Где - то в Питере

Бросив тяжеленный чемодан как можно дальше, Завгородняя со скоростью пули закрылась в ванной. Душ, ей нужен душ, прохладный, отрезвляющий, спасительный душ. Эти пятнадцать минут одиночества под шум воды, его ухмылка, с которой он оглядывал чертову кровать, въелась ей в голову. Он просто стоял рядом, просто улыбался, а ее трясло, от злости/раздражения и… чего-то еще, чего-то непонятного для нее самой. Нет, не влюбленности, не возбуждения, что-то другое. Странное «мазохистическое» удовольствие от его ухмылки. Он раздражал до мозга костей, но вот их колкости, их шпильки, которые они ежедневно бросали друг в друга. Это все нравилось, хоть она и скрывала, старалась скрывать. Это все помогало ей держаться, не расслабляться и не раскисать. Но эта чертова ухмылка напрягала больше всего. Даже больше совместных прогулок, больше вечернего распивания чая, больше всего. Порой Ксюша начинала анализировать их отношения, но уже через двадцать минут голова начинала кипеть, а она окончательно запутывалась. Их отношения, правильнее будет сказать общение. Да, их общение. Оно напоминало клубок, запутанный клубок ниток, который проще выкинуть, чем распутать. Они гуляли, пили чай, разговаривали, все это, только когда нуждались друг в друге. Когда нервы сдавали, когда хотелось бежать, когда сил не оставалось. В эти редкие вечера они словно становились нормальными. Прекращали напоминать кошку с собакой и находили общий язык. На следующий день все возвращалось на круги своя, снова сарказм, снова ухмылки и колкости, до следующего совместного вечера, до следующего мятного чая. Тихонько щелкнув дверным замком, Ксюша выскользнула из ванной, завернувшись в теплый отельный халат, она осторожно огляделась. С шумом водрузив чемодан на пуфик, девушка начала в нем копошится, стараясь не замечать мельтешащего по номеру парня. – Ксения Борисовна, – снова этот официальный тон, – Вам правую или левую половинку? – несмотря на деловое общение, он явно наслаждался ситуацией, это было слышно, она слишком хорошо его знала. Когда только успела изучить его. – Чего?! – обернувшись, Завгородняя встретилась взглядом с довольным от всей ситуации врачом. – Какая половина кровати нравится больше? Или Вы подумали, что я Вам твикс предлагаю? Увы и ах, сладкое вредное, – уже успевший переодеться Юра, ухмыляясь, сдернул покрывало с постели. – Впрочем, если Вам нравится пол, я не против, только не просите меня о массаже потом. Ее всегда бесили его рубашки, черт знает почему, просто, когда он саркастично издевался над ней, стоя весь такой при параде, она чувствовала себя, будто в кабинете директора. Но сейчас он стоит перед ней в обычной белой футболке, в серых штанах, весь такой домашний, с чуть взлохмаченными волосами. А она все равно ощущает себя школьницей, над которой нагло насмехаются. – Вы решили, что я лягу с Вами, – ярко подчеркнула она, – в одну кровать? Возмущение смешалось с недоумением, сделав пару шагов вперед, она прищуривается и внимательно смотрит на такого домашнего врача. Надеялся. Это глупо проскальзывает у него в мыслях, но говорит он совершенно другое. – Боитесь, что укушу Вас за бочок? – хохотнув, он замирает, у нее из глаз едва ли не бьют искры, она взбешена, полыхает словно факел, и она нравится ему такой. Юра не признает, не скажет никому, ни себе, ни другу бармену, мелкая, упрямая, девчонка поселилась в его голове с первого дня. Засела, как чертова заноза, только где-то глубоко. Объяснений парень не находил, он и не искал, все равно не получится, это случилось в первый раз в его жизни. Еще немного, и она прожжёт в нем дыру, недовольство закипает в ней, распаляется, словно спящий вулкан. – Субординация, Юрий Сергеевич, соблюдайте субординацию, – вторит она, едва сдерживаясь,. – И я выбираю кресло, – добавляет девушка и, демонстративно подхватив снятое парнем с постели покрывало, резко разворачивается в сторону небольших кресел у стены. Черт, они не такие уж и больше даже для нее, но отступать нельзя, позади наглый врач. Он молчит чуть больше пяти секунд, с удивлением оглядывая девушку. – Вот уж не думал, что выбирая между мной и креслом, девушка выберет не меня, –Завгородняя вновь оборачивается на его реплику. На лице парня появляется привычная наглая ухмылка, отступив на шаг от нее, Юра не спеша поднимает аккуратную подушку с вышивкой отеля. – Это говорит только об одном, – заметив ее приподнятую бровь, врач замолкает, делая театральную паузу, – у Вас отвратительный вкус, Ксения Борисовна, – он смакует ее имя, словно пробуя на вкус, издевательски выделяя. Рот приоткрывается не произвольно. Что там успокаивает? Счет? Десять… девять… восемь… Семь… В руки приземляется подушка, та самая, которую держал он, нагло улыбаясь. – Думаю, она Вам понадобится на Вашем удобном кресле, – его голос звучит совсем близко, проходя мимо, он тормозит и произносит это тише, распаляя ее все больше. Дверь ванну хлопает быстрее, чем она успевает прийти в себя. Ксюша бросает косые взгляды на огромную, а