Скажи мне, что тебе нравится

Она села на него сверху, держа в руках его галстук. — Знаешь, что я думаю? — спросила она, сверкая глазами. — Я думаю, что пришло время, чтобы я взяла на себя власть. Тебе всегда нужно держать себя в руках. Ты был главным весь день. Пора поменяться ролями, мистер. Он взглянул на нее с некоторой опаской. — Что ты имеешь в виду? — Ты мне доверяешь? Он колебался. — Да? Она подняла бровь. — Спасибо за доверие. Он покачал головой и улыбнулся. — Нет… То есть да, конечно. — Давай я свяжу тебе руки. Опасение вернулось в его глаза. — Не знаю, Ракель… Я чувствую себя не очень комфортно, когда не контролирую ситуацию. Она смягчила голос. — Вот почему я думаю, что это пойдет тебе на пользу. Тебе нужно немного отпускать, расслабляться, доверять другим людям. Когда он все еще колебался, она наклонилась и поцеловала его. — Конечно, ты не должен этого делать, если не хочешь. Она отбросила галстук в сторону, но он поднял его. — Нет, — сказал он. — В этом есть определенная привлекательность… — он неожиданно улыбнулся ей. — Ладно, давай сделаем это. Я тебе доверяю. Она снова поцеловала его. — Спасибо. Она взяла у него галстук. — Вытяни руки, запястья вместе. Он сделал так, и она надежно связала его. — Не слишком туго? Она видела, что ему начинает нравиться ситуация. — Нет, все в порядке. — Сейчас, — сказала она, испытывая свою удачу. — Можно я привяжу тебя к кровати? — Боже, — сказал он, закатывая глаза. — Эта новая кровать тоже долго не протянет, не так ли? Она рассмеялась, и он с улыбкой пожал плечами. — Ладно, почему бы и нет. Она спрыгнула с кровати, достала из ящика стола еще один галстук, потом привязала его к тому, что был у него на запястьях, и прикрепила к одному из столбиков кровати. Она стояла, рассматривая свою работу, и он посмотрел на нее с предвкушением. — Ладно, и что теперь? Она бросила на него удовлетворенный взгляд. — Я бы хотела кое-что попробовать. — Что? Она усмехнулась. — Отсроченное удовлетворение. Он откинул голову назад и рассмеялся. — Полагаю, я это заслужил. Она забралась на кровать рядом с ним. — Конечно, теперь ты смеешься. Посмотрим, будешь ли ты смеяться после трех попыток. Он бросил на нее самодовольный взгляд. — Делай все, что хочешь, инспектор. Ты увидишь, что я сделан из более прочного материала, чем ты. — Это мы еще посмотрим, — холодно сказала она и провела ногтями по внутренней стороне его бедра от колена до паха. Это стерло улыбку с его лица. Он вздрогнул. Она проделала то же самое с другой его ногой, затем повернулась и провела ногтями по его груди и животу. К тому времени, как она оказалась у его пупка, он уже был тверд. Она раздвинула его ноги и села между ними, затем заставила его снова вздрогнуть, когда она просто прижалась мягким поцелуем к его кончику. — Не дразни меня, — выдохнул он, и она сверкнула на него взглядом. — Это все твои разговоры? Он рассмеялся. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Конечно, знаю. Очень осторожно она провела ногтями по его члену, и он вздрогнул. — О боже. Она сделала это снова, и он крепко зажмурился. — Ты меня убиваешь. Она улыбнулась. — Я еще даже не начинала. Она наклонилась вперед и провела языком по головке, заставив его дернуться, затем начала с основания и мучительно медленно провела языком вверх. К тому времени, как она оказалась наверху, он уже извивался. — Пожалуйста, Ракель, сжалься надо мной. Я не дразнил тебя этим утром. Она обдумала это. — Это правда. Хорошо. Я ожидаю твоего сотрудничества в этой следующей части. Скажи «Стоп», если подойдешь слишком близко. Она накрыла его своим теплым ртом и впилась в него так глубоко, как только могла. Он вздохнул от блаженства, затем застонал, когда она начала двигаться вверх и вниз. Она сжала большой и указательный пальцы в тугое кольцо вокруг ее губ, как он любил это, обхватила его яйца и нежно массировала их, продолжая двигаться. Вскоре он начал часто дышать, и