Сердце Верховной Ведьмы

      Прошло уже несколько дней с тех пор как Мелисса попала в Весенний Дом Дандан. Девушка не сразу поняла что это за место, почему оно так странно называется и что в нём происходит. Лишь после вечера знакомств с жительницами Мелиссе объяснили, что это публичный дом, где девушки добровольно продают свою «весну». Весенний Дом — не рабство, а всего-лишь приют для несчастных, которым некуда пойти. К слову, редко в этом приюте можно увидеть взрослую женщину, ведь, как правило, девочки вырастают, заводят удачные знакомства, связи, кто-то даже выходит замуж, но так или иначе все они становятся достаточно самостоятельными, чтобы взять жизнь в свои руки. И все они вольны уйти в любой момент. Все, кроме Мелиссы. Конечно девушка не была прикована цепями, но постоянно находилось под пристальным наблюдением.       В один из тихих вечеров, когда большинство девушек уже отдыхали в своих комнатах, Мелисса пыталась выбраться со двора. Ранее она уже предпринимала попытки проскользнуть через входной зал, но проход с жемчужными занавесками не пропустил её, словно там находилась невидимая стена.       На заднем дворе, в саду, стены были довольно высокими, но не неприступными, особенно если заранее присмотреть лестницу в сарае. Мелисса не собиралась сбегать прямо сейчас, всё-таки пойти ей некуда, подросших волчат через стену так просто не перенести, да и Ведьму она так и не слышала с тех пор, как потеряла сознание. Одна в этом мире девушка не справится, но она не могла не проверить есть ли возможность перебраться через стену и вообще посмотреть что за ней. «Вроде надёжно» — подумала Мелисса, увлечённо устанавливая лестницу у стены. Девушка не знала, что за ней пристально наблюдают прямо сейчас. — Ну и что ты собралась делать? — Прозвучал раздраженный голос Сюин. — Девочка моя, бежать тебе некуда, а если упадешь, поранишься? — Женщина подхватила под руку Мелиссу, которая едва успела ступить на лестницу, и настойчиво повела за собой. — Не хватало ещё ссадин и шрамов! Господа любят чистую кожу. Запомни, это очень важно!       Сюин продолжала читать лекцию о том что нужно и важно знать её девочкам, но Мелисса уже не слушала, в её голове крутилась единственная страшная мысль, которая читалась в словах наставницы. «Меня продали… Да? — Сердце девушки тяжело стучало. — Ведьма? Я же знаю, что ты тут, ты должна мне помочь! — Мелисса, как в тумане, машинально переставляла ноги, чтобы не свалиться. Паника нарастала и напалмом гремела в голове. — Прошу ответь. Ты ведь тут, да? Ты со мной?»       Но ответом Мелиссе служила тишина. Страшная и пугающая тишина внутри собственной головы. Мелисса настолько привыкла делить своё тело с Ведьмой, что отсутствие чужих мыслей стало невыносимым. Пока Ведьма была с ней, девушка чувствовала себя в безопасности, словно под тёплым крылом, даже несмотря на то, что оказалась в неведомом и пугающем мире. До сих пор Мелисса терпеливо ждала, пока Ведьма вернется, успокаивала себя и не тревожилась, благо не происходило ничего страшного. Казалось, что в этом доме с ней вообще не могло произойти ничего из ряда вон. Но бедняжку вновь тащили по темной лестнице, ведущей на последний этаж, в кабинет Дандан, и Мелисса понимала, что посещение этого кабинета не сулит ничего хорошего. И она была права. Управляющая приютом решила использовать юную особу в своих целях. Но Мелисса так же была права и в том, что этот дом не должен был нанести ей вред, ни в каком из его проявлений.

