— Вернись.

— Отец в тот день сильно напился и осуществил свою давнюю угрозу: сдал меня в лабораторию. Сам же он уехал из города, и, кажется, спился где-то. Не знаю. Предал меня, отправил на опыты, лишь бы сбыть с рук. Врачи сильно интересовались мной, виданное ли дело! — мальчик с аллергией на солнце. Брали анализы… Ставили эксперименты, пичкали таблетками, я чувствовал себя подопытным кроликом. Впрочем, так и было… Я предпринимал две попытки сбежать, как видишь, одна из них удалась. — Тэнэ ненадолго замолчал, размешивая сахар в чае. Его пальцы слегка подрагивали и в жёлтом свете кухни казались синеватыми. — Меня ищут. Так что… Извини, что пришёл, у тебя могут быть проблемы из-за меня… Но выбора я не имею. Ты единственный, кто остался у меня в целом свете. Сердце что-то кольнуло, ускоряя дыхание. В комнате было душно от сигаретного дыма: оба парня курили. Чернота за окном, разбавленная жёлтыми точками-фонарями, наклевывающийся рассвет, грубый свет кухни, усталое лицо человека, который ничего не знал. Совсем ничего… Слезы опять дрогнули в уголках глаз, застыв там и как будто ожидая возможности политься рекой.  — Тебе тоже было несладко, а? — спросил Тэнэ, вглядываясь в лицо Келлермана. — Видок у тебя не очень, жизнь потрепала.  — Прости меня. Кёниг удивлённо поднял глаза, тепло блестящие омуты, одним взглядом облив сердце Дэмона кровью.  — Что случилось?.. Эй?.. Соленые слезы стекали по щекам и подбородку, руки сами потянулись к лицу, стыдливо пряча его, не давая Тэнэ смотреть на эту минутную слабость. Тишина давила на лёгкие, сковывая их и не давая дышать.  — Я не успел сказать тебе… Я… Ты… Ну, Господи… — Слова прерывалось клокучущими в горле рыданиями, парню не удавалось сглотнуть застрявший в горле ком. — Я люблю тебя… И… прости… О чём думают люди в 4 утра на кухне, смотря в тишину спящего мира? Что происходит там, в квартирах блочных зданий? Какие мысли сонно текут по венам, когда сбивчивый, запутанный диалог неловко прерывается? Кто знает… Если вам интересно, можете проверить. Возможно, поймете что-то новое? Рассвет застал Дэма и Тэнэ за исповедью одного к другому, горьким и соленым на вкус, как слёзы, признанием. Дневник открылся на каждой странице, разлетевшись по полу отдельными листами. Буквы чёрной стаей вещали историю болезни и боли, позволяя Кёнигу узнать подробности. Им было нечего скрывать друг от друга. Оранжевое солнце пришло на смену электрическим огням, а душа Келлермана наконец-то избавилась от мрачного и тяжёлого груза, холодного, как могильная плита. Кёниг открыл этот склеп, разделяя страхи пополам и подарив прощение. Что по сценарию, хэппи-энд? Не самый подходящий момент для поцелуя, мы же не в клишированной истории большой любви… Они были вместе. Они выжили. Но какой ценой? Вечная мерзлота, сковавшая души, будет медленно, но верно таять, потому что лечит только время. Ничто не случается за раз и в один день, в том числе объединение галактик. Им не нужны были звёзды-крупицы мироздания. Они разделили между собой солнце, собрав его по кусочкам и приняв друг друга. Солнце, на которое у одного из них аллергия. Никто не знает, что будет дальше. Но жизнь не стоит на месте. Всё просто и относительно, стакан наполовину пуст и полон, не все истории кончаются хорошо и не все истории в принципе кончаются.