Сердце Верховной Ведьмы

Я расскажу историю одной маленькой и слабой девочки, которая стала сильной и самостоятельной женщиной. Она нарушила традиции своей семьи, чтимые многими поколениями, покинула родной дом и прервала кровную линию одного из древнейших кланов Верхнего Мира. Казалось бы, это далеко не повод для гордости, но она гордилась собой как никто и никем во всех Мирах.

На своём пути она пережила многое: отчаяние, голод, боль. Она побывала на краю смерти, но справилась с трудностями и нашла своё место. Настоящий, дорогой сердцу дом, свою крепость. Казалось бы, вот оно счастье, но чем сильнее дорожишь чем-то, тем сильнее последствия потери. Особенно когда теряешь всё что было дорого из-за предательства самого близкого человека во всех Мирах.

Отказываться от прошлого ей было не впервой. С обжигающей болью в сердце она ушла, взяла новое имя, и создала свой Дом, который она больше не потеряет. Она спрятала своё сердце глубоко внутри, запретила себе верить кому-либо и поклялась быть сильной.

Это моя история и я не жалею о своем прошлом.

~ЛанфэнЦао

      Властный, но успокаивающий голос украдкой расплывался по небольшой комнате, проникал под бархат штор и покрывала постели, на краю которой сидела Мелисса, сбившись в комочек. Воздух наполнял густой аромат благовоний, тлеющих на прикроватном столике. Тонкая струйка дыма казалась застывшей из-за отсутствия движения воздуха. Дандан расположилась на длинном диване из чёрной кожи, стоявшем вдоль стены напротив кровати. Закинув ногу на ногу и откинувшись на мягкую спинку, женщина отрешённо начала свой рассказ, изредка делая паузы, чтобы найти подходящие слова. В такие моменты становилось заметно, что этот монолог давался ей нелегко. — К моему сожалению, я родилась в семье, которая занимает не последнее место в иерархии Верхнего Мира. Мне действительно жаль, что во мне течет эта гнилая кровь. Семья — самое неподходящее слово для этих людей. Они считают себя великой династией, хотя всё на что могут рассчитывать — преступный клан, полный грязи и желчи. Спустя время я понимаю, насколько мне повезло, ведь я смогла вырваться из ядовитых когтей главы, по совместительству моей матери. Если бы кто-то раньше сказал, что я буду ненавидеть её, презирать, я бы сожгла того глупца живьём. Но сейчас стоит мне вспомнить, какое благоговение я ощущала в те моменты, когда мать уделяла мне внимание, неконтролируемая тошнота подступает к горлу.       С рождения я видела родительницу исключительно в роли главы клана: строгая, сильная, волевая, совершенная во всём. Я восхищалась и принимала это как должное. Теплоту материнской заботы подарили мне сиделки и няни. Особенное внимание, которое ещё всплывает в памяти тёплыми отголосками, я получила от женщины с кухни. Она работала моей личной кухаркой, исполняла любые пожелания в еде и всегда была невероятно мягкой и уютной. Думаю, особую роль в этом сыграло и то, что у неё была дочь моего возраста. Мы с пелёнок росли вместе, были единственными подругами и более того стали названными сёстрами.       Клан Цао имеет действительно долгую историю. В разных кругах о них ходит несколько мнений: кто-то считает их сомнительными личностями, кто-то величественным родом, кто-то старается максимально избегать, но нет тех, кто не слышал бы их имя. Ни одна сделка, спор или расследование происшествия не обходится без услуг Цао.       На территории клана, которая больше походит на небольшой город, находится несколько заведений с разнообразными услугами. Больница, школа, магазины, вся инфраструктура обустроена для людей клана и ими же управляется. Особенно известны Бани Цао. Основной источник дохода. Целый комплекс с широким спектром услуг. Любой каприз клиентов — закон. Именно здесь заключаются все сделки и проходят разбирательства. В наших мирах многие привыкли доверять лишь себе, из-за устоявшегося мнения «не пойман — не вор». Любое преступление, нарушение или обман являются законными, если нет доказательств и свидетелей их совершения. В таком случае пострадавшая сторона буквально не имеет права выдвигать обвинения, даже если произошло что-то откровенно несправедливое. Именно поэтому спрос на услуги Цао всегда велик. Они гарантируют надлежащие условия, доказательную базу и контроль выполнения условий договора со всех сторон. За каждой сделкой закрепляется ведущий, который заботится не только о выполнении условий, но и всячески подталкивает клиентов на покупку как можно большего количества услуг, ведь главным для Цао всегда есть и будут деньги и власть.       