это не заняло много времени, прежде чем он начал напрягаться. Мгновение спустя он сказал: «Стоп!», и она остановилась, глядя на него, чтобы увидеть, как он это воспринял. Он с трудом сглотнул, явно пытаясь удержать дыхание под контролем. Потом откашлялся и сказал: «Не знаю, на что ты жаловалась. Все не так уж плохо.» Она ничего не сказала, просто подождала, пока он снова начнет нормально дышать, а затем продолжила свою работу. Она усилила давление своих пальцев, и он снова застонал, слегка двигая бедрами в такт ее ритму. Прошло удивительно мало времени, прежде чем он снова напрягся, и его голос был просто шепотом, когда он в следующий раз сказал: «Стоп». Она села, наблюдая за ним. Его глаза были плотно закрыты, и он стиснул челюсти. — Итак, — сказала она. — Как мы себя чувствуем? Он покачал головой, показывая, что не может сейчас говорить. Она терпеливо ждала, пока он снова откроет глаза. — Хорошо, — неохотно согласился он. — Это не так… легко, как я думал. Она мило улыбнулась ему и принялась за работу в третий раз. Теперь он стонал с каждым ударом, его дыхание было неровным и быстрым, каждый мускул в его теле был напряжен. Она продолжала идти, ожидая его «Стоп» в любую секунду, но этого не произошло. Когда он вдруг затаил дыхание, она быстро села, и он застонал от разочарования. — О! — воскликнула она, шокированная. — Ты думал, что будешь хитрить, не так ли? — Прости, — сказал он, — ты права, это агония. — Хорошо, — обиженно сказала она. — Ты это заслужил. Он бросил на нее взгляд полный муки. — Знаешь, ты можешь быть удивительно жестокой. Она лишь улыбнулась ему. — А теперь, пожалуйста, — взмолился он, — пожалуйста, продолжай. Она окинула его дыхание оценивающим взглядом. — Еще несколько минут, — сказала она, и он поежился. — Медленное дыхание, — напомнила она ему со смехом в голосе, — помни, что ты сделан из более прочного материала! Он мрачно посмотрел на нее, затем сосредоточился на своем дыхании. В тот момент, когда ее губы снова коснулись его, он напрягся и закрыл глаза. Она была полностью готова идти до конца, но, к ее удивлению, он окликнул ее. — Ракель, — выдохнул он. — Пожалуйста, развяжи меня. Я хочу обнять тебя. Она тут же склонилась над ним и двумя умелыми рывками развязала его руки, он повернулся и обнял ее, крепко целуя. — Я хочу быть внутри тебя, — прошептал он ей в губы, и она оседлала его, ведя в нужное место. Когда она опустилась на него, он уткнулся лицом в ее плечо и вздрогнул. Потребовалось всего одно, два, три удара, прежде чем он напрягся, а затем крепко сжал ее, когда резкий крик сорвался с его губ. Она еще несколько раз пошевелилась, потом он отпустил ее и, тяжело дыша, упал на подушки, закрыв лицо руками. Она слезла с него, погладила по плечам, поцеловала в шею и лицо, а потом прижалась к нему. — Итак, — сказала она, игриво проводя пальцами по его груди. — Оно того стоило? — Не знаю, — сказал он, все еще переводя дыхание. — Я дам тебе знать, как только разберусь с этим. — Сколько времени это займет? — Я бы сказал, от трех до пяти рабочих дней. Она рассмеялась и поцеловала его в щеку. — Так, — сказала она. — Сегодня было интересно. — Так и было, — согласился он. — Но я думаю, что на некоторое время с экспериментами покончено. — Все в порядке, — сказала она, поглаживая его по руке. В животе у нее заурчало. — Ты действительно приготовил нам ужин? — спросила она его. — Только десерт, — признался он. Она улыбнулась. — Тогда почему бы нам не одеться и не пойти поискать что-нибудь поесть? Я умираю с голоду. Она села, и он мечтательно погладил ее по спине. — Знаешь, — сказал он, — ты заставляешь меня делать то, о чем я и не думал. — Ты не возражаешь? — Вовсе нет. Это был захватывающий опыт. Она поцеловала его. — Хорошо. А теперь принеси мне поесть. Что мы будем есть? Он блаженно вздохнул, когда он последовал за ней из постели. — После сегодняшнего вечера ты можешь получить все, что захочешь.

