Фарфоровый лес

POV Бэкхён Состроив горестную моську, я несколько минут сидел на диване, покачиваясь из стороны в сторону, после чего подбежал к шкафу и, недолго в нём поковырявшись, выудил тёплый свитер, шарф и шерстяные носочки, тут же нацепив всё это на себя. Притащив с кухни табурет, заглянул на верхнюю полку шкафа, куда сунул впопыхах аптечку, и вскоре уже сидел с градусником подмышкой. Других лекарств в коробке не обнаружилось, аскорбинка не в счёт – не думаю, что она поможет мне от простуды. Глотать с каждой минутой становилось всё больнее, ещё и сопли потекли как из ручья. Сердито чертыхаясь, я шумно сморкался в салфетки и тут же выкидывал их в заботливо подставленную к дивану урну. Градусник показывал тридцать семь и семь, но, не смотря на это, в животе невыносимо урчало, а перед глазами проносились хорошо прожаренные кусочки говядины, так любимые мной куриные ножки и даже бутерброды со злосчастным беконом казались манной небесной. - Дурацкая башня, где тебя носит?! – прохныкал я, когда прошёл добрый час со звонка Чанёля. Внезапно осознав, что завтра прийти на работу я точно не смогу, набрал дрожащими пальцами сообщение для Тао и отключил телефон. Свернувшись клубочком, с головой погрузился в пучину отчаяния и безысходности. Про меня все забыли. Я никому не нужен. Оставлен тут умирать без надежды на спасение. Что за жестокая судьба у меня? Даже Чанёль и тот предпочёл уютную постельку моему обществу. Конечно, я вчера как дурак вытаскивал его из лап смерти, а сегодня он забыл про меня и курочку, что так неистово желает мой погибающий организм. Кажется, я задремал, потому что резкий звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Сбивая на своём пути и урну, и табурет, я выскочил в коридор и, на ходу подтягивая утеплённые штаны, распахнул дверь. На пороге стоял улыбающийся Чанёль, а в его руке был зажат пластиковый пакет с ярким рисунком. - Чанни! – жалобно всхлипнул я и выудил очередную салфетку из прижатой к груди коробочки. - Кажется, всё ещё хуже, чем звучало по телефону! – парень недовольно фыркнул и по-хозяйски ввалился в прихожую. – Какая температура? Чем лечишься? - Курицу принёс? – игнорируя его вопрос, я залез заложенным носом в пакет и принюхался. - Цыц, женщина! Сначала выпьешь таблетки, а потом уже и курица тебе будет! – недовольно отрезал Чанёль, и сунул мне под нос какие-то пилюли. - Я чего-то не понял, - злобно прищурившись, я задрал голову и покосился на вконец обнаглевшую башню. – Как ты меня назвал? Женщина, да?! Не дав ему ответить, я тут же обрушил град несильных ударов на всё, до чего смог дотянуться – заехал и по плечам, и по спине, пару раз ударил в живот, а финальный удар ногой по колену вымотал меня окончательно и я обессилено рухнул прямо на пол. - Я тут умираю, а ты обзываешься, - простонал я, распластавшись на холодном линолеуме. - Ты мало похож на умирающего, вон как руками махал, - Чанни болезненно потирал колено и едва сдерживал смех. - Поднимайся давай, а то примёрзнешь к полу. Или ты всё же принцесса, которая ждёт, что её будут носить на руках? Поморщившись от ехидного тона, я с трудом отлепился от пола и, придерживаясь за стенку, поднялся на ослабевшие ноги. Потащившись за Чанёлем на кухню, я обессилено упал на стул и поправил сползшие от активных телодвижений носочки. - Давай уже свои пилюли и курицу. Да поживее! – выхватив из кружки чайную ложку, я принялся колотить ей по столу для большего эффекта. - Смотри стол не сломай, дитё, - парень смешливо улыбался, одновременно запихивая курицу в микроволновку, банку пива в холодильник, и рассыпая передо мной гору упаковок с таблетками. – Так что там у тебя с температурой? - Последний раз было