Скажи мне, что тебе нравится

Она посмотрела на него, растянувшегося на кровати, и решила, что тоже хочет знать каждый его дюйм. Она поцеловала его в щеку и почесала пальцами его бороду. — Ты когда-нибудь сбривал это? — Нет, — сказал он. — Я выгляжу без бороды лет на пятнадцать. Она засмеялась над этим мысленным образом. — Но если ты считаешь, что борода слишком колючая, я сбрею ее для тебя. Только не говори, что я тебя не предупреждал. Она покачала головой. — Нет, не брей, мне нравится. Она посмотрела ему в глаза. — Я все еще не могу решить, нравишься ли ты мне больше в очках или без них. Он подтолкнул их к носу своим характерным жестом. — В отличие от моей бороды, мне действительно нужны очки. Я пробывал линзы, но терпеть не могу их, поэтому боюсь, что мои очки и я — пакет услуг. — Всё в порядке. Они заставляют тебя выглядеть очень умно. — Я очень умный. — Не говоря уже о том, что очень скромный, — рассмеялась она, и он смущенно ухмыльнулся. Затем она уткнулась носом в его ухо. — Хорошо. Теперь твоя очередь сказать мне, что тебе нравится, а что нет. — Честно говоря, я действительно не знаю. Мы просто должны попробовать и посмотреть. — Ладно, — сказала она. — Я могу поработать с этим. Она прикусила его мочку уха, мягко потянув, и он улыбнулся. — Да, я люблю это. — Хорошо, — сказала она. — Я и сама не люблю следующее, но, может быть, тебе нравится. Она мягко подула ему в ухо, затем вставила кончик языка. Он вздрогнул. — О, я чувствую это по всему позвоночнику. Это странное чувство, но мне оно определенно не нравится. — Услышала. Она начала целовать его шею, улыбаясь тому, как волоски его бороды щекотали ее губы. — Это хорошо, — сказал он, — но я думаю, что борода поглощает большую часть ощущений. Она спустилась немного вниз, туда, где волос было скудно. Внезапно она одарила его злой улыбкой, прижалась губами к мягкому участку открытой кожи и начала сосать. — Эй! — сказал он. — Это так странно! Что ты делаешь? Она продолжала еще несколько секунд, затем отпустила его и увидела, что на его горле начало расцветать красное пятно. — Вот, — сказала она удовлетворенно. — Твой первый засос. Он сел и в ужасе потер шею. — Ты имеешь в виду, что останется след? Она уткнулась носом в его щеку. — Теперь все узнают, что ты мой. — Почему бы тебе просто не повесить мне на шею табличку с надписью «Ракель», — проворчал он с притворным раздражением. — Это продлится всего несколько дней, — успокаивала она его, а затем толкнула обратно на подушки. — Итак, на чем мы остановились? Она поцеловала его грудь и плечи, пробегая пальцами по мускулам его рук. — Могу я задать тебе вопрос? Откуда у ботаника-интеллектуала, такого как ты, такая красивая грудь и руки? — В здоровом теле — здоровый дух, — цитирует он. — Здоровый дух в здоровом теле. Я забочусь о своем теле, потому что ценю свой разум. Я тренируюсь, занимаюсь боксом. — Ты — это весь пакет, не так ли? — пошутила она, а потом окинула его взглядом. — Ты знаешь, что на самом деле очень красив. Почему девушки всю жизнь не падали к твоим ногам? Он криво улыбнулся ей. — Ты имеешь в виду, после того, как я привлек их своей яркой индивидуальностью и моей техникой соблазнения в стиле Казановы? Она улыбнулась ему. — Это сработало на меня. — Это была случайность. Я до сих пор не знаю, как это произошло. Она придвинулась к нему лицом и нежно поцеловала в губы. Он притянул ее к себе, и на несколько долгих мгновений они полностью погрузились друг в друга. Когда она наконец отстранилась от него, у нее перехватило дыхание. — Давай продолжим эксперимент, не так ли, прежде чем мы полностью отвлечемся? Он кивнул, не сводя глаз с ее лица, и она слегка покраснела от его пристального взгляда. Чтобы восстановить самообладание, она снова начала целовать его грудь. — Давай посмотрим, как тебе это понравится, — сказала она, прежде чем провести языком по одному из его сосков. Он дернулся и содрогнулся. — Нет, я вообще не думаю, что мне это нравится. Она кивнула. — Для некоторых мужчин это вызывает неприятные ощущения. Это нормально. Я буду избегать этого места. Она снова провела пальцами по его рукам и взяла одну из его рук. — Знаешь, у тебя действительно хорошие руки. Сильный, но чувствительный. Женщинам это нравится. Она поцеловала его ладонь, затем сделала то же самое с