— Вернись.

«Вспоминая тебя, я всегда смотрю на небо. Оно такое огромное, чёрное-чёрное, покрыто бисером зажженных звёзд. Мы похожи. Если заглянуть в мою душу, можно увидеть всё то же самое, единственное отличие: внутри меня нет огней. Лишь всепоглощающая пустота. Отрицать всегда приятнее. Ты не знаешь, но меня до сих пор не покидает надежда, что ты вернёшься. Что ты просто куда-то ушёл. Что ты скоро приедешь обратно. Спустя некоторое время после расставания с Кицей мне сообщили, что твоё тело найдено и просили прийти на опознание. Я так и не пошёл… Мне стало страшно, что я узнаю тебя, что это действительно твой труп. Только не сейчас, когда я едва начал восстанавливаться после попытки самоубийства. Лучше жить глупой и слабой мечтой, чем взять на себя всё бремя боли. Надежда всегда умирает последней, и я не позволю ей погибнуть. Не важно. На тот момент меня беспокоило только собственное состояние. Родители всерьёз взялись за моё здоровье, таскали по психиатрам, я прошёл все круги ада в виде дурки и жёстких таблеток. Если раньше диагноз был ПТСР*, то сейчас поставили банальную депрессию. Я знал, что должен просто пережить эту ситуацию с тобой. И я сделал всё возможное для этого. Мне пришлось перестроить себя до основания и стать новым человеком. Время лечит. Как волны, которые годами облизывают острые скалы, делая их гладкими. Помимо основного диагноза, я успел заработать букет других невротических заболеваний. Но всё позади. Всё в полном порядке, я свыкся с мыслью, что должен жить дальше. Жить дальше без любви всей жизни. Всё хорошо. Я сильный духом человек. Я могу сейчас писать к тебе эти строки и не глотать слезы. Значит, я победил самого главного босса. Себя. " Дэм откинул ручку на стол, потирая виски. Равнодушная бумага легко хранила на себе весь груз, который парень пронес сквозь время. Груз, который едва не раздавил его. Келлерман уже ни на что не надеялся и ни во что не верил. Мир тленен, уродлив и сер, как глупая затянувшаяся история. Часы щёлкнули, отсчитав время до полуночи. Дэмон убрал записки и выключил лампу, задвинул стул. Из открытого настежь окна виднелся ночной город и большая автомагистраль, с проносящимися по ней машинами. Искусственные огни сияли ярче настоящих звёзд. Световое загрязнение делало их и вовсе незаметными. Где там «Волосы Вероники»? Хорошая книга… Тишину квартиры нарушил резкий, дребезжащий звонок, истерично разнесшийся над полом. Из комнаты родителей донеслось ворчание и скрип кровати.  — Дэм? Посмотри, кто там?  — Сейчас. Парень босиком прошёл к двери, открывая маленькую крышку глазка. Круглый окуляр помогал видеть всю лестничную клетку, но искажал изображение стоящего прямо перед входом человека. Мгновение. Келлерман припал к глазку, не в силах от него оторваться, веря и не веря себе. Чужая рука снова потянулась к звонку, и по дому вновь разнесся визг и скрежет.  — Дэм, ну кто там? Чего он трезвонит?! — капризный голос из спальни. Парень тихо, не своими пальцами открывал дверь, боясь ошибиться. Защелка на цепочке, напомнившая Кицу, упала, повиснув в воздухе. Горячий пар из квартиры ворвался на площадку, окатив теплом пришедшего гостя.  — Ну здраствуй, Дэмонтаниэль Келлерман. Обладатель голоса поднял глаза. Его чёрные волосы растрепались, но прежняя угловатая улыбка внезапно озарила весь подъезд, однако Келлерман всё не мог поверить.  — Тэнэ?..  — Конечно, кто же ещё? Жёлтый свет из окон на лестнице ласкал взгляды, которыми два потерянных человека смотрели друг на друга. Глаза Дэмона заблестели ярко-ярко, как луна, которая сегодня была скрыта за тучами.  — Где ты был?.. Ты… Я… Ты не поверишь, что я пережил за это время... — Келлерман закрыл рот рукой, медленно опускаясь на корточки, держась за косяк двери. Слезы брызнули из глаз, залив всё лицо, которое парень стыдливо закрыл обеими ладонями. Тэнэ спохватился и быстро спустился следом, пальцами касаясь одежды Келлермана, предприняв жалкие попытки утешить его.  — Я?.. Ты, наверное, тоже не поверишь, что я пережил за это время… Может, зайдём? Поговорим заодно об этом всём… Дверь тихо хлопнула, закрываясь за ними. Дом спал, не ведая о душах, объединившихся в этот день. Ночь спрятала звезды, но она не могла спрятать жизнь. Мир не искуственен. Чувства не искуственны. И пусть в небе не видно горящих огней, они всегда будут внутри каждого человека, у которого в душе не просто чёрная пустота, а целая вселенная. Вселенная, которую можно разделить с кем угодно. Два горя нашли друг друга, чтобы склеить из осколков своих галактик новое счастье.