***

— Значит, ты используешь малышку чтобы вернуть себе тело? — Дандан присела на край стола, спиной к балкону, напротив неподвластного Мелиссе тела, которое продолжало лежать на полу. — Зачем же так грубо? У нас сотрудничество. — Ведьма как кукловод взяла тело Мелиссы в свои руки, она не могла его чувствовать, осязать и полностью подчинить себе, но тем не менее, она подняла торс девушки и усадила её на колени напротив хозяйки. Дандан поморщилась и отвела взгляд. Лицо Мелиссы искажала гримаса боли. Слёзы, немой крик и черный туман, испаряющийся из запавших глаз. — Не нравится? Это ведь твоя заслуга. — И это ты называешь сотрудничеством? Даже в таком состоянии ты легко можешь отменить моё Слово. Но ты заставляешь её страдать. Ты ничуть не изменилась, как всегда любишь причинять боль важным тебе людям. — Думаешь, она мне так важна? — Ведьма подняла правую руку Мелиссы и ладонью погладила по её же щеке, стирая ручейки слёз. — Тебе нужен сосуд — её тело, а значит нужно и её доверие. Особенно сейчас, когда ты не вернула ни одной собственной части. Да и как вообще ты проникла в бедняжку? — Сердце. Она его съела. — Беззаботно ответила Ведьма и продолжала управлять телом Мелиссы как марионеткой: сгибала и разгибала руки, ноги, наклоняла голову. — Не так уж и плохо. Но, конечно, ощущения совсем не те.       Дандан обомлела. Какая-то девчушка, без признаков каких либо сверхъестественных сил, просто съела сердце одной из самых могущественных ведьм вселенной и при этом не только осталась жива, но ещё и сохранила собственный, здравый рассудок. — Кто-бы мог подумать, непокоримая Госпожа Мрака зависит от ребенка. Мне же никто не поверит… — приглушенно рассмеялась женщина. — Ты полностью присвоила себе один из Миров, покорила Нокт и обрекла на вымирание весь род Смотрителей, но не справилась с подчинением девочки? Она ведь съела не абы что, а твоё сердце! — Дандан продолжала усмехаться, не замечая, что Ведьма прекратила играть с телом Мелиссы и устремила взгляд её затуманенных глаз прямо на хозяйку приюта. — Я советую тебе прекратить.  — Но Дандан не обратила внимание на замечание, её слишком потрясло такое объяснение событий. — Старшая Сестра ковена превратилась в ничтожество. — С последним словом Дандан исподлобья метнула сверкнувший янтарным огнём взгляд.

Прекрати

      Нутро Дандан окатило холодом. По спине пробежали мурашки и повисла мертвая тишина. Обжигающей сталью в голове сверкнуло Слово Верховной Ведьмы. Идеально отточенное искусство подчинения и манипуляции тут же осадило нахальное поведение женщины и напомнило с кем она ведет разговор. — Можешь меня ненавидеть, можешь любить или мечтать о моей смерти, Ланфэн. Мне всё равно. Клятва ковену обязывает тебя помогать сестрам. В любой ситуации. — Голос Ведьмы звучал спокойно и размеренно. — Я предлагаю договор. Зная тебя, ты несомненно захочешь проверить мой сосуд. Поэтому я предоставлю её тебе в полное распоряжение. Конечно, с условием, что ты не причинишь ей вред. Я скроюсь в глубинах разума и не вернусь вплоть до выполнения условий договора. А именно: ты подготовишь её должным образом, чтобы отправить на болота, в Пустошь. Ты ведь знаешь зачем, не так ли? Держу пари, тебе известно далеко не одно месторасположение частей моего тела. Тем не менее, сразу после её возвращения, я освобожу тебя от всех обязательств и мы более не встретимся. Договор вполне равносилен, и коль отказаться ты не можешь, полагаю, мы договорились.