тридцать семь и семь, - надув щёки, поведал я. – Но сейчас, кажется, уже больше сорока градусов. Я не врал – действительно, моё состояние ухудшалось с каждой минутой и только чарующий запах курицы и присутствие живого человека рядом держали меня на плаву. Даже говорить было больно, поэтому я тяжело вздохнул и положил голову на стол. Будь проклят тот мерзкий дождь, из-за которого я чувствовал себя настолько гадко, что даже глаза открывать не хотелось. Чанёль молча вытащил из пакета градусник, как будто у меня своего не было, и бесцеремонно оттянул воротник свитера, просунув его мне подмышку. От соприкосновения казавшейся ледяной руки с моей горящей кожей, я невольно вздрогнул и болезненно захныкал. Громко шмыгнув соплями, я наблюдал за тем, как парень гремел чайником и ставил его на плиту, явно чувствуя себя уютно на моей девственно-непорочной кухне; как смешивал в стакане неизведанные порошочки со странным запахом и, шурша фольгой, выкладывал передо мной ровный ряд разноцветных таблеток. - Отравить решил! – горестно констатировал я, собирая лекарства в ладошку и запихивая в себя. И лишь когда я проглотил всю фармацевтическую отраву, Чанёль сжалился надо мной и поставил на стол горячую курочку, источающую непередаваемый аромат, который чувствовался даже кожей. На следующие минут десять мой мозг отключился напрочь – я жадно вгрызался в хрустящую ножку, довольно мычал, складывал губы трубочкой и дул на горячее мясо, вновь засовывая его в рот и тщательно прожёвывая. Весь был в соусе – кажется, даже на нос попало, но меня это совершенно не волновало. Я был голодным ровно настолько же, сколько больным, может поэтому после второй ножки меня скрутил приступ кашля, что я едва не выплюнул вместе с лёгкими ещё не успевшую перевариться курицу. - Спасибо, было очень вкусно, - искренне поблагодарил я, подняв покрасневшие глаза на сидевшего напротив Чанёля. - Ты весь измазался, - он нежно улыбнулся и, пока я смотрел на опустевшую банку пива перед ним, протянул ко мне руку. Не успел я недовольно пискнуть, как тёплый палец проехался по носу, стирая каплю соуса, и тут же добрался до уголка губ. Тут я, правда, успел отскочить на безопасное расстояние и недовольно нахмурился. - Мало того, что пьяный, так ещё и извращенец! – закатив глаза, фыркнул я. - Отправляйся в кровать, принцесса, - Чанёль слизнул собранный соус с пальца и откинулся на спинку стула. Я так и застыл с открытым ртом. Чего это с ним? Я вроде не девчонка, чтобы на мне способы соблазнения отрабатывать. А впрочем… вдруг он наркоман? Накололся чем-нибудь перед тем, как прийти сюда, меня какой-то дрянью накормил, сейчас мне резко поплохеет, а он воспользуется состоянием и… ИЗНАСИЛУЕТ! Я охнул и даже присел слегка, не сводя выпученных глаз с невозмутимого Чанёля. Конечно, я же совсем его не знаю, а он может оказаться и психом, и маньяком, и убийцей, и ещё чёрт знает кем. Неспроста же он стоял тогда на мосту. Ох, неспроста! Но всё же негоже бояться офицеру полиции. Жаль, что оружия у меня под рукой нет, зато техникой боя владею. Если не буду наматывать сопли на кулак, то смогу уделать эту башню, а затем вызову подкрепление из отдела и упеку его за решётку. Да! А Крис поверит в мои способности и перестанет пилить из-за Хиптиса. Может, даже, Чанёль и есть тот самый маньяк, и на радостях меня вернут в Сеул и повысят в должности! От бурливших в голове мыслей, я даже немного растерялся и нервно сглотнул. Прежде, чем под гул толпы и громкие фанфары я вернусь в столицу, мне нужно обезвредить Чанёля. С какой стороны к нему подобраться я так и не решил, но оставлять его на ночь дома небезопасно. Ещё и таблетки скоро подействуют и тогда мне будет очень и очень