Отважный следопыт

      Хальбарад наблюдал за Эстелем уже несколько дней, и сейчас, по привычке, тоже. Несмотря на выпитое вино, он оставил за собой и трезвость ума, и послушность тела, и необыкновенную свою внимательность. В конце концов, даже когда вино начало действовать на него едва ли не усыпляюще, он не упустил момента, когда вместе с принцем Лихолесья мальчишка выскользнул из зала, и поспешил за ними следом.       — Хальбарад! — твёрдо проговорила Амариэль, схватив его за запястье. Он изумлённо обернулся и предостерегающе сузил глаза, что на принцессу Лихолесья — надо отдать ей должное — не оказало никакого влияния. Мало того, она даже не шелохнулась и, будучи значительно сильнее, хотя и ниже и тоньше, легко удерживала его на месте. — Не нужно. Они прекрасно справятся без вашей помощи.       — Это правда, — мягко вступил король, потому как человек вовсе не выглядел убеждённым. — Вы можете быть спокойны за мальчика. Во всех отношениях. Несмотря на то, что он ваш подчинённый, Хальбарад, он всё ещё в какой-то мере воспитанник моего сына.

***

      Итак, храбрый рыцарь — то есть, я — получил наконец порку, которую, вероятно, заслуживал — то есть, к моему несчастью, крайне интенсивную, бескомпромиссную и строгую. И что хуже всего, Леголас молчал. Всё, что нужно было, мы уже обсудили конечно, но это всё равно было премерзко! Не сказать, что я вёл себя идеально. Поначалу, конечно, я молчал, прикусив губу, и действительно терпел каждый жалящий удар, потому что… Потому что как может тот, кто получал стрелой в плечо и в бедро мечом и терпел это, не выдержать простой порки?! Ну как?       Как оказалось — как это всегда почему-то оказывалось, — легко.       Леголас был мастером во всём, чего касался, и его уверенные манеры даже в том, что он делал впервые в жизни, зачастую заставляли всех вокруг верить, что он профессионал, и очень скоро он действительно становился профессионалом. А учитывая, что моей дисциплиной он занимался с тех пор, как мне было лет… Двенадцать, этот эльф слишком хорошо знал, что делать, чтобы устранить во мне всякие намёки на гордеца.       Итак, он отвешивал резкие, удивительно звучные шлепки, не делая между ними никаких пауз, как будто его рука вообще не имела свойства уставать (что, благодаря одному небезызвестному лорду главнокомандующему было чистейшей правдой), пока я не расплакался, как сопливый мальчишка, когда очень ощутимый жар в ягодицах вытеснил любые мятежные мысли из моей головы.

***

      Удивительно, как порка влияет не только на цвет человеческой задницы, но и на человеческие мысли. Говорю это как эксперт, потому как я обычно и бываю тем несчастным, тщательно отшлёпанным эльфёнком поперёк колен Трандуила или Фисэмара. Но теперь мне случилось наблюдать за тем, как получал очень приличное наказание Эстель. И когда он вскинул голову после особенно сильного шлепка, откидывая назад буйные чёрные кудри, быстрая реакция вполне позволила мне заглянуть ему в глаза и обнаружить там… Интересно. Раскаяние? Страх быть не понятым? Последнюю крошечную толику упрямства? Печаль? Всё это вместе?..       Мне не понравился этот его взгляд. Я не хотел смотреть в глаза мальчика, и хотя разумных объяснений этому пока не было, я был намерен найти. Конечно, Леголас чувствовал то же самое, но не так остро, потому что не имел возможности сосредоточиться на чём-либо кроме несчастной задницы, которая приобрела к тому времени довольно насыщенный оттенок красного.       — Mellon nin, — резко сказал я, сам не зная, почему вдруг должен это делать. — Постой. Пока довольно.       Мой принц действительно остановился, взглянув на меня с абсолютным пониманием происходящего. Ну, хвала Эру. Иногда он не казался мне таким уж дураком.       — Арагорн, сын Араторна, наследник Исильдура, — вздохнул я, когда резкие всхлипы и горькие слёзы прекратились. — Подойди ко мне. Так… Позволь задать тебе вопрос.       Эстель залился краской, да так, что пора было начать опасаться за его здоровье.       — Скажи, кто вот это по-твоему?       Он на секунду обернулся в заданном направлении.       — Леголас… Эм… Принц Зеленолесья, сын короля Трандуила, капитан королевских лучников.       — А также один из первых советников своего отца, учредитель и глава младшего совета, и многое-многое другое. Значительная должность. А сколько ему лет, знаешь?       — Он сам не знает.       Леголас весело фыркнул, одновременно позабавленный уже произнесёнными словами Эстеля и тем, что я только намеревался сказать.       — Это верно, но я знаю. Принцу Леголасу, сыну короля Трандуила, капитану королевских лучников, ровно одна тысяча двести семнадцать лет. И по крайней мере девятьсот пятьдесят из них моего принца шлёпали — я боюсь, что рано или поздно продолжат.       — И вот почему тебе нельзя было привести в пример себя самого? Я чувствую себя таким старым, — закатил глаза мой принц, но я поспешил отмахнуться:       — Я персона менее значительная! Итак, Эстель, ты понял, для чего я всё это говорю?       — Да. Мне… Мне кажется.       — Если ты поступил неправильно — хотя я знаю, что это определение довольно неточное, — практически вне зависимости от того, сколько тебе лет и какое положение ты занимаешь, кто-то должен позаботиться о том, чтобы это больше не повторялось… Чем выше летишь, тем больнее падать, mellon nin.       — Знаешь, однако, кое в чём я был прав, — застенчиво усмехнулся Арагорн. Я вздёрнул бровь с неподдельным любопытством. — Лесные эльфы нас в обиду не дали.       — Вот теперь я узнаю тебя, — и, широко ухмыльнувшись, я перекинул его через колени.

***

      — Сэллиан! Ae!       — Что? Ты же не думал, что беседа окончена, правда?       Следующие минут двадцать прошли значительно хуже, чем я даже мог себе представить. Нет, Леголас не жалел меня, но Сэллиан, казалось, полностью абстрагировался от того факта, что под его рукой находилась моя несчастная задница, а не манекен с тренировочного поля!       Безумно стыдно признаться, но не прошло и дюжины ударов, а я уже пинался, извивался и выл в полный голос — и, боюсь, у меня были причины!       — Сэллиан, пожалуйста, мне очень жаль… — сумел я всхлипнуть сдавленно, но всхлип обернулся вскриком, когда безжалостный эльф обрушил на мою несчастную задницу несколько внушительных шлепков.       — Разговоры позже, юноша, — предупредил он. — Значительно позже.       О нет! О нет-нет-нет-нет-нет! Он же не мог иметь ввиду?..