другой рукой. — Хорошо, теперь повернись. Он посмотрел вниз. — Разве ты не забываешь что-то очень важное? Она сверкнула ему улыбкой. — Мы оставим это напоследок. Но обещаю, что проведу там дополнительное время. Он перевернулся на живот без дальнейших жалоб, и она оценивающе провела рукой по мускулам его плеч. Под ее прикосновением он вздохнул и расслабился. — Тебе нравится массаж? — спросила она. — Ненавижу их, — ответил он. — Сама идея, что незнакомец прикасается к моему телу… — он вздрогнул, затем его голос стал тише. — Но мне нравится, когда ты это делаешь. Она не спеша провела руками по его плечам и спине, опускаясь все ниже и ниже. Когда она подошла почти к его ягодицам, в ее глазах появился озорной блеск, и она наклонилась вперед. Он взвизгнул и повернул голову. — Эй! Ты укусила меня! Она ухмыльнулась. — Лишь малость. — Ну, мне это совсем не нравится, — сказал он обиженно, но она видела, что его глаза плясали от смеха. Она провела руками по его ногам к его ступням, но в этом не было никакого удовольствия, потому что он совсем не боялся щекотки. — Хорошо, мистер, — сказала она. — Повернись и посмотрим, что тебе еще нравится. Он перевернулся на спину, и она заметила ожидание в каждой линии его тела. Она улыбнулась про себя. Ей это понравится. У нее это хорошо получалось, и она это знала. Он сделал еще одну вялую попытку отговорить ее. — Ракель, ты действительно не должна чувствовать себя обязанной сделать это… — начал он, но она заткнула его. — Мне нравится это делать. — Это просто не кажется очень феминистским, — пробормотал он, и она запрокинула голову и засмеялась. — Ты также можете посмотреть на это с другой точки зрения, — улыбнулась она. — Нет ничего более воодушевляющего, чем буквально держать мужчину за яйца. Он вдруг немного встревожился, и она поспешила успокоить его. — Не волнуйся, я буду очень осторожна. Ты можешь сказать мне, если что-то будет неудобно или болезненно. — Хорошо, — сказал он, и на его лице в равной степени присутствовали опасения и предвкушение. Она чувствовала, что должна сначала успокоить его. Она протянула руку и провела пальцем по его телу. Ему уже было тяжело. — Ты знаешь, — сказала она. — У тебя действительно самый идеальный член. Он вздрогнул при этом слове. Она знала, что он не любит вульгарные выражения, но им нужен был какой-то способ рассказать о своих частях тела, и она чувствовала, что «пенис» слишком клинически. Он бы со временем привык к этому слову, если бы она вводила его постепенно. — В самом деле? — спросил он ее. — Да, — сказала она. — Чуть выше среднего по длине и обхвату. Не слишком большой, не слишком маленький. Отлично. Она имела в виду то, что сказала. Ей нравилось, что он дал ей что-то, с чем можно поработать, не рискуя впоследствии получить судороги челюсти. — Я думал, женщинам всегда нужны мужчины с большими… — он сглотнул, — членами… Она покачала головой. — Не за что. Слишком маленький, конечно, не идеальный вариант, но и слишком большой — тоже не идеальный вариант. Средний — это нормально. Она заколебалась, гадая, стоит ли ему рассказать. — У моего второго парня был действительно большой, и это было ужасно. С тех пор я никогда больше не мечтала о выше среднего. — Почему это было ужасно? Она снова заколебалась, пытаясь подавить плохие воспоминания. — Полагаю, все было бы не так плохо, если бы он был осторожен со мной, — медленно сказала она. — Но он не всегда был нежен, когда я просила его об этом, или он не хотел ждать, пока я буду готова. Тогда было больно. Иногда очень. Да и потом он не очень-то хорошо к этому относился. Он долго молча смотрел на нее. Затем он сказал, — Ракель, прости, что говорю это, это не мое дело, но у тебя были довольно дерьмовые парни. Она грустно улыбнулась ему. — Я полагаю, да. Хуже всего то, что я пробыла с ним почти два года. — Почему? Она поморщилась. — Лично я тогда была в очень плохом положении, — она продолжила уже тише, — я полагаю… на каком-то уровне… я чувствовала, что просто не заслуживаю лучшего. Он сел и погладил ее по щеке. — Но ты заслуживаешь… ты знаешь. Она с вызовом подняла подбородок. — Теперь я знаю это. Но мне потребовалось много времени и ужасный развод, прежде чем я смогла позволить себе поверить в это. Он одарил ее нежнейшим взглядом. — Ракель, — выдохнул он, обнимая ее. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего в мире. Она уткнулась лицом ему в шею, чтобы он не видел слез на ее глазах, и он нежно погладил ее по спине. Через несколько долгих минут она восстановила контроль над собой и отстранилась от него с изворотливой улыбкой. — В любом случае, я думаю, что мы можем с уверенностью сказать, что мой вкус к мужчинам в лучшем случае сомнительный. Я имею в виду, посмотри на моего нынешнего парня: заведомого преступника. Он усмехнулся ей. — Я лично предпочитаю термин «джентльмен-вор». — Хорошо, — улыбнулась она ему. — Если джентльмен соблаговолит лечь и расслабиться, я посмотрю, что смогу для него сделать. Он позволил себе упасть на подушки и выжидающе посмотрел на нее. — Хорошо. Что теперь? — Главное в первую очередь, — сказала она. — Какое давление тебе там нравится? Жесткое или мягкое? Он колебался. — Я не совсем уверен. Она нахмурилась. — Ты, ведь, мастурбировал, верно? — Только для снятия напряжения, — признал он. — Я полагаю, давление среднего уровня? Она кивнула. — Я начну с мягкого, и ты скажешь мне, что тебе нравится. А теперь раздвинь ноги, чтобы я могла сесть между ними. Она всегда предпочитала это работе со стороны. Он сделал, как она просила, с широкой улыбкой на лице, и она тоже не могла не улыбнуться. Это будет хорошо. Она устроилась между его ног, но вместо того, чтобы сразу прикоснуться к нему, она позволила своим пальцам опускаться вниз по его животу несколько раз, каждый раз останавливаясь всего в дюйме от темных локонов между его ног. Почти сразу он снова стал твердым. Затем она опустила руки на его колени и медленно провела ногтями вверх по внутренней стороне его бедер, заставляя его дрожать. Затем она наклонилась и поцеловала его повсюду, но не там: в его низ живота, его внутреннюю поверхность бедер, мягкую кожу в складках его ног. Он слегка поерзал от нетерпения, но она не останавливалась, пока он не стал твердым, как скала. Затем она кончиком языка провела по его длине, от самого низа к вершине, и услышала, как он резко вдохнул. Она сделала это снова, но на этот раз использовала плоский язык, широкими движениями вверх и вниз. Он застонал. Она решила больше не дразнить его. Обхватив рукой его длину, она сомкнула мокрый рот над головой и пососала. Он выдохнул длинное «охххх», и она почувствовала, как он расслабился под ее руками. Она начала двигаться вверх и вниз, используя обе руки и рот, так что он всегда был полностью покрыт, сначала сохраняя всасывающий свет, а затем постепенно увеличивая его. Вскоре его пальцы были в ее волосах, и он стонал ее имя. — Ракель, — выдохнул он хриплым голосом. — Это так хорошо. Она старалась не улыбаться. Это были только основы. У нее было еще несколько хитростей в рукаве. Она немного отстранилась и начала кружить языком вокруг головки, пробегая им по маленькому гребню внизу, и щелкая им по его уздечке. Его пальцы запутались в ее волосах, а дыхание стало еще более неистовым. — О боже, я не знаю, что ты делаешь, но не останавливайся! Затем она попробовала свой фирменный прием. Обвив большим и указательным пальцами кольцо, она обняла его, прямо под головой, и затянула. — Как это давление ощущается? — мягко спросила она его. — Удивительно, — выдохнул он в ответ. Она прижалась губами к нему, прямо за кольцом, сделанным ее пальцами, затем начала медленно двигаться вниз, создавая восхитительный контраст между плотностью пальцев и мягкостью губ. Обычно это сводило мужчин с ума. И на этот раз она не была разочарована. Он громко застонал и схватился за простыни обеими руками. — О, Ракель, что ты со мной делаешь? Когда она полностью опустилась, она поднялась и проделывала это снова и снова. Внезапно он больше не мог этого выносить. — Стоп! Пожалуйста, остановись на мгновение. Я собираюсь… и я не хочу, чтобы это закончилось. Она удовлетворенно улыбнулась, откинувшись на мгновение и наблюдая за ним. Его глаза были закрыты, и он пытался сдержать дыхание. Сделав три глубоких вдоха, он взглянул на нее, и его глаза сияли. — Хорошо, — выдохнул он. — Пожалуйста, продолжай. Теперь она изменила тактику, положив руку под него, чтобы очень нежно обхватить его яйца своей рукой. Он напрягся. — Осторожно, — сказал он с тревогой в голосе. — Это очень деликатно. Она кивнула. Она никогда не встречала