вот же черт! У Америки были такие надежды, что русский продержится хотя бы полтора года. А он не смог продержаться и год, все го лишь каких-то 11 месяцев! Это просто полное разочарование. Где ещё он будет искать игрушку, ради которой можно побегать и ждать окончания рабочей недели? Ладно, пол беды. США с этим уж как нибудь да разберется, не первая и не последняя игрушка. Но вот что насчёт России? США повернул голову, чтобы посмотреть на его выражение лица, но не успел увидеть. Русский вдруг стал неспешными шагами подходить к краю обрыва. Америка повторил за ним и также подошел к краю обрыва. В темноте, еле видя тело внизу в странной позе и растекающуюся лужу крови, он потерял весь интерес и тяжко вздохнул. И вправду умер, игрушки больше нет.        Если у США эмоции были понятны, то что насчет его доброго соседа по материку? Россия не сразу осознал картину. Он ушел на несколько шагов назад, словно бы не смирившись с реальностью. Его взгляд был пустым, руки дрожали, но лицо все же не выражало каких-то сильных эмоций. Однако даже так «слабак» прошлось в мыслях американца. Здесь больше нет ничего занимательного. Потеряв весь интерес, США бросил усмешку в сторону русского и развернувшись, направился к своей машине, где за рулём его уже ждал личный водитель. Уйдя лишь на пару метров, его острый слух уловил какие-то движения. Россия зачем-то сделал шаг. Он повернулся, чтобы увидеть, что намеревался делать русский, как вдруг обомлел. Прямо на его глазах! Россия побежал и прыгнул с обрыва! Вот взял и прыгнул за ним!  — Сумасшедший! — с приятным восторгом и смехом крикнул США и побежал вниз. Это так весело! Он реально прыгнул за ним! Господи, он ещё может, как ребенок, поразвлекаться! Так как дорога вела в густую чащу леса, ему пришлось немного пройти вниз и допрыгнуть до ближайшего дерева менее травматичным, но таким же быстрым способом. К сожалению, машине не было доступа до места падения. Спуститься по веткам. Максимум, что ему грозит, это пару часов ноющих мышц.        Россия прыгнул не сразу. Ему понадобилось время, чтобы увидеть, что отец реально сделал. Его кривое тело там, внизу… не осознавая до конца, как он должен поступить и правда ли все это, тело решило всё в один миг. Мысли пробежались перед глазами, отец весь в крови, лежит там, внизу… В крови? Одного слова хватило, чтобы он прыгнул. И он прыгнул! Летел вниз совсем не долго. Пару секунд, и он с громким хрустом упал чуть дальше от тела. Было не удивительно, что он по итогу сломал себе левую лодыжку. Хотя нет, это капец как удивительно! Человеку это почти что гарантированная смерть! А он всего лишь лодыжку сломал! Тело оказалось гораздо крепче. Осознав, что встать будет тяжело, русский посмотрел на него и начал ползти к телу.  — Нет… отец… — звал сломленным и даже плачущим голосом Россия. Лицо его переполнено отчаянной надеждой. Что его ещё можно спасти. Что отец бы так не поступил. Не бросил бы его. ОН БЫ НЕ ПОСМЕЛ! Добравшись до тела, русский поднял отца лицом к себе. Много крови, и две ноги, и одна рука в неестественном положении. Он мертв? Россия быстро положил два пальца к его шее и прощупал пульс. Он не поверил. 

Он был ещё жив.

Господи, спасибо тебе. 

