Скажи мне, что тебе нравится

— У Вас есть зарядное устройство для моего телефона? — спросила она непонимающего мальчика за стойкой. — Зарядное устройство? Моя батарея… Мужчина в светлом костюме по другую сторону бара повернулся к ней. — Если это важно, можешь использовать мой. Ее лицо озарилось, когда она узнала этот голос, о котором мечтала весь год. За всю свою долгую поездку из Испании она никогда не верила, что найдет его, и все же он был здесь. Именно туда, куда он когда-то обещал ее отвезти. Она не могла перестать улыбаться, когда она обошла бар, и когда он встал ей навстречу, его лицо отражало ту же улыбку в ответ на нее. Они остановились в нескольких футах друг от друга. Чтобы Вы сказали тому, кого никогда не думали, что снова увидите? Он был первым, кто снова обрел голос. — Ты нашла меня, — улыбнулся она. — Мне очень жаль, что это заняло так много времени, — сказала она. — Когда ты уходил, я откладывала карты… на них было слишком больно смотреть. — Я знал, что ты рано или поздно придешь, — сказал он, делая шаг ближе. — Ты ждал меня весь год? — недоверчиво спросила она. — Каждый день, — кивнул он. Она не знала, что на это ответить. Они стояли, глядя друг на друга, внезапно им стало немного неловко. Год был долгим, и в последний раз, когда они видели друг друга, она была прикована к цепи. Он прочистил горло. — Хочешь увидеть мой дом? Это всего в нескольких минутах ходьбы по пляжу. — Да, — сказала она, — мне бы это понравилось. Они шли рядом, и она вдруг поняла, что совсем не знает этого человека. Она проделала весь этот путь, чтобы встретиться с совершенно незнакомым человеком. Серхио, она должна была напоминать себе, его зовут Серхио. Ей было интересно, в какой мере Серхио был Сальвой, а в какой — профессором. Трудно было примирить эти две мысли в ее голове: милый, застенчивый, нежный Сальва, с одной стороны, и опасный, уверенный в себе вдохновитель профессор, который спрашивал ее о том, во что она одета и симулировала ли она когда-нибудь оргазм. Кто из этих двух мужчин шел рядом с ней? Он покосился на нее, и его глаза были полны радости и доброты. Сальва, решила она. Он, должно быть, показал свое истинное «я», когда был со мной Сальвой. Он не мог действовать все время. Это был мужчина, в которого она влюбилась. Они подошли к его дому, который был построен прямо в тихом месте на пляже, и она сразу же полюбила его. Он был полон дерева и открытых пространств, в нем не было ничего особенного, кричащего «Я богат!». Он ждал ее посреди гостиной, когда она огляделась, глядя на нее, как будто он не мог насытиться ею. Она присоединилась к нему и улыбнулась. — Это прекрасный дом. — Ты остановилась в отеле? — Да, — сказала она. — Я пойду и заберу свои вещи позже. Он снисходительно махнул рукой. — Я пришлю кого-нибудь для этого. Затем он заколебался. — Я… эээ… покажу тебе гостевую спальню. Она пристально посмотрела на него. — Я полетела за тобой через полмира, и ты собираешься поместить меня в гостевую спальню? Он покраснел. — Я не хотел предполагать. Прошел год, я подумал, что тебе может понадобиться время, чтобы узнать меня снова. В ответ она медленно обняла его за шею и нежно поцеловала его губы. Они разошлись и долго смотрели друг на друга, затем он внезапно заключил ее в свои объятия и яростно поцеловал, положив одну руку за волосы, а другую за спину, прижимая к себе. Она открыла рот, и его язык скользнул по ее губам, пробуя на вкус, а затем он поцеловал ее еще глубже. Она ощутила неистовую радость, когда огонь между ними снова разгорелся до полного пламени, у нее перехватило дыхание, и она поняла с приливом облегчения, что таинственная сила, которая изначально притянула их друг к другу, все еще существует. Остальной мир отпал, и все казалось правильным, когда он целовал ее все более страстно, и она почувствовала внезапное непреодолимое желание к нему. Когда она закусила его нижнюю губу, он застонал и поднял ее с земли. Она обвила ногами его талию, когда он нес ее в спальню (не в гостевую), немного спотыкаясь, потому что они не могли перестать целоваться. Они упали на кровать вместе, и когда он стянул пиджак, она начала расстегивать его рубашку. Она не могла поверить, как сильно она хотела его, — думала она, когда ее пальцы дрожали от