principes Slytherin

Драко очень часто в последний месяц учёбы спрашивал Поттера о его опекунах. Если раньше шатен увиливал от таких разговоров, то после их совместного проведения в больничном крыле стал больше доверять ему, рассказав блондину о своей «жизни» на Тисовой улице. Малфой злился на этих людей, потому что те испортили мальчику детство, поэтому пообещал Поттеру, что больше не пустит того в маггловский Лондон. За пару дней до окончания учебного года Драко предложил Гарри поехать с ним в родовое поместье Малфоев, а шатен, недолго поразмышляв, согласился.

***

С вокзала их забрал отец Драко Люциус и его супруга Нарцисса, которая также была рада знакомству с «Надеждой Магической Британии», вместе они аппарировали в Малфой-мэнор. Это поместье — старинный особняк и участок земли с парком в Уилтшире, принадлежащий старому роду Малфоев и передающийся из поколения в поколение. К поместью ведет широкая подъездная дорога, обсаженная живой изгородью. На входе стоят высокие кованые ворота из чугунной решетки. Внутри дорожка по обеим сторонам обсаженная густыми тисами, за ними находится фонтан. По живой изгороди разгуливает белый павлин. Поместье обустроено вполне классически. Внутри есть большой зал. Дом обставлен шикарной мебелью. Большая трапезной, в которой находится длинный стол, где достаточно места приблизительно для двух десятков человек. Спален явно достаточно, чтобы не ютиться в коридорах. Также в доме есть достаточно обширное подземелье. Нарцисса и Люциус были рады принимать у себя такого гостя, как Гарри. Пару раз женщина даже сказала, что была бы счастлива, если бы обрела второго сына в лице шатена. Поттеру тоже нравилась их компания. Они относились к нему лучше, чем Дурсли.

***

Первые дни каникул парни провели, прогуливаясь по окрестностям Уилтшира. Они часто лазали в заброшенные соседние дома, за что потом получали выговор от Малфоя-старшего. Точнее, получал только Драко, а Гарри всё прощалось, на что блондин шутливо дулся. Через пару дней Поттер вместе с семейством Малфоев, с помощью летучего пороха по каминной сети, переместились в Дырявый котёл, а потом переместились на Косую Аллею — извилистую улицу в магическом мире, мощенную булыжником, вытянутую с северо-запада на северо-восток. Центр волшебных товаров. Туда они прибыли, дабы купить учебники и вещи на второй курс, а также подарки для Драко, ведь у того 5 числа было День Рождения. В подарок своему друга Гарри решил купить что-то для Квиддича, в который так мечтал играть блондин. В магазине «Всё для квиддича» Люциус купил сыну метлу, а Гарри решил купить тому компас для метлы и перчатки вратаря, за которого хотел играть парень в сборной Слизерина. Позже они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплётах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шёлковых обложках; там были книги, испещрённые непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, двоюродный братец Поттера, который никогда ничего не читал. В книжном они встретили Грейнджер и всё семейство Уизли. Старшие Малфои отвели детей в сторону и начали свои высказывания.  — Вы общаетесь с… ними? — с презрением спрашивал Люциус, явно не обрадовавшийся такой компании сына. — Они же… они… Да она грязнокровка!  — Не грязнокровка, а магглорождённая! — заступился за подругу блондин. — Она нормальная, умная девушка. Рон — тоже. — отец проигнорировал это и, схватив свою жену за руку, удалился в другой конец магазина. — Он слишком предвзято относится к чистоте крови. — на это высказывание Поттер усмехнулся.  — Ты сам её так называл в начале прошлого года!  — Я был ребёнком! У кассы магазина парни познакомились с их новым преподавателем Защиты от Тёмных Искусств — Гилдероем Локхартом — известным писателем, который чрезвычайно хвастлив, весьма озабочен поддержанием своей популярности, обожает фотографироваться, раздавать автографы и отвечать на письма читателей. Парни сразу поняли, что самовлюблённость Локхарта переходит все границы. Он ничего и никого не видит кроме себя. Всё, что не может так или иначе его возвеличить, Гилдерой просто не заметит. Люциус, увидев нового преподавателя, фыркнул и удалился к полкам с зарубежной литературой. Гарри сразу попал в поле зрения Локхарта. Мужчина выхватил его из толпы, и стал позировать с «Мальчиком-который-выжил» перед фотокорреспондентом «Ежедневного Пророка». При этом Локхарт цепко схватил шатена за локоть, не давая мальчику улизнуть от такого «мероприятия».  — Гарри! Улыбнись шире! Мы с тобой украсим первую полосу! — твердил мужчина. От этой неловкой ситуации Гарри спас Люциус, схватив того за мантию и притянув к себе, вырывая из хватки Гилдероя.  — Не стоит пытаться раскрутиться за его счёт! — высказался Малфой.