Несомненно, мир сделок выглядит весьма суровым и напряженным в таких обстоятельствах. Даже дела, которые не идут против закона, всё равно та ещё нервотрепка. Ведь никто не хочет быть обманутым, даже если обе стороны максимально законопослушны. И это ещё один из поводов обращаться за услугами к Цао, ведь неспроста мероприятия проводятся в банях. Именно тут проходят все увеселительные мероприятия, благодаря которым любая сделка проходит на позитиве, всегда решаются споры и примиряются даже кровные враги. К любому вопросу Цао находят подход, даже если этот подход аморальный и незаконный. Дандан замолчала на время, готовясь подойти к той части своего рассказа, которая по сей день мучает её в кошмарах. — Мне запрещали покидать пределы главного дома, так было заведено. Обучение, общение, игры, всё проводилось за стеной и в раннем возрасте меня это не беспокоило, но чем старше я становилась, тем больше росло любопытство. С подругой мы понемногу стали выбираться за пределы стен, вечерами тайком исследовали всё больше и больше территорий. И естественно особенное внимание привлекал комплекс Бань. Музыка, шум веселья и громкий смех часто доносились из этого места. А что ещё нужно детским умам, стремившимся познать мир во всех его проявлениях? И мы решились отправиться туда в одну из вылазок. Естественно посетить такое место незамеченными у нас не вышло. Мне грозило очень жестокое наказание, если бы стало известно, что будущая глава клана нарушила запрет. Мы обе знали об этом, но в тот момент любопытство и детская наивность были сильнее.       Пробираясь в сумерках по двору, я оступилась, задела какую-то вазу, которая со звоном разбилась вдребезги и тут же привлекла внимание охраны. Подруга быстро среагировала и столкнула меня в кусты. Я скатилась в небольшой овраг и замерла в том же положении, едва дыша, несмотря на боль ушибов и оцарапанной ветками кожи. Послышались звуки шагов и мужские голоса. Они увели мою подругу, даже ничего не спросив, да и она сама не проронила ни слова. Через пару минут стихла музыка в главном зале и повисла гробовая тишина. Поборов оцепенение, я сразу же вернулась домой, в свою комнату и легла в кровать, притворяясь спящей. Ночью я не могла сомкнуть глаз, днём ходила озираясь. Тревога и страх терзали меня ещё три дня. Я ждала подругу, от которой не было известий. Даже её мать избегала эту тему и уклончиво отвечала на мои вопросы. Расспрашивать настойчивее было страшно.       Прошло ещё несколько дней и страх, съедавший меня, начал перерастать в панику. Днём мне казалось, что я видела её силуэты то тут, то там, зачастую ощущала на себе чей-то взгляд. Это чувство не проходило даже ночью, в собственной комнате. Подолгу я не могла уснуть, а когда удавалось — меня терзали страшные сны. Существование в таком режиме сильно ударило по моему здоровью. Я перестала выходить из комнаты, не могла сосредоточиться на уроках. Не знаю, это ли стало причиной или просто пришло время, но в одно утро мне сообщили, что меня ждёт прогулка с главой. Хотелось верить, что это проявление материнской заботы о моем самочувствии, но при этом петлёй на шее затягивалось ощущение, что она всё знает, и таким образом подступает наказание. Дандан шумно вздохнула и подошла к окну, слегка раздвинув бархатные портьеры. Женщина окинула улицу, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь. Напряжение воспоминаний требовало передышки. — Мы вышли за стены поместья. Для главы это стандартный обход владений. Для меня — первый официальный выход в статусе наследницы. Я должна молча следовать за матерью, словно тень, опустив глаза в пол. Но при любой возможности я озиралась по сторонам, в надежде увидеть пропавшую подругу. Вскоре мы подошли к злополучным Баням. Глава встречается с управляющим, выслушивает отчеты о расходах, доходах и, конечно, о новых заключенных сделках. Для встречи необходимо пройти по главному холлу, мимо коридоров и приватных комнат, работа которых, естественно не прекращалась. Мне ещё не позволено присутствовать на обсуждениях, поэтому пришлось остаться за дверью. Но для меня так даже лучше.       