Отважный следопыт

      — Ты пытался отыграться за все эти годы? — тихо усмехнулся Леголас, сидя на самом краю кровати и глядя на спящего юного следопыта. Эстель дышал ровно, размеренно, и наконец-то казался привычно спокойным. Слёзы ещё не высохли на его щеках, и Леголасу хотелось стереть их, но мальчишка заснул, стоило его голове коснуться подушки, так что тревожить его не стоило.       — Что значит пытался? — насмешливо фыркнул Сэллиан. — Я не пытаюсь, я делаю.       Леголас фыркнул.       У их юного друга должна была серьёзно болеть задница.

***

      Арагорн и в самом деле уснул с весьма явным и ощутимым напоминанием, заставившим его провести ночь на животе, однако почти совсем неплохо чувствовал себя утром. Задница болела. Но во-первых, стоило ему пережить и, более того, принять то наказание, которое сочли нужным его друзья и наставники, жить стало значительно спокойнее. Даже если бы они намеревались воспользоваться обожаемой системой лорда главнокомандующего с тремя порками на неделе (и он был благодарен судьбе за то, что этого не произошло), хуже безнаказанного преступления даже для него ничего не было, как ни странно, а потому, немедленное и строгое наказание закончилось пользой для всех. А во-вторых, по крайней мере он знал, что в какую бы переделку не решили завести его судьба и богатое воображение, найдутся те, кто его… Выручат. Да.       Юноша встал, натянул, шипя и ругаясь, штаны, ставшие вдруг по ощущениям размера на три меньше, и отправился по коридорам дворца куда глаза глядят.       Большинство следопытов ещё спали, выпив каждый по крайней мере по бутылке терпкого дорвинионского вина. Леголас и Сэллиан оба ушли в лес ещё ночью. Но разумеется, нашёлся кто-то, кто лишил Арагорна возможности провести утро в гордом одиночестве.       — Эстель, — окликнула его Мари Трандуилиэль, появившись, как всегда, из ниоткуда прямо посреди коридора. Окинув его придирчивым взглядом, она вздёрнула бровь: — Живой. Надеюсь, мои братья задали тебе порядочную трёпку, потому что видит Эру, у меня руки чесались к ним присоединиться.       — И тебе доброго утра, моя принцесса, — пробормотал, залившись краской, Арагорн — и поспешил дальше по своим делам; эллет, впрочем, не отставала.       — Да какое там утро, ты проспал до обеда… Ладно, я закончила. Теперь-то всё в порядке, парень?       — Да.       — И никакой путаницы в голове?       — Никакой! Вот тебе моё честное слово.       — На что мне оно? Я итак верю. Порка от путаницы самое верное лекарство.       — Ты удивительно мудра, моя принцесса, — закатил глаза Арагорн, не в силах больше терпеть этот её невыносимый характер. Мари Трандуилиэль наградила его широкой ухмылкой:       — Ну да! Мне, знаешь ли, здорово досталось от брата, когда я была младше. Пришлось поумнеть.       — Это верно. Мари получила действительно хорошую порку, когда нуждалась в этом, — фыркнул Леголас, вдруг оказавшийся рядом, и сестра окинула его ледяным взором.       — Ты не имеешь никакого права называть её хорошей! — буркнула она, ощетинившись вслед за Арагорном. — Что бы это ни было, если оно имеет отношение к порке, его нельзя назвать хорошим, и я не представляю, почему что ты, что Ada, настаиваете на обратном.       — Как быстро ты меняешь своё мнение, — рассмеялся Эстель.       — Потому что когда речь идёт о моей принцессе, — пропел её старший брат, — всё то, что может взрастить зерно истины в её непокорной головке — хорошо.       — Иди ты знаешь куда…       — Да-да, Мари. Мы с тобой маршрут потом обсудим. Итак, история-то нам сегодня будет?