      Пробежалось в его мыслях. За то время, пока русский дополз и поднял отца, на его удивление, США успел спуститься и прибежать. Америка, добежав, увидел сгорбленную над телом Союза спину. Не успел он и слова сказать, как вдруг, Россия прямо на его глазах, откусил часть плоти своей руки и собирался дать выпить это коммунисту. Он бы сделал всë, чтобы его спасти. ЕГО ЕЩЁ МОЖНО СПАСТИ! Америка разозлился и подбежал к нему так быстро, как мог. Схватил его за руку, впервые видя, как Россия был весь в слезах, но глаза его выражали такую пустоту, что даже американцу стало не по себе. Но лишь на секунду. Дальше, пустота сменилась отчаянием и лютой ненавистью, направленной к нему.  — Немедленно отпусти. —пригрозил он. Россия знал, что позорится, что это не подобает их виду, и ему это будут припоминать всю оставшуюся жизнь. Что будут пользоваться как слабостью. Что он показал эмоции, а значит доказал их наличие. Но его это не волновало. Главным было спасти угасающую жизнь в его руках. Америка понимал, что это отчаянное решение, но он также должен был предупредить. Потому что это жуть как весело! Какое же выражение лица будет у русского в этот момент?! Не терпится узнать!  — Ты не спасешь его. Я уже дал ему моей крови меньше 6 месяцев назад.        Для России это был приговор. Брови поднялись от шока, глаза стали пустыми, а сам он замер, не в силах поверить в его слова. Отец умирает на руках, а он не может его спасти даже тем чудом, что у него было. Скорую ждать бессмысленно, с этим не справится никто, и не успеют добраться вовремя. А единственный шанс на выживание, оказался неподходящим из-за времени. И Федерация понимал, что перед ним лишь два выбора. Либо отпустить попытки и просто смотреть, как умирает отец, либо все же дать крови и лишь молиться, что это сработает. Хотя шанс летального исхода было 99%! И вот думаешь: надо попытаться. Шанс мизерный. Шанс. Но… эта смерть самая худшая, из возможных что он видел. Россия, как бы не желал вытащить того из лап смерти, как бы сильно не хотел, не мог позволить своему отцу умереть от таких мучений. Да и он сам не уверен, что выдержит, если увидит как его любимый отец будет в течении минуты испытывать ужасные, мучительные боли и по итогу умрет в самом худшем своем виде. Позволить умереть от травм, это правильное решение. Он хотя бы умирает не в сознании и по своему желанию. Но это не может быть так. Не должно было быть так! Он всегда смотрел на его лицо! Он же видел его желания! Он бы не решился на такой отчаянный шаг!… Отчаянный? Хах! Кого он пытается обмануть. Каждый раз беря отца силой, каждый раз думая лишь об удовлетворении своих потребностей, он всё же видел лицо отца. Каждый раз он видел, как медленно угасает в нём жизнь. Это он его добил. Не США, не тяжесть человеческой жизни, а именно он сам. Вся эта беготня была лишь отсрочкой. Ещё в ту секунду, в его доме, коммунист принял для себя безсознательное решение. Ведь там, на обрыве, он не сомневался. Он прыгнул.        Федерация, не проронив ни слова, взял тело отца. С сильной, но терпимой болью, он полностью встал и ушел в глубь маленького леса. Штаты так и остался смотреть ему в след. Хромающего и сгорбившегося, с телом в руках и исчезающим силуэтом. Хоть все вышло не так как он хотел. 

Ему все равно было очень весело. 

***

      Мягкая, деревянная кресло-качалка была его привычным местом. Отсюда он смотрел на бескрайнее море, что тянется за горизонт. Весь пейзаж так приятно грел его душу, словно это награда за все те десятилетия тяжелых испытаний. Кресло медленно качало его вперед и назад, птицы пролетали над берегом и маленькие детишки вдалеке со своими семьями купались в море. Весь мир такой яркий, настолько насыщенные цвета. Все были наполнены жизнью. Все… кроме него. Старик закрыл глаза, качаясь на кресле и желая насладиться тем, как шум моря успокаивает, а солнечные лучи убаюкивают в сладкий сон. Он бы пошел окунуть ноги в море, если бы они были. Увы. Все эти годы он остался прикован к инвалидному креслу и к самому дому. Что ж. Бог все таки забыл прислать ему ноги. Очень и очень давно. Но это не мешает ему насладиться морем хотя бы издалека. Впервые так за последнее время. Настолько эти звуки усыпляли его, что он уже не чувствовал того, кто стоял позади. Россия сделал ещё один неуверенный шаг и встал слева от него, смотря на тот же пейзаж. На его душе было удивительно спокойно. Он повернулся к старику и остановил одной рукой кресло, так как качать больше некого. Пройдясь сверху вниз ладонью по его лицу, он без эмоции смотрел на… сложно это назвать как-то одним словом. Он наклонился к нему и после щелчка, тяжелые металлические кандалы упали с рук старика на землю. Они ему больше не понадобятся. Теперь, видя огромные зажившие шрамы на запястьях, его умиротворенное лицо, Россия не знал как реагировать, что было странно. У людей то всё банально, как всегда плач, горе, злость, радость или на край удовольствие. Но с этим… он не знал как быть, Россия просто развернулся и ушел внутрь деревянного домика на берегу моря. Прошептав последнее, тихое:  — Покойтесь с миром… СССР.