Из глубины коридоров доносился шум гулянок, а из приватных комнат — похабные звуки и скрип кроватей. Несмотря на стыд и смущение, я уверенно двинулась по коридорам в поисках стражи. Возможно, мне удастся выведать что-нибудь о подруге, под видом интереса наследницы к охране наших гостей. Один поворот сменялся другим. Никого вокруг. Даже звуки увеселений остались позади. Пора возвращаться, но я так ничего и не добилась, да и, судя по всему, ушла явно не в ту сторону. Решив попытать удачу за последним поворотом, я уперлась в лестницу. Узкий, темный проход вёл вниз, где-то в глубине плясали рыжие отблески, видимо помещение освещалось огнём.       Раздался глухой удар, затем лязг металла. От неожиданности я вздрогнула и хотела тут же уйти, но из темноты вырвался поток горячего воздуха, настолько спёртого, что перехватило дыхание. Звон, как будто железная цепь громыхала по каменной кладке, нарастал и приближался, эхом отражаясь от стен. Кто-то явно бежал изо всех сил, спотыкаясь, соскальзывал по ступеням, но продолжал движение. Я поняла, что прятаться уже поздно и постаралась принять максимально серьёзный и уверенный вид. Всё-таки я наследница Клана. Всё здесь будет принадлежать мне. Незачем и некого бояться. Едва я успела примерить высокомерный взгляд, как он сменился ужасом в моих глазах.       В один момент из темноты узкого коридора вырвалась измождённая девушка и замерла напротив меня, стоя лицом к лицу. Спутанные волосы, остатки платья изодранного в клочья едва прикрывали грязное, бледное тело с множеством синяков и небольших порезов. Некоторые раны сочились кровью, некоторые уже запеклись. На мгновение наши взгляды встретились, а затем ржавая цепь на её шее резко натянулась, и девушка рухнула обратно во мрак.       Это была она. Я застыла от ужаса осознания, не веря своим глазам. Из последних сил, хрипя и царапая ногтями по полу, девушка вскарабкалась на верхние ступени и на половину корпуса вылезла из темноты, сопротивляясь натяжению цепи. Мы смотрели друг на друга в ужасе и недоумении. — Ей предложили работу с клиентами в приватных комнатах, — голос матери внезапно возник у меня за спиной, — сначала она отказалась, но семья переубедила её. — Голос звучал как всегда холодно и высокомерно. — У неё был выбор, но после первой работы она решила, что сможет сбежать. — А теперь эта малышка работает не щадя себя, да? – Колыхнулась цепь и с лестницы послышался грубый мужской смех. — Благодарю, Глава, за такой роскошный подарок. — В проходе, собирая привязь в моток, появился по пояс раздетый мужчина, да и штаны застегнуты были наспех. Но даже так было понятно, что он не последний человек из числа охраны поместья.       Мужчина прошел чуть вперед, вышел на свет, таким образом, что ноги его оказались расставлены по бокам от тела девушки, лежавшей на полу. Отвесив поклон уважения главе клана, стражник выпрямился, вместе с тем натягивая цепь таким образом, чтобы притянуть бедняжку ближе к себе. Та захрипела, цепь сдавила горло. Чтобы не задохнуться пришлось держаться на вытянутых руках, едва касаясь пола. — Хорошая собачка, — мужчина сжал лицо девушки за щеки, потрепал и запрокинул её голову ещё сильнее, прижимая затылком к своему паху. — Глядите, Глава, какая она у нас теперь молодец. — Как смеешь показываться передо мной в таком виде? — Недовольно произнесла женщина, проигнорировав слова подчиненного. — Я смотрю, вы тут не очень-то справляетесь. Почему она поднялась сюда? — Прошу прощения, — испуганно затараторил стражник, поднимая цепь к свету, — проржавела совсем, вот и не уследили. Больше не повторится.       Ответом послужил лишь осуждающий взгляд. Отголоски их разговора смутно долетали до моего сознания. Я не могла поверить во всё происходящее. Мы лишь молча смотрели друг на друга. Мои губы дрожали, глаза были готовы разлиться водопадом слёз, но я не могла оторвать от неё взгляд. Истерзанное тело молило о пощаде, но в глазах её горел огонь. Я видела отчетливо «Будь сильной! Не смей рыдать!» — Ну, мать твою, где тебя носит?! — донеслось из-за спины стражника. — Тащи уже эту девку скорей! — в глубине прохода послышалось несколько нетерпеливых мужских голосов. Глава снисходительно окинула картину взглядом и усмехнулась. Происходящее её ничуть не трогало, в то время как мне хотелось кричать. — Нам пора. — Прозвучало за моей спиной, но я не могла просто взять и уйти. — Ланфэн.       