***

      Сюин подтолкнула Мелиссу в кабинет и закрыла за ней дверь. Сразу за которой, в небольшом коридоре, вдоль стен, по двое, стояли четыре девушки, покорно склонив головы. Они стояли неподвижно, словно изящные статуи: очертания тел, как на подбор, утонченные, просвечивали сквозь воздушные одежды. Пухлые губы застыли в лёгкой улыбке, глаза закрыты, а в их лицах, сквозь вуаль читалось умиротворение.        Стоило Мелиссе сделать первый шаг, как девушки бесшумно подлетели к ней и принялись преображать облик Мелиссы в подобный им. От неожиданности и страха, что ранее сковал её, Мелисса не успела отреагировать, как уже стояла посреди комнаты, нагая, в полупрозрачном одеянии и вуалью на лице. Кожа покрылась мурашками, с балкона доносился прохладный ветерок, а вместе с ним веселые голоса нескольких людей. В проёме появилась фигура Дандан. Как всегда строгая, но утонченная фигура, в костюме её всё так же было с трудом отличить от мужчины, лишь голос, особенно вежливый и обольстительный как никогда раньше, выдавал её природу. Хозяйка, извиняясь за ожидание, жестом пригласила тех, кто до сих пор скрывался за стеной, пройти внутрь кабинета. В комнате было темно точно так же как и в первую их встречу, но Мелисса четко увидела и ощутила на себе расчетливый, корыстный взгляд хозяйки, прямо перед тем, как с балкона вышли двое: низенький, толстый мужчина в возрасте и мужчина крепкий, коренастый, среднего роста, вдвое моложе первого. Они переглядывались между собой и посмеивались. Щелчок пальцев и в кабинете разлился яркий свет, ослепляя Мелиссу, и вместе с тем тщательно освещая её фигуру со всех сторон. — Вот и дождались, — проникновенно начала говорить хозяйка, — прошу вашему вниманию, Господа, юное, невинное дитя. Она может показаться вам непримечательной, серой мышкой, но поверьте, — голос Дандан сменился на более грубый и холодный тон, — она хранит куда больше тайн внутри.       Мужчины одобрительно усмехнулись, подошли к Мелиссе и начали жадно разглядывать её, обсуждая что-то на неизвестном языке, обильно жестикулируя и указывая на девушку в тех или иных местах. Затем они обратились к хозяйке, очевидно, с просьбой. Дандан тут же кивнула и велела Мелиссе выпрямиться и поднять вуаль, но девушка стояла как окаменевшая.

Выполняй

      Мелисса не могла противиться Слову. Дрожащими руками девушка откинула вуаль. Мужчины оживились с новой силой, и, кажется, начали спорить. Некогда напуганная их присутствием Мелисса, теперь не обращала на них внимания. Она лишь пристально вцепилась немым взглядом в глаза Дандан. По щекам девушки текли слёзы, но её глаза горели огнём непокорности. Да, было страшно, стыдно и хотелось провалиться сквозь землю. Именно поэтому Мелисса взяла себя в руки и отбросив всё сконцентрировалась лишь на хозяйке. Дандан не ожидала такой реакции и опешила на мгновение, но тут же холодный расчет сменился гневом. — Как ты смеешь смотреть на меня так, — прошипела Дандан. — Глаза в пол. Живо. — Едва ли кто-то мог различить её голос среди оживленного спора мужчин, но Мелисса ясно слышала лишь слова хозяйки и не собиралась им подчиняться. Теперь и Дандан не могла отвести взгляд, ведь это станет равносильно поражению. А проигрывать она ненавидела чуть ли не больше всего на свете. — Какой смысл противиться? Ты ведь знаешь, одно моё Слово и ты не устоишь. «Да, я не справлюсь. Ни с чем в этом мире я не справлюсь. Хотя почему только в этом? Ведь и раньше всю мою жизнь съедал страх, одиночество и отчаяние и я ничего не могла сделать. Ничего не выходило тогда, не выйдет и сейчас, ведь теперь не осталось ничего. Даже собственное тело мне неподвластно. — Мысли Мелиссы как острые ножи рассекали воздух в попытках донести их до хозяйки, но не могли её достигнуть. — У меня не осталось ничего. Именно поэтому… я могу… начать с начала.» — Слезы страха сменились на слезы боли. Боль и осознание, что все слова что так яро Мелисса пыталась донести хозяйке предназначались самой себе. Мелисса опустила глаза, и по щекам потекли самые горькие слёзы сожаления о потерянных годах собственной жизни.       Гнев Дандан резко прервали Господа, пришедшие к соглашению. — Мы покупаем, — довольно промурлыкал толстяк, — любая сумма за этот дивный подснежничек. Хозяйка было обрадовалась такому решению, но взглянула на Мелиссу, к которой уже подходил второй мужчина, и в голове её мелькнула мысль, что в ту же секунду привела хозяйку в ужас.  — Не продаётся, — резко ответила Дандан, стремительно подошла к девушке, оттолкнув в сторону молодого Господина. — Прошу прощения, девочки о вас позаботятся. — Щелчок пальцами и четыре девушки из коридора запорхали по комнате.       Дандан накинула свой пиджак на плечи Мелиссе, скрывая наготу, и обхватив за плечо повела в дальний угол комнаты, где за занавесью была скрыта дверь в личную комнату хозяйки Весеннего Дома.