человека, который бы хоть немного нервничал, когда она впервые взялась за его дело. — Конечно, я буду осторожна. Доверься мне. Он закрыл глаза и снова расслабился. Она наклонилась и лизнула, и он вздохнул от удовольствия. Считая это хорошим знаком, она начала очень нежно массировать его, и всего через несколько секунд он снова застонал, его глаза были плотно закрыты, а на лице было выражение экстаза. А теперь на мгновение suprême, подумала она и снова закрыла рот над ним, ритмично двигаясь вверх и вниз, продолжая массировать его. Когда он ответил «о, да» и учащенно дышал, она начала двигаться быстрее и сильнее сосать, и вскоре он стонал при каждом гребке, его бедра покачивались в такт ее ритму. Когда она увидела, что он долго не протянет, она внезапно почувствовала стук по голове. Она удивленно подняла глаза. Его лицо покраснело, а глаза были ошеломлены, когда он сказал: — Я понимаю, что это правильный поступок — дать знать даме, если ты собираешься… чтобы она могла остановиться, если захочет. Он посмотрел на нее с таким отчаянным желанием, что она улыбнулась. — Не волнуйся. Я не собираюсь останавливаться. Она продолжила то, что делала, и он откинулся на подушки с шепотом «о боже!». Она ускорила шаг, и вскоре он напрягся, все его тело на мгновение напряглось, а затем он вскрикнул, когда оргазм захлестнул его, заставив содрогнуться всем телом. Когда все было сделано, он некоторое время лежал, тяжело дыша, пока она осторожно брала салфетку с ночного столика. Когда он повернулся к ней, его глаза сияли. — Боже мой, Ракель, — сказал он напряженным голосом. — У меня нет слов. Ничто не могло меня к этому подготовить. Ничто из того, что я когда-либо чувствовал, не могло сравниться. Она почувствовала себя довольно самодовольной, когда легла рядом с ним, и он поцеловал ее. — Спасибо, — серьезно сказал он, и она засмеялась. — Почему ты меня благодаришь? Ты сделал то же самое для меня всего полчаса назад. — Это не то же самое, — возразил он. — Я любил это делать. — И мне нравилось это делать, — ответила она, и он посмотрел на нее сверху вниз. — В самом деле? — Правда, — кивнула она. — Тогда ты сделаешь это снова? — с надеждой спросил он, снова рассмешив ее. — Тебе не нужно время, чтобы восстановиться? — Я не имею в виду прямо сейчас, — поспешил добавить он. — Просто… когда-нибудь. — Конечно, я сделаю это снова, — сказала она, и он вздохнул. — Тогда ты абсолютная богиня, и я буду поклоняться тебе до самой смерти. Когда она лежала в его руках, и он медленно гладил ее по плечу, все еще с блаженным выражением лица, она задавалась вопросом, какое влияние на него оказали ее действия. Она льстила себе, что была довольно хороша, но не настолько хороша. Конечно, она ожидала некоторого энтузиазма, но не предложений бессмертной преданности. Тогда ее осенило, какой одинокой жизнью он, должно быть, жил. Его мать и отец умерли, когда он был совсем маленьким, и у него никогда не было подружек или детей, с которыми можно было бы обниматься, прижиматься друг к другу на диване и смотреть фильм. Прикасался ли он даже к другому человеку за тот год, что был здесь? Ее сердце внезапно залилось кровью, когда она поняла, насколько он голоден по любви, вероятно, даже не осознавая этого. Она обняла его еще сильнее, и он поцеловал ее в макушку. Они пролежали в постели весь день. Серхио встал только один раз, чтобы принести ей воды и фруктов, но кроме этого они не могли оторвать руки друг от друга, постоянно касаясь, лаская, целуясь. Когда небо за окном стало лилово-розовым, она повернулась к нему. — Может, пойдем поищем что-нибудь поесть? Он притянул ее к себе и уткнулся носом в ее шею. — Я не хочу вставать с постели. — Мы должны когда-нибудь поесть! — Но я еще так многого не знаю о тебе. Например…кто был твоей первой любовью? Как прошел твой первый раз? Какая твоя любимая поза? Она дразняще улыбнулась ему. — Ночь еще только начинается. Если мы быстро поедим, то после обеда сможем долго обсуждать все это. Он усмехнулся ей. — Звучит как достойное предложение. — Вообще-то, — сказала она, ее пальцы на мгновение поглаживали его шею сзади, — это совершенно неприличное предложение. Она быстро встала с постели. — Ты идешь? Он посмотрел на нее серьезными глазами. — Моя любовь, — сказал он. — Я пойду за тобой куда угодно.