главное удобную кровать, она переоделась, устроилась в кресле, подтянув для ног пуфик, замоталась в покрывало. Но кровать все равно остается удобнее. Девушка прикрывает глаза, притворяясь спящей, когда спустя тридцать минут слышит звук открывшейся в коридор двери. Спустя минуту он проходит мимо, Ксюша слышит, как он останавливается, она замирает, буквально вжимаясь в кресло. Он смотрит пристально, совсем близко, она чувствует, знает. Еще секунда такого внимания, и обман раскроется, все обходится, он отступает, поверил. Сдерживая облегченный вздох, она слышит щелчок выключателя, комната погружается в полумрак. Завгородняя еще долго боится открыть глаза, она засыпает спустя час, кресло неудобно, спина начинает ныть еще до того, как девушка погружается в царство Морфея. *** Ксюша просыпается, когда шум за стеной становится невозможно игнорировать. Она замирает, еще не открывши глаза, во-первых, она лежит в полный рост, во-вторых, странная мягкость. Распахнув глаза, она убеждается в своих догадках, она лежит в постели. Простынь рядом смята, одеяло всецело на ее стороне, его нет. Номер пуст, неужели она пришла ночью сама? Крик за стеной прерывает все размышления, дернувшись от резкого звука, Ксюша оглядывается в поисках телефона. Она находит его под подушкой, заботливо положенным явно не ею. Время 11:09 Прекрасно, завтрак она успешно проспала. Сладко и удобно проспала, рядом с ним. Спускаясь на семинар с громким названием «Выстраивание отношений в компании» Ксюша, не переставая, крутила головой в поисках хоть кого-то знакомого. Семинаров было великое множество, в нескольких залах, в разное время. Федотов раскидал всех, куда считал нужным. Кажется, на ближайшие два часа она одна, а, точнее, в компании таких же руководителей/управляющих и прочих начальников. После подъема девушка так и не видела своего временного соседа, выпив кофе на голодный желудок и приведя себя в порядок, она сразу направилась сюда. *** Потягивая любимый зелёный чай, Юра поглядывал за прогуливающейся девушкой, она шла из здания с рестораном. Неспеша она оглядывала территорию отеля, джинсы и несуразная футболка с непонятным принтом. Это все настолько не вписывалось в ее привычную одежду, что парень пару раз махнул головой, будто не верил, что наблюдал именно за ней. Это ведь она, строгая, язвительная и деловая до костей управляющая, высокие каблуки заменили черные кеды, а обычно собранные в тугой хвост волосы были распушены. Со стороны и не скажешь, что эта девушка приехала учиться управлять персоналом, не знай он ее, подумал бы, что эта особа отдыхает с родителями. Он не помнил, как начал за ней наблюдать, не помнил, как стал выискивать ее в толпе, и уж точно не помнил, как влюбился. Как школьник, безответно, глупо, влюбился в девчонку, которую сам же «дергал» за косички. Кажется, впервые за долгое время он чувствовал себя мальчишкой, не взрослым парнем, не человеком спасающий человеческие жизни, а просто взбалмошным мальчишкой. Он догоняет ее, когда она доходит до уличного бассейна, подходя почти без шумно, он улыбается, смотря на миниатюрную фигуру. – Ну что, Ксения Борисовна, выспались? – поравнявшись с ней, Юра продолжает улыбаться, поглядывая на слегка ошеломлённую девушку. Она сглатывает, прежде чем ответить, она не шла в номер, стараясь оттянуть их встречу, а он нашел ее на улице, на огромной территории. Прекрасно. – Отлично, – на секунду она замолкает, подбирая правильные слова, – но не стоит меня перекладывать, я прекрасно спала в кресле. Ксюша старается не смотреть на парня, поглядывая на прохладную воду. Мысль о том, что он перенес ее на руках на кровать рядом с собой, будоражила. Прям как та ухмылка прошлым вечером. – Видел я, как прекрасно Вы спали, – его голос серьезен, деловой тон, все как она любит, но на лице остается озорная улыбка. – Вам нравится делать все наперекор? Или Вы таким образом ищете себе приключений? – несмотря на все ехидство, Юра честно наслаждался их так называемой прогулкой. – Ничего я себе не ищу, – она возмущается, в голосе проскальзывают высокие нотки. *Они сами меня находят. Пара неспеша оборачивает полукруглый бассейн, посетителей на улице не так уж и много, вечера в Питере не самые теплые. – У меня складывается ощущение, что Вы специально их ищете или создаете себе. Не можете усидеть на одном месте? – прекрасный вечер, чтобы поговорить по душам, но Юра не может удержаться от колкостей, он говорит это не для того, чтобы обидеть, нет. Просто так привычнее. – И не создаю я… – девушка не успевает договорить, когда мимо них на скорости пролетают подростки лет четырнадцати. Все происходит за секунды, вскрик девушки и его крепкие руки, успевшие схватить ее. В холодную воду они падают вместе, в обнимку. – Кажется, Вы не правы, Вы, определенно, с успехом их находите, – он произносит это едва они выныривают. Вокруг начинают собираться зеваки, а дуновение ветра вызывает дрожь, но не это волнует девушку. Совсем не это. Она все еще чувствует его руки на своей талии.