***

Остатки июня Гарри с Драко провели за изучением школьной литературы. Вечера они проводили с книжками за камином, а ночами за разговорами по душам. За последние месяцы Драко стал для Гарри лучшим другом: он доверял ему абсолютно всё, даже рассказал про жизнь под лестницей в доме 4 на Тисовой улице, чего не знали даже Гермиона с Роном. В один июльский вечер парни сидели на ковре у камина и оживлённо болтали, делясь впечатлением об только что прочитанной книге. Нарцисса заботливо принесла детям чай и удалилась в свою спальню. Мальчики шутливо спорили о каком-то персонаже из «геройской» книги Локхарта: Драко говорил, что все его книги — чушь придуманная, Гарри же утверждал, что это — реальные случаи. Иногда Драко забывал о теме их диалога и не мог ни о чем другом думать, как о том, что рядом с ним сидит Гарри. Малфой присматривался к аккуратной и четкой линии губ Поттера, глаза которого бегали по страницам только что прочитанной дурацкой книжонки. Вдруг некое чувство взяло верх над спокойствием Малфоя и медленно приблизился к Поттеру, повалив того спиной на пол и нависнув над ним.  — А я говорю, что эта книга — бред! — высказывал блондин, нависая над перепуганным Поттером. Тот заметно нервничал.  — Н-нет! Не бред. Он-н просто приук-крашивает н-немног-го. — продолжал спор шатен, скрывая свой испуг. Драко никогда не вёл себя так развязно. Колено блондина, до этого опирающееся о бедро Гарри, резко соскользнуло и устроилось между ног шатена. Обо резко покраснели от такой «близости». На лице Малфоя смущение было очень заметно, ведь его кожа очень белая. Ситуацию спасла Нарцисса, зашедшая в гостиную.  — Ой. — неожиданно сказала женщина. — Я тут это… печенье вам принесла? — Драко, красный как спелый помидор, вскочил с пола и за пару шагов преодолел расстояние между камином и матерью.  — Спасибо, конечно, но я лучше пойду спать. — сказал блондин и удалился. После этого случая ничего в общении парней не поменялось: они и до этого часто как-то касались друг друга, например, во время «страшных» прогулок по заброшенным зданиям перепуганный Драко часто хватал Поттера за руку.

***

31 июля было День Рождения Гарри. Тот, правда, планировал уже в конце июня вернуться к Дурслям, однако Малфой-старший, узнав о способах воспитания опекунов, сказал, что никуда мальчика до конца каникул не отпустит. Люциус действительно стал относиться к нему как к сыну. На День Рождения Драко подарил лучшему другу книгу про современный Квиддич, в которой даже упоминалось имя Джеймса Поттера, отчего Гарри прямо сиял. На этот день Драко кое-как уговорил родителей поехать в маггловский Лондон, дабы сходить в зоопарк. Малфоем-старшим эта просьба не понравилась, однако после долгих уговоров от обоих парней, они согласились. В парке с маггловскими животными чета Малфоев была впервые. Они очень много раз видели животных, но это были волшебные существа, по типу гиппогрифов, единорогов и даже драконов, однако жирафов и слонов те видели впервые. Эмоций у них было очень много, Драко больше всего интересовали белые хорьки, поэтому он помчался к клетки с ними, а Гарри остался у террариума со змеями. За стеклом лежал и не шевелился огромный питон. Парень встал перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была его сумасшедшая тетка, барабанящая в дверь, чтобы разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки и очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула. Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей. Змея указала головой в сторону какого-то семейства с маленьким ребёнком, который тарабанил по стеклу, за которым находились какие-то рептилии, и подняла глаза к потолку, а потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день».  — Я понимаю, — пробормотал шатен, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает. — змея энергично закивала головой и Гарри опешил. Его. Понимает. Змея. — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Поттер. Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. — «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал парень. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь? — змея снова махнула хвостом в сторону таблички. — «Данная змея родилась и выросла в зоопарке.» А, понял. Значит, вы никогда не были в Бразилии? — змея замотала головой.  — С кем разговариваешь? — к нему подошёл Драко, в глазах которого отражалась искренняя радость. — Змея?.. — опешил блондин. — Ты… разговариваешь с ней?  — О чём диалог? — к мальчикам подошёл Люциус.  — Он… змееуст. — теперь опешил и Малфой-старший, с удивлением глядя на парня, не понимающего, о чём они говорят.  — Охренеть… Я знал только одного такого человека, вот только этот человек… Ах, не важно. Неожиданно для всех, их переглядывания прервал гневный голос за спиной шатена.  — Пот-тер! Ты поступил очень безрассудно, сбежав из нашего дома! — произнёс никто иной, как… Вернон Дурсль. Опекун Гарри. — Ты сейчас же возвращаешься назад.  — Чёрта с два! — заступился за мальчика Люциус, выйдя перед ним и загораживая того своей спиной. — Я не позволю мальчику жить в таких условиях.  — Ты вообще кто такой? Он обязан жить в моём доме до 17. Что я скажу органам опеки, когда они придут на проверку?! — мужчина злился не на шутку.  — А что вы говорили органам опеки, когда заставляли мальчика жить в кладовой?! — Люциус тоже начал закипать. В этот момент Гарри подумал о том, что хорошо было бы, если змея укусила Вернона. В этот момент стеклянный барьер исчез и боа констриктор, выползая из своего укрытия, направился в сторону мужчины. Дурсль выплюнул что-то неприятное и удалился, скрываясь от преследующей его змеи. — Идиот. Я уже думал аваду применить.  — Это ты натравил змею? — с интересом спросил Драко, глядя на перепуганного шатена. Тот кивнул.

***

Последний месяц каникул в Малфой-мэноре прошёл практически без происшествий, если не брать в счёт то, что в библиотеке парни откопали некий «Дневник Тома Реддла». Когда парни принесли его Люциусу, тот побледнел, испугался и сказал, что от него надо избавиться.  — Желательно отдать его Дамблдору. Пусть сам решает, что с этим делать.  — А что это?  — Неважно… — ответил мужчина и бросил блокнот в прикроватную тумбочку. Так закончились их прекрасные каникулы.