***

Когда они вернулись домой из ресторана, оба были в прекрасном настроении. Серхио снова разогрел заварной крем, и они, хихикая, отнесли тарелку и две ложки в постель. — Вообще-то, — сказала она, когда они уютно устроились между простынями с десертом, — я не думаю, что нам нужны ложки. Она обмакнула палец в заварной крем и протянула ему. Он радостно улыбнулся и облизал ее дочиста. Затем он сделал то же самое для нее. Она взяла его палец в рот и пососала. — Ох, — вздохнул он, закрывая глаза, а затем посмотрел на нее взглядом, который она слишком хорошо знала. Она рассмеялась. — Может, нам все-таки лучше воспользоваться ложками? В противном случае я вижу, к чему это приведет. Он посмотрел на нее немного задумчиво. — Ты уверена? Я мог бы придумать несколько творческих применений для этого заварного крема… — Разве мы недостаточно изобретательны для одного дня? Он уткнулся носом в ее шею. — Наверное. Давай просто насладимся десертом. Несколько минут они с удовольствием ели, пока все не кончилось. Он поставил тарелку в сторону и повернулся, чтобы посмотреть на нее. Она почувствовала, что сейчас последует один из его вопросов, и, внутренне улыбнувшись, взяла себя в руки. — Где самое странное место, где ты когда-либо занималась сексом? Она не ожидала этого. Она задумалась на мгновение, затем почувствовала, что краснеет, когда всплыло определенное воспоминание. Он оживился. — О, ты покраснела! Теперь ты должна мне сказать. Она покачала головой. — Это действительно неловко! — Хорошо! — ухмыльнулся он. — Давай послушаем. Она вздохнула. — Это было, когда я еще училась в полицейской академии. Я была со своим последним парнем до того, как встретила своего мужа. Мой парень тоже был на тренировке. Однажды мы пробрались в комнату для допросов во время обеденного перерыва и занялись сексом прямо на столе. — Это смелый шаг. Что было самым неловким? Она покраснела еще сильнее. — Ну, ты же знаешь, что в комнатах для допросов есть односторонние зеркала с комнатами позади них, чтобы люди могли стоять там и смотреть? — О боже, — сказал он, ухмыляясь. — Да, я понимаю, к чему все идет. — Да… так вот, когда мы закончили, по ту сторону зеркала внезапно вспыхнул свет, и около половины нашего класса стояли там, аплодируя. Она закрыла лицо руками. — Это был самый неловкий момент в моей жизни. Он не мог перестать смеяться. Она смущенно улыбнулась. — Единственное, за что я благодарна до сих пор, это то, что это произошло до того, как у всех была камера в их мобильном телефоне. Боже, только представь… — она вздрогнула. Он поцеловал ее пылающие щеки. — Я уверен, что каждый мальчик в этом классе видел тебя во сне той ночью. — О боже, не делай еще хуже, — рассмеялась она, игриво ударив его. Затем она повернулась к нему. — Ладно, теперь моя очередь кое-что спросить. Какие у тебя фантазии? — Что ты имеешь в виду? В спальне? — Да. — Я не уверен. Все это так ново для меня. Просто… регулярные занятия любовью с тобой, это как будто все мои фантазии сбываются. Она поцеловала его. — Это очень мило. Как насчет ролевых игр? — она усмехнулась. — Ты немного актер. Он слегка покраснел. — Я не знаю. Какую вещь ты имеешь в виду? — О, все возможно. Некоторые мужчины любят учителей, стюардесс, медсестер… Он дернулся, и она усмехнулась. — Я что-то тронула там? Он покраснел еще сильнее. — Когда я лежал в больнице, когда мне было тринадцать, там была самая милая маленькая медсестра. Она всегда улыбалась и всегда находила для меня время. После этого я всегда питал слабость к медсестрам. — Приятно знать, — улыбнулась она. — Может быть, когда-нибудь я тебя удивлю… Он вздрогнул. — О боже, только мысль… Ладно, может быть, у меня и есть какие-то фантазии. Она погладила его по груди. — Если еще что-нибудь всплывет… дай мне знать. А теперь, как насчет того, чтобы немного поспать в нашей новой кровати? Они поцеловались на ночь, свернулись калачиком и вскоре уснули.

***

Ракель проснулась посреди ночи, потому что ей показалось, что чего-то не хватает. Она потянулась к Серхио, но его сторона кровати была пуста. Она сонно села. — Серхио? Он не ответил. Она встала с кровати и прошла в гостиную. Она заметила его за крыльцом, он стоял в лунном свете, глядя на море. Она вышла и обняла его сзади. — Дурной сон? — спросила она, и он кивнул. — Ты хочешь поговорить об этом? Он снова кивнул, и они сели на ступеньки крыльца. — Мне приснился Андрес. Он просил меня о помощи, но я не мог пошевелиться. Это было ужасно. — Ты скучаешь по нему? — Да. Очень. Она помедлила. — Я встречалась с ним всего один раз, но он показался мне очень похожим на… уникального человека. Он грустно улыбнулся ей. — Я прекрасно знаю, что мой брат был социопатом. Но он любил меня, и я любил его. Вот, что делают братья. Он всегда заботился обо мне. Она обняла его и положила голову ему на плечо. Он наклонился в ее объятия. — Я до сих пор часто думаю, не мог ли он вовремя пройти через этот туннель. Я думаю, он мог бы. Я думаю, он просто не хотел. Он хотел умереть на своих собственных условиях, вместо того, чтобы постепенно поддаваться своей болезни. Она погладила его по спине и прислушалась. — Во всяком случае, ему оставалось всего полгода или год. Я полагаю, тебе может показаться, что не так уж важно, когда он умер, потому что он бы все равно умер. Но я бы все отдал за эти лишние шесть месяцев с ним. Все. Он снял очки и вытер глаза. — Я думал, со временем станет легче, но на самом деле это не так. Ты думаешь об этом меньше, но это так же больно. Она поцеловала его в щеку. — Я хотела бы сказать что-нибудь, чтобы утешить тебя, но боюсь, что не смогу. — Все в порядке, — сказал он. — Достаточно того, что ты здесь, со мной. Некоторое время они молча сидели под звездами, погруженные в свои мысли. Потом она снова поцеловала его. — Возвращайся в постель. Он кивнул, и они рука об руку вернулись в спальню. Она уже почти заснула, когда он поцеловал ее в плечо. — Спасибо, что ты здесь, — прошептал он. — Андрес всегда был единственным, с кем я мог по-настоящему поговорить… пока не встретил тебя. Она перевернулась на спину и посмотрела на него. Первые лучи рассвета пробивались в окно, и она едва могла разглядеть его лицо. Она положила руку ему на щеку, и он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в губы.