плохо. Ох, и угораздило же меня связаться с этим маньяком! - Чего ты странно на меня смотришь? – напряжённый голос парня выдернул меня из размышлений. – Думаешь как выпроводить? Типа принёс обещанный ужин, миссию выполнил и вали? Чанёль, нахмурившись, поднялся со стула и, чуть пошатнувшись, направился в прихожую. Его уход совершенно не вписывался в мои идеальные рассуждения, поэтому я оказался в тупике. - Закрой за мной дверь и сразу в кровать, сон – лучшее лекарство, - пробурчал он, открывая дверь, и вышел. Изумлённо взмахнув ресницами, я прислушивался к затихающим на площадке шагам и не мог найти объяснения странному поведению Чанёля. Если он действительно собирался меня изнасиловать, то почему ушёл? А может я зря себя накручиваю? Чанни нормальный парень, зачем ему меня насиловать! И я на самом деле свинья, раз позволяю ему так просто уйти. - Чанни! – звонко крикнул я, выпрыгивая на площадку в одних носочках. – Стой! С трудом догнав парня, я преградил ему дорогу и свёл брови на переносице. - Ну и куда ты пошёл? Пьяный же. Ещё и на улице дождь опять начался. Не уходи, вдруг мне станет плохо? – едва слышно шептал я, разглядывая рисунок на его футболке. Чанёль продолжал дуться и с превеликим интересом рассматривал мои ноги. - Хоть бы тапки надел, болеешь ведь, - глухо произнёс он, не поднимая взгляд. – И вообще, я не планировал оставаться. Сердце болезненно замерло и я сдался во власть всепоглощающей вины – обидел ни за что человека, бросившего все свои дела и примчавшегося ко мне посреди ночи. Ты, Бэк, неблагодарная сволочь, вот кто! - Дурной, - неожиданно выдохнул Чанни и, закинув меня на плечо, потащил обратно в квартиру. Хотел было возмутиться и как следует заехать пяткой по носу, но вовремя одумался и затих – вдруг опять обидится и бросит прямо тут, хиленького и больного. Стоило башне переступить порог квартиры, как он поставил меня на ноги и неловко отошёл назад к двери. - Не уйдёшь? – я с надеждой вцепился в его футболку, решив любыми силами удержать в своём доме. Не хватало ещё к температуре и саднящему горлу прибавить тянущее чувство вины и некстати проснувшейся совести. - Иди переоденься, а то вымок весь, - Чанёль обречённо выдохнул и принялся стягивать ботинки. - И только попробуй ещё хоть раз выползти в одних носках. Я тут лечу, стараюсь, а ты мне весь эффект прахом пускаешь! Улыбнувшись такой заботе, я вдруг почувствовал себя безмерно счастливым человеком, поскольку уж никак не ожидал встретить в этой дыре родственную душу. И уж тем более не предполагал, что этой душой окажется лопоухая башня с криминальным прошлым. - Просто я тебя совсем не знаю, - я решил, на всякий случай, оправдаться. – Вот тебе было бы приятно, если бы я так сделал? И, в доказательство своих слов, я ткнул пальцем в губу Чанёля и смущённо заулыбался. - Ты что, решил, что я к тебе пристаю? – ошарашено произнёс он. – Так ты просто чумазый был, вот я и… На лице башни всеми красками расцвели смущение и растерянность. Мне даже стало немного обидно – вон как перепугался. А я, между прочим, не урод какой-нибудь, и девушкам нравлюсь. И старым плешивым копам – тоже. Постелив Чанёлю на полу, я выудил из шкафа новую порцию одежды и заперся в ванной. Едва выпутавшись из влажного свитера, тут же облачился в сухой, и долго разглядывал себя в зеркале. Надеюсь, моя болезнь не продлится слишком долго и я смогу вернуться на работу. Не то чтобы я скучал по ней, просто чувствовать себя бесполезным мне тоже не пристало. Когда я вернулся в комнату, Чанни уже лежал под одеялом и сопел. Стараясь не шуметь, я добрался до дивана и устроился поудобнее. Прислушиваясь к тихому дыханию, я решил, что завтра обязательно узнаю Чанёля получше.