нетерпения, когда она расстегивала его штаны. В течение года ей снились сны о нем, очень явные сны, от которых она просыпалась с болью и разочарованием, и теперь он действительно был здесь. Когда они каким-то образом избавились от штанов, она толкнула его между подушками и села верхом на него, низко наклонившись, чтобы продолжать целовать его, ее груди прижались к его груди, а живот к его. Он обнял ее, пока она вела его внутрь себя, и когда она опустилась на него, они оба перестали дышать одновременно, всего на секунду, от невыразимого восторга от их единства. Она села и уперлась руками в его грудь, чтобы увеличить темп, и он дернул бедрами, чтобы взять ее глубже, заставляя ее стонать. Его руки теперь были на ее бедрах, крепко сжимая ее, направляя ее движения. Она переместила руку, чтобы положить пальцы на чувствительное место между ног, но он оттолкнул ее руку и приложил туда большой палец, начерчивая плотные круги. Она запрокинула голову от немедленного эффекта от его прикосновения, ее дыхание стало учащенным, и она стонала при каждом толчке, чувствуя, как напряжение внутри нее начинает нарастать. Она скакала на нем все сильнее, пока он не начал выказывать признаки того, что скоро кончит. Их глаза встретились, и она прошептала мягкое «да», на что он ответил, закрыв глаза и еще сильнее схватив ее за бедра, и когда она почувствовала, что он вздрогнул под ней, она высвободила свою тщательно сдерживаемую энергию, и они подошли вместе, дрожа и задыхаясь. Она рухнула на него сверху, тяжело дыша. Он обнял ее и прижал к себе, шепча ей на ухо. — Я мечтал об этом моменте каждую ночь в течение года, и все же он оказался лучше, чем я мог себе представить. Когда их дыхание замедлилось, она соскользнула с него и легла на его бок, положив голову на его плечо, а одну руку положив на его грудь. Он внезапно повернулся к ней с встревоженным взглядом. — Мы не использовали презерватив. — Не волнуйся, — заверила она его. — Я принимаю противозачаточные средства. Он радостно ей улыбнулся. — Ты пришла подготовленной. — Что ж, — ответила она, сверкнув на него злым взглядом. — Возможно, ты не хотел ничего «предполагать», но я пришла сюда с явной целью — довести тебя до небытия. Его ухмылка стала еще шире. — Я могу согласиться с этим, — его тон стал более нежным, когда он поцеловал ее в макушку. — Я скучал по тебе. Она посмотрела на него и поцеловала в губы. — Я тоже скучала по тебе. Он на мгновение встал с постели, чтобы открыть окно, и в комнату ворвался восхитительный морской бриз, чтобы охладить их. Когда он снова обернулся, то увидел, что она просто натягивает простыню на свое обнаженное тело. Он поднял руку. — Не надо. Пожалуйста. Я хочу смотреть на тебя. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, крепко удерживая простыню на месте. — Ты видел меня голой. — Только сгоряча, — сказал он, и она поняла, что это правда. Она вспомнила их первый раз, когда они лежали на диване на его фальшивом рабочем месте, горячо и сладко, а когда все закончилось, они накрыли себя одеялом, чтобы защитить себя от холода. Она вспомнила их второй раз, в спальне ее дома, тихий экстаз в темноте, чтобы не беспокоить Паулу или ее мать. В шоке она поняла, что это был их третий раз вместе. Он вернулся к ней на кровать, и она неохотно отдала ему простыню. Обычно ей было довольно комфортно со своим телом, но ей уже не было двадцати, и от его пристального взгляда, блуждающего по ее коже, когда она лежала беззащитная рядом с ним, у нее трепетал живот. Он не торопился, впитывая ее в себя. — Ты красивая, — просто сказал он, и она улыбнулась ему. Он лег рядом с ней. — Я хочу знать каждый твой дюйм. Он поцеловал ее в лоб, зачесав прядь волос ей за ухо. — Ты красишь волосы? — Да, — сказала она. — Первые седые волосы у меня появились около года назад. Я полностью виню тебя. Он ухмыльнулся. — И я гордо заявляю на них права. Он поцеловал ее в кончик носа. — Мне нравится твоя шпилька для носа. — В самом деле? — она сказала. — В последнее время я подумала, что, возможно, я уже слишком стара для этого. Может, мне стоит его вытащить. — Не надо, — сказал он. — Тебе идет. Он провел пальцами по ее подбородку и по шее, поцеловав впадину под ее горлом. Он начал систематически исследовать ее тело, пробегая