Она впервые назвала моё имя. Этого было достаточно. Ей хватило лишь произнести моё имя, и я развернулась и ушла. Но дело не в имени, и даже не в том что впервые оно звучало из уст моей матери. Дело в том как она его произнесла. Голос и интонация от которых стынет кровь. Слова, которых невозможно ослушаться, ведь это твой образ жизни, который прививают с рождения.       Мы покинули Бани. После этого ещё некоторое время я пыталась убедить себя в том, что я не сделала ничего плохого. Оправдывала себя тем, что когда мы смотрели друг на друга, взглядом она убеждала меня быть сильной, и в её глазах тогда горел огонь. Я пыталась себя убедить, но не могла. Ведь каждую ночь мне снились её худые, бледные руки, которые потянулись ко мне в тот момент, когда прозвучало моё имя. Её охватило отчаяние. Она заскулила и в надежде ринулась ко мне, пытаясь ухватить подол платья. Она кричала и молила о помощи, но я уже шла вслед за матерью.       Это знание мучило меня. Ночами я не могла уснуть, мысли о том что с ней делают, лишали покоя, а когда усталость брала своё и сознание проваливалось в сон, в скором времени он прерывался кошмарами. Нужно было что-то делать. Нас надо спасать.       До полного вступления в права наследницы оставалось полгода. Шесть месяцев до четырнадцатилетия. После этого ещё два года до полной передачи правления. Два года ждать я не могла, но как только я обрету полные права наследницы — обрету и свободу перемещения по поместью, моё слово обретёт силу, я смогу отдавать распоряжения. И меня будут слушаться. Тогда я, наконец, смогу забрать её, спасти из этого ада, и мы убежим. Вместе. Вырвемся из этого прогнившего гнезда. Я считала дни до этого момента, строила план и верила, что всё получится. Казалось бы, полгода. Сейчас это время пролетает словно миг, но тогда для нас эти полгода стали вечностью.       В ночь после того как было отпраздновано моё четырнадцатилетние, я осуществила свой план. Тайком от глаз матери я проскользнула в Бани, прошла по коридорам, соблюдая все повороты, как будто проходила этот путь вчера. Я добралась до узкого, тёмного спуска. Подвальный этаж. Там находилось отопление Бань и там же были казармы стражи. Я не могла спуститься туда. Это покажется им слишком подозрительным. В такое смрадное место не ступает благородная особа. К счастью, вскоре поднялся истопник, и мне удалось произвести на него впечатление. — Конечно, госпожа. Я расскажу о наших делах всё, что вам угодно. — Лепетал низенький, щуплый мужичок. Я задала свой вопрос. — Девчушку то, помню, конечно, помню. Померла уж месяцев пять назад. Красавица была, бедняжка. Повесилась.       Мелисса вздрогнула. Весь рассказ она сидела на краю кровати, обхватив колени руками и склонив голову. Но теперь она подняла взгляд и сквозь упавшие на лицо пряди волнистых волос наблюдала за фигурой хозяйки у окна, черневшей в свете, проникавшем из-за штор. Эта женщина не тиран и не монстр. Мелисса поняла, что тот, кто испытал такую потерю, тот кто несет такой груз, не может обречь других на подобные страдания.       Хозяйка заметила ожившее внимание и отвернулась от окна, задвинув бархат на место. — Прости, за то, что случилось ранее в кабинете. Ты этого не заслуживаешь. Никто не заслуживает. — Дандан расстегнула верхние пуговицы белоснежной рубашки, разрешая себе вдохнуть полной грудью, и присела на противоположный от Мелиссы край кровати. — После этой истории прошло много лет. Многое произошло и случилось так, что за это время я познакомилась с Урсулой. Ведьма что теперь живёт в твоей голове. Кто бы мог подумать… — смешливо добавила женщина. — Я сорвалась на тебя, потому что в прошлом у нас с твоей… соседкой были некоторые… разногласия. К сожалению, они до сих пор имеют тяжелые последствия, и с ними мне ещё предстоит смириться. Возможно, эта история станет нашей следующей темой для обсуждения. Не против? Всё-таки… ты прекрасный слушатель, дитя. Тот, которого мне, оказывается, так не хватало.