губами по плечу и руке, целовал ладонь ее руки и каждый кончик пальца. Он поцеловал ее между грудью, затем осторожно провел пальцем по растяжкам на ее животе. Она внезапно почувствовала себя неловко. — Что ж, — сказала она извиняющимся тоном, — вот что происходит, когда у тебя есть ребенок. — Ты красивая, — просто повторил он и покрыл поцелуями ее живот. Он прижал еще один поцелуй к завиткам между ее ног, затем провел губами вниз по внутренней стороне ее бедер. Она слегка хихикнула, когда его борода пощекотала ее. Он взглянул в восторге. — Ты боишься щекотки. — Немного, — признала она. — Приятно знать, — пробормотал он, продолжая исследовать ее колени. — Откуда у тебя этот шрам? Она знала, что он имел в виду небольшой серповидный шрам под ее правой коленной чашечкой. — Я упала с велосипеда, когда мне было семь лет. Мне пришлось наложить три шва. Он поцеловал это. — И этот? — он указал на белую линию на внутренней стороне ее левой лодыжки. — В полицейской академии. Я споткнулась о колючую проволоку. Он тоже поцеловал это. — Повернись. Она чувствовала себя немного глупо, но сделала, как он просил. Он откинул ее волосы и поцеловал ее в шею, а затем провел легкими поцелуями по ее спине. Когда он добрался до дна, он внезапно удивленно поднял глаза. У основания ее позвоночника раскрылся маленький цветок лотоса. — У тебя есть татуировка! Она поморщилась. — С тех пор, как я была молода и глупа. — Мне это нравится, — прошептал он, коснувшись его губами. — Очень сексуально. Он провел рукой по ее ягодицам и ногам, на мгновение поколебался, а затем пощекотал ей ступни. Все ее тело дернулось, когда она отвернулась от него. — Хорошо, — засмеялась она. — Достаточно. Он усмехнулся и притянул ее к себе для поцелуя, затем оперся на локоть и выжидающе посмотрел на нее. — Расскажи мне о своих симпатиях и антипатиях. — Что, например, моя любимая еда и прочее? Он приподнял бровь. — Если ты понимаешь, о чем я. Что тебе нравится или не нравится в постели? Она внезапно вспомнила измененный голос в ее ухе, говорящий, — расскажи мне о своем первом разе. Может быть, в нем все-таки была частичка профессора. — Не лучше ли тебе просто узнать о моих симпатиях и антипатиях по ходу дела? Он обдумал это. — Я бы лучше понял это с самого начала. Если только ты не предпочитаешь заниматься посредственным сексом в течение нескольких недель, пока я разбираюсь во всем. Она бросила на него чувственный взгляд. — Я думаю, что это было довольно здорово до сих пор. — Я не хочу «довольно хорошо», — сказал он. — Я хочу удивительного. Я хочу сокрушить землю. Я хочу, чтобы ты забыла свое имя, когда я заставлю тебя кончить. Она тяжело сглотнула и почувствовала покалывание между ног. Это определенно говорил профессор. — Хорошо, — признала она. — Что ты хочешь знать? — Много, — сказал он с нетерпением. — Можно мне записную книжку? — Ради бога, Серхио, — засмеялась она. — Ты не в школе! Он со смущенным смехом провел пальцами по волосам, и вдруг она снова увидела Сальву. Как будто это два разных человека, подумала она. Она не могла его понять. Ей это понравилось. — Хорошо, — сказал он с внимательным выражением лица. — Есть ли у тебя какие-то особые антипатии, о которых мне следует знать? Она задумалась на мгновение, затем внезапно вспомнила, как она ненавидела склонность своего бывшего мужа засовывать язык ей в уши. Она была слишком вежлива, чтобы сказать что-нибудь в первые несколько раз, когда они спали вместе, а после этого казалось невозможным поднять этот вопрос: эй, ты помнишь ту штуку, которую я делала вид, что наслаждаюсь последние несколько недель… Она не собиралась повторять ту же ошибку с Серхио. — Не засовывай язык мне в ухо, — решительно сказала она. Он приподнял бровь. — Я не собирался, но ладно, отметил. Он наклонился к ней и ткнулся носом в ее ухо. — Но что, если я сделаю это? Он покусал ее мочку уха, и она почувствовала неожиданный укол удовольствия, пронизывающий ее. — Да, — пробормотала она. — Я люблю это. Сделай это снова. Он подчинился ей, затем наклонился, чтобы поцеловать ее в шею. — Как насчет этого? Она радостно вздохнула и склонила голову, чтобы дать ему лучший доступ. — Это мое слабое место, — призналась она. — Если ты хочешь меня возбудить, то это выход. Он восхищенно взглянул на нее. — Это очень полезная информация, инспектор, спасибо. Я обязательно буду злоупотреблять этим при любой возможности. Она засмеялась, затем почувствовала, как ее возбуждение начало расти, когда он продолжил целовать ее шею. — Хорошо, перестань, — улыбнулась она. — Ты опять заставляешь меня резвиться. Он не остановился. — Это плохо? — Полагаю, что нет, — сказала она, откидывая голову назад, чтобы он мог поцеловать ее горло. — Но я думала, ты узнаешь о моих симпатиях и антипатиях? Он посмотрел вверх. — Это правда. Хороший ученик не должен позволять себе отвлекаться. Он уткнулся в нее носом в последний раз, затем спустился к ее груди. — Насколько чувствительны твои соски, по шкале от «совсем не трогать» до «не трогать»? — Средний, я думаю. Он закрыл рот на одном из ее сосков, и тот немедленно затвердел. Она ахнула, когда он сосал. — Нравится? — Сильнее, — выдохнула она, и между ее ног вспыхнул небольшой огонь. — Еще немного… О! Да, вот так. Когда удовольствие достигло своего пика, он остановился, и она разочарованно вздохнула. — Приятно знать, — сказал он, как бы делая мысленную заметку. Он двинулся дальше по ее телу, и она подняла предупреждающий палец. — Если ты начнешь проверять вещи там, внизу, тебе лучше закончить то, что ты начал. Он колебался. — Я хотел бы в кое-чем признаться. Я никогда раньше этого не делал. — Что ты никогда не делал раньше? — спросила она в замешательстве. Он покраснел. — Куннилингус. Она уставилась на него. — Ты хочешь сказать, что никогда раньше не отлизывал женщине? Он покачал головой. — Почему, черт возьми, нет? — У меня никогда не было такой возможности. Ее осенило подозрение. — Серхио… со сколькими женщинами ты был до меня? Он покраснел еще больше. — Я бы предпочел не говорить. Это довольно неловко. Она внезапно испугалась. — Не говори мне, что ты был девственником до нашей встречи?! — Нет! Нет, — поспешил сказать он. — Но у меня не было такого большого опыта. — Хорошо, — медленно сказала она. — Я проведу тебя через это. Он нетерпеливо кивнул. — Я знаю теорию, — сказал он, — но скажи, пожалуйста, если я сделаю что-то, что тебе не нравится. Она раздвинула ноги, и он лег между ее бедер. Опасения, которые она чувствовала, тут же исчезли, когда он прижался к ней губами и начал исследовать ее языком. Она одобрительно пробормотала. Он слегка двинулся вверх, и она произнесла мягкое «да», когда он нашел центр ее удовольствия. Он начал рисовать вокруг него медленные круги, и она вздрогнула. — Он более чувствителен с правой стороны… с левой, — прошептала она, а затем ахнула, когда он пошевелил языком и начал поглаживать вверх и вниз. — Да… да, именно там. Она схватилась за простыни, пока он продолжал, и когда он вошел в нее, сначала одним, а затем двумя пальцами, она вздохнула от удовольствия от этого ощущения. Внезапно он убрал рот, казалось, сосредоточившись на своем прикосновении, ощупывая ее внутри. — Ты что-то ищешь? — спросила она его довольно нетерпеливо. — Твоя точка G, — пробормотал он, сосредоточившись на своей задаче. — Не теряй время зря, — мягко сказала она. — Мой бывший муж сказал, что женская точка G — это миф. Он фыркнул. — То, что он не смог ее найти, не означает, что ее не существует. Его лицо потеряло концентрацию, когда он мягко выдохнул: А! В следующий момент он надавил вверх, и испуганный крик сорвался с ее губ. Он снова нажал, и она судорожно схватилась за простыню с еще одним непроизвольным стоном. — Что за… как ты это делаешь? В ответ он снова прижался к ней губами, и смешанные ощущения сделали ее беспомощной. Она попыталась прикусить губу, пытаясь оставаться тихой, но обнаружила, что невозможно не закричать, когда он сильнее прижался к ней, улавливая плавный ритм пальцами и языком. Прежде чем она действительно поняла, что происходит, ее тело начало дрожать, и у нее была всего секунда, чтобы вдохнуть, прежде чем самый изысканный оргазм в ее жизни обрушился на нее. Он продолжал идти, и волна за волной удовольствия прокатилась по ее телу, сотрясая ее до глубины души. В конце концов он успокоился, и ощущение постепенно исчезло, посылая периодические толчки от толчка через нее. Она прижала руки к лицу и весело рассмеялась. — Что за херня, Серхио. Ты шутишь, что ли? Я думала, что должна научить тебя. Она взглянула на него, сидящего с самодовольной улыбкой на лице. — Я сказал тебе, что знаком с теорией. Он подошел, лег рядом и погладил ее по животу. — Неплохо для первой попытки, правда? — Ага, — слабо согласилась она. — Неплохо… Он продолжал ласкать ее, пока она приходила в себя, и она начала чувствовать, что он выглядел слишком самодовольным. Она решила вывести его из равновесия. — Возвращаясь к моему предыдущему вопросу, — озорно начала она. — Я все еще хочу знать, со сколькими женщинами ты был. Он посмотрел на нее с болью. — Мне действительно нужно на это отвечать? — Нет, — сказала она, — но мне любопытно. — Сначала скажи мне, со сколькими мужчинами ты была, — возразил он. — Шесть, — сразу сказала она. — Не считая тебя. Он кивнул. — Это хорошее число. Опытная, но не слишком. — А теперь скажи мне свой номер. Он глубоко вздохнул. — Три. Она подняла брови. — Ничего страшного. — Ты меня неправильно поняла, — поправил он ее. — Не три женщины. Три раза. Она уставилась на него. — Ты хочешь сказать, что до нашей встречи у тебя был секс всего три раза в жизни? Он кивнул. — Со сколькими женщинами? — Только одна. Она быстро закрыла рот и попыталась придумать, что сказать, что было бы не слишком бесчувственным. — Она была подругой? — Я бы не стал называть ее так, — честно сказал он. — Я в основном инициировал отношения, потому что мне был любопытен секс. Опыт был довольно разочаровывающим, и когда после последующих попыток оно не улучшилось, я прекратил это. Я нашел все это довольно неутешительным. Фактически, в течение многих лет я подозревал, что я асексуален. Теперь я понимаю, что, вероятно, демисексуал. — Что это значит? — Мне нравится секс только с тем, с кем я эмоционально связан. И этого никогда не случалось раньше… пока я не встретил тебя. Я могу выступать, не будучи влюбленным, но опыт довольно тусклый. Не то что с тобой. Он уткнулся носом в ее шею. — С тобой фейерверк. Она улыбнулась. — Но как, черт возьми, ты так хорош, если у тебя так мало опыта? Он покраснел. — Я много читал. Меня всегда интересовала эта тема как интеллектуальное занятие. — Как сексуально. — Я думаю так! — он посмеялся. — Нет ничего сексуальнее, чем жесткая стимуляция интеллекта. Так что я прочитал много книг по этой теме. Она хитро посмотрела на него. — И смотрел много порно? Он наморщил нос. — Порнография скучная. Ты включаешь компьютер, и вот он. Нет никаких проблем. А теперь… — он повернулся к ней, обхватив ее грудь, нежно коснувшись ее соска, — узнать, как ты работаешь, что доставляет тебе удовольствие, это вызов. И узнать, как сделать тебя счастливой до конца моих дней… ну, может быть, это самая большая проблема в моей жизни. На мгновение она потеряла дар речи. — Ты имеешь в виду… ты хочешь, чтобы я приехала и жила с тобой… здесь? Он удивленно посмотрел на нее. — Разве я не дал понять это с того момента, как дал тебе эти открытки? Ее сердце сильно билось, но она хотела убедиться. — Ты же понимаешь, что мне придется привести с собой мать и дочь. — Ракель, — серьезно сказал он. — Я купил дом с четырьмя спальнями. — Как ты думаешь, для кого предназначены другие? Мои невидимые друзья? В горле внезапно перехватило дыхание. Она поняла, что раньше не позволяла себе верить. Он неуверенно посмотрел на нее. — Я имею в виду… если хочешь. Она обняла его так сильно, что он делал вид, что умоляет о пощаде, пока она снова его не отпустила. — Полагаю, эта попытка задушить меня означает «да»? — Да, — выдохнула она. — Я знаю, что это безумие, но… да. Они просто держали друг друга в объятиях несколько долгих мгновений. Ракель почувствовала, что должна сделать что-нибудь, чтобы поблагодарить его. Тогда ей в голову пришла прекрасная идея. Она хитро посмотрела на него. — Серхио… если ты никогда не делал… этого с женщиной, правильно ли я предполагаю, что никто никогда не делал этого с тобой? Он тяжело сглотнул, снова краснея. — Ты права. — О, — улыбнулась она. — Тогда у меня есть для тебя угощение. Не только у тебя есть навыки в этой области, друг мой. Она встала на колени, и он слабо запротестовал. — Правда… не чувствую себя обязанным… Она поцеловала его в закрытый рот. — Не говори. Просто наслаждайся